Тайна эльвернитов (СИ)

Единственное, до чего я додумалась в таком состоянии — позвонить маме. Ну да, вот такая я мамина дочка, несмотря на то, что мы редко видимся. Мне с родителями повезло, они настоящие друзья. И всегда могут посоветовать что-нибудь дельное. Во всяком случае, выслушают, а это уже немало.
Вывалившись из полутемной прохлады приемной в ослепительное солнечное утро, я почувствовала, что мне не хватает воздуха, пространство вокруг словно заполнено мокрой горячей ватой, жаркой, душной, давящей. Надо найти тень…
Я беспомощно огляделась, словно оказалась в незнакомом месте, а не в парке, изученном до последнего кустика. А… вон та скамейка под раскидистым инжиром подойдет.
Торопливо перебежав через знойное озеро солнечного света, я устроилась на лавочке, обмахиваясь упавшим с дерева разлапистым листом, и нажала вызов.
— Не паникуй, дочка. Выдохни и остановись на десять секунд, подумай, — я знала, что мама это скажет, но почему-то важно было услышать. Я действительно выдохнула и стала по пунктам, обстоятельно и по возможности без эмоций, излагать факты.
Через пять минут я почти успокоилась и попрощалась с мамой. Собиралась было идти домой, но задержалась, чтобы еще раз проверить почту. А вдруг! И тут рядом раздались шаги, кто-то с размаху плюхнулся на скамейку, и знакомый до противности голос выдал в пространство:
— Только не говори мне, что Саян женился!
О не-ет! Только не этот клоун, аллах, за что ты так со мной?! Даже не поднимая глаз от планшета, я знала, что за чудовище развалилось рядом. Драные джинсы с заклепками, черные казаки с окованными носами, нагло прищуренные темно-карие глазищи, целый ряд металлических прибамбасов в ухе и всклокоченная черная швабра на голове. Шадид.
— Тебя мама не учила, что подслушивать некрасиво? — вот знаю же, что взывать к совести шайтана — занятие бесполезное, но оно само выскочило.
— Если бы я слушался маму, меня бы звали Саян. Так что, он женился и пропал, верно? — Шади достал пачку сигарет и закурил, выпуская дым кольцами и не глядя в мою сторону.
Я собрала в кучку все свое терпение и человеколюбие, кучка получилась прискорбно маленькая. Впрочем, как всегда, когда я сталкиваюсь с этим недоразумением:
— Я не в курсе. Так сказала его мать. А еще она забрала документы из университета. Это странно и совсем на него не похоже. Ты что-то знаешь? — никогда не понимала, что общего у моего парня с этим порождением шайтаньих копыт. Но они общались, можно сказать, дружили.
— Вот же, сиздинучун! — Шадид перестал выпендриваться, торопливо и глубоко затянулся и выпустил струю дыма в небо. — Что-то слишком много свадеб за последние полгода среди местной аристократии, — учитывая, что сам Шади тоже был из потомков первых поселенцев, снисходительное презрение в его голосе звучало, как минимум, странно.
— Не ругайся, — машинально одернула я, обдумывая его высказывание. Это он на что намекает? — Что значит, много свадеб? И при чем тут Ян?
— Когым дыжей берме! — буркнул этот паразит с вызовом в голосе. В переводе со старого наречия это примерно означало: «не вступай в сексуальную связь с моим мозгом», так что мне намекнули, чтобы я не лезла с поучениями. Подумаешь, нежный матерщинник нашелся. — Обычно, чтобы попасть в кандидаты, тест сдают покруче, чем у нас в Универе! А потом испытательный срок года на два. Конфетно-букетный, с демонстрацией всех достоинств, езумдун! И только потом — свадьба! Так что планируется такое мероприятие за-ра-нее, — по слогам, четко произнес Шади, — чтобы остальные высокородные знали, когда они смогут на халяву нажраться, напиться и, главное, позорно не столкнуться из-за лучшего номера на Бируни. А тут одна свадьба за другой! И на закуску — Саян, — он сделал несколько затяжек подряд, бросил окурок на землю и втоптал его каблуком с такой злобой, как будто именно тот был виноват во всех происходящих странностях. — Ты знаешь, что в семье Шалимовых родители одновременно скончались от какого-то редкого заболевания, пока дочурка отмечала медовый месяц? Здоровые, как слоны, были, и тут вдруг, внезапно, раз и кырдык. А Джафа, как вернулась, заперлась в доме, дальше мечети никуда не ходит, и всеми ее делами занимается муж — неизвестно откуда возникший чувак, даже не из нашего каганата. Инопланетник, озуналып.
 
Никогда не интересовалась светской хроникой, да и близкие знакомства среди родовитых у меня были более чем скромные. То есть Ян и вот это вот… чудо с сигаретой. Я бы и слушать его не стала, но происходящее, действительно, казалось очень странным. Джафира Шалимова часто мелькала в новостях. Симпатичная девчонка, с копной сиреневых косичек и пирсингом на губе, любительница дискотек, гонок и мальчиков. Она и мечеть? Очень странно. Никогда не понимала и половины заморочек высшего общества, вот как чувствовала, что ничего хорошего в этом нет!
— То есть ты тоже думаешь, — пусть матерится, шайтан с ним, потерплю, — что Ян исчез не просто так, и что с этой его свадьбой дело нечисто? Тогда… — хотелось вскочить и немедленно бежать куда-то, что-то делать, и… А что? Куда бежать-то? Бике пытать? — Но я видела его мамашу вчера вечером, она была жива-здорова.
— Шалимовы тоже были, — Шадид достал из пачки следующую сигарету, прикурил и принялся снова пускать в небо кольца. — Вот вечером играли в покер вместе с моими предками, а утром их в больницу увезли, где они почти тут же скончались, не приходя в сознание, — последнюю фразу он произнес так, словно кого-то передразнивал. Врача или кого-то из своих родителей. — Так что я бы с мамашей Яна уже попрощался, заранее. Хотя вы вроде никогда подругами не были, — он ехидно усмехнулся.
— Вот именно, — я раздраженно передернула плечами. — Так что караулить ее мне будет сложновато, бике Анния всегда отличалась завидными голосовыми данными и богатым словарным запасом. Если я начну к ней приставать, мы живо прославимся на все три планеты. Может, ты ей позвонишь?
— Я уже выяснил, что в начале лета она проиграла крупную сумму, очень крупную, даже для нее. А сейчас живет так, как будто ничего не произошло, только играть стала значительно реже и ставки делать не такие крупные, как раньше, — Шадид загасил вторую сигарету, потянулся за третьей и передумал. Замер, сжимая пачку в руке, и вдруг резко повернулся ко мне: — Знаешь…
— Ну, ты же не думаешь, что она сына в карты проиграла… — ошеломленно выдала я, пытаясь прогнать из воображения дурацкую картинку, как Саяна, обмотанного скотчем и упакованного в картонную коробку, забирают работники казино.
— Сиздинучун! Именно так я и думаю!
Да что за глупости! Нет, он сам понимает, что несет?
— Ян тебе табуретка антикварная, что ли? Как человека можно проиграть, сына! У нас нет рабства, и вообще… — я задохнулась от возмущения.
Шади все же прикурил третью сигарету. Не понимаю, как у него этот яд уже из ушей не льется? И спустя несколько быстрых затяжек очень спокойным голосом произнес:
— Когда на Джафу, после резкого всплеска влюбленности, религиозность накатила, я напрягся, сел и проанализировал светские хроники из новостной ленты и сплетен. Даже предков озадачил, намекнув, что подумываю остепениться, и они сами тут же кинулись выяснять обстановку в обществе, и кто сейчас самая козырная дама на выданье.
— Чего ты сделал? — уровень моего обалдения словами было не передать. Этот расп… э… недостаточно собранный юноша умеет думать и чего-то там… анализировать?! Правда, что ли? Я уставилась на лохматое и разукрашенное серьгами чучело, как на привидение.
— Какое из слов для тебя оказалось слишком сложным? Или тебе непонятен смысл процесса «проанализировал»? — Шади искоса кинул на меня скептически-оценивающий взгляд: — Это когда садишься и сводишь воедино всю имеющуюся информацию. А потом делаешь выводы. И они, эшекбардык, меня напрягли, ясно?
— Ясно, — я закрыла рот, но выпученных глаз от него не отвела. И честно пояснила свое поведение: — Мне-то ясно, а вот от тебя я таких слов точно не ожидала.
— Сиздинучун! Ну конечно, кайра келеккэ тушурдэ, куда уж нам, простым смертным, до твоей гениальности.