Трюк (ЛП)

Он обнаруживается на одном из тренажеров в углу. Длинные сильные ноги отстукивают ритм на беговой дорожке. Крепкая задница, тренированное тело… как жаль, что Мэтт мудак. Можно было бы гораздо веселее попотеть в эти несколько месяцев.
Мой член очень даже за.
«Нет, — приказываю я ему. — Нельзя к нему привязываться, так что спокойно, дружок».
Когда я запрыгиваю на тренажер по соседству, Мэтт останавливается и уходит в секцию для подъема тяжестей.
Ладно, видимо, так все и будет.
Проходит полчаса, потом еще час. Когда Мэтт идет наполнять водой бутылку, я думаю, что тренировке конец, но куда там. Парень залпом выпивает воду и переходит к следующему тренажеру.
К концу второго часа непрерывной нагрузки я почти уверен, что умираю. На дрожащих ногах плетусь к Мэтту, который сидит на гребном тренажере.
— Ты долго еще?
Он качает головой и тяжело дышит.
— Еще час.
— Так, я тогда в каюту. Если смогу до нее дойти, конечно.
Может мне кажется, но уже на выходе я слышу его смешок. Мэтт умеет смеяться? До сих пор это казалось невозможным, поэтому я убеждаю себя, что ослышался.
Расслабив мышцы под долгим и горячим душем, я проверяю телефон, который перед уходом намеренно оставил в комнате. Как и ожидалось, там куча голосовых сообщений от родителей. Мы уже слишком далеко в море, поэтому я не могу их прослушать, но предполагаю, что знаю, о чем они.
«Почему твое имя в таблоидах вместе с этим футболистом? Знаешь, как это выглядит? Прекрати. Немедленно». И от мамы: «Зачем ты расстраиваешь отца?»
Когда я вижу пять сообщений от Арона, все внутренности скручивает. Не уверен, что в состоянии сейчас с этим разбираться, хотя мог бы предугадать его реакцию. Наверное, следовало его предупредить, но мы не разговаривали месяц, и как-то грубо отправить сообщение вроде: «Предупреждаю, я сейчас встречаюсь с Мэттом Джексоном, поэтому какое-то время буду мелькать везде».
Мы с Ароном учились вместе в колледже, потом дружили еще три года после него и все это время даже не думали о сексе друг с другом. Но по какой-то причине в прошлом году решили, что неплохо исправить это упущение. Самый глупый поступок в моей жизни, потому что, несмотря на теплые чувства, я знал, что никогда не влюблюсь в Арона. Я сразу ясно дал понять, что все временно, и он поначалу согласился. Затем, спустя несколько месяцев, ему захотелось серьезных отношений, так что я с ним порвал. Но Арон все равно возвращался, клялся, что согласен на любые условия. Я идиот, что вообще на это пошел. Секс по дружбе никогда добром не заканчивается. Кому-то в итоге всегда становится больно, и, в глубине души, я хотел бы такой участи для себя, потому что Арон — мой самый близкий друг, после Дэймона. Или, по крайней мере, был им, пока я все не испортил.
Я пропускаю сообщения от Арона и открываю одно от Дэймона, пришедшее два часа назад. В нем говорится, что для нас с Мэттом заказан столик в одном из шикарных ресторанов корабля. Так что я переодеваюсь в серый костюм от «Гуччи» и жду Мэтта.
Проходит еще два часа, прежде чем он, весь потный, возвращается в каюту.
— Серьезно? — спрашиваю я. — Четыре часа тренировок?
— По-твоему, я нарастил эти мышцы, сидя на заднице? — Он снимает футболку и указывает на свой пресс, а у меня перехватывает дыхание. — Оставаться в форме — моя работа.
Тугие мышцы и татуировки. Этот парень сочетает в себе все, что не понравится матери, чей сын приведет его на семейный ужин. Мой взгляд замирает на татуированном плече. Замысловатый узор придает бицепсу впечатляющие размеры.
Mэтт уходит в ванную и мне приходится отвести взгляд.
— Удачи там. Я еле-еле поместился в душе, а у тебя вообще нет шансов. Кстати, у нас зарезервирован столик через пятнадцать минут, поэтому поторапливайся.
В ответ я слышу ворчание.
Официально заявляю: я встречаюсь с пещерным человеком. Понарошку встречаюсь, но тем не менее.
 
Если бы этот парень еще и говорил, как пещерный человек, выдавая по нескольку слогов за раз, он мог бы мне реально понравиться. Я думал, что умею быть тем еще мудаком, но Мэтт даст мне сто очков вперед.
Глава 3
МЭТТ
Мы сидим за столом с зажженными свечами, и Ноа тянется к моей руке. Я напрягаюсь; желание отстраниться становится невыносимым. Максимально спокойно высвобождаю ладонь и кладу себе на колено.
— Окей, что не так? — спрашивает Ноа.
— Ты о чем?
Ноа обводит взглядом зал ресторана. Кроме нас здесь несколько пар, скорее всего потому, что за комфорт уединения в этом месте приходится нехило доплачивать.
— У тебя проблемы с проявлением чувств на публике? — склонившись ближе, спрашивает Ноа. — Потому что, как я понимаю, смысл нашего пребывания здесь именно в том, чтобы показать, как сильно мы влюблены. Но никто не поверит, глядя на то, как ты от меня шарахаешься. Придется найти способ демонстрировать чувства без нежностей, если они тебя напрягают.
— Я не против публичного проявления чувств, — огрызаюсь я. — Просто… не привык. Касаться мужчин я позволял себе только в клубах, где мог притвориться кем-то другим.
Ноа откидывается на спинку стула.
— До того, как новости появились в таблоидах, сколько людей знало, что ты гей?
Глубоко вздохнув, я тянусь за бокалом вина, которое заказал Ноа, как только мы переступили порог этого дурацкого ресторана.
— Мэтт…
— Нисколько, ясно?
— Нисколько? Ты же мутил с Мэддоксом в колледже.
Я пожимаю плечами.
— Это не значит, что я рассказал ему правду о себе. Мы негласно договорились, что просто дурачимся, притворялись натуралами, хотя и занимались не совсем… «натуральными» вещами.
Ноа улыбается.
— Ты сейчас явно стараешься опустить подробности, да?
Я наклоняюсь вперед.
— Боюсь, если скажу, что видел Мэддокса голым, это волшебным образом материализует сюда Дэймона, и он надерет мне задницу.
Ноа поднимает руку:
— Эй, эй, подожди минуточку! Это что, была шутка? Ты пошутил?
Я глубоко вздыхаю.
— Я не всегда веду себя как придурок. Просто, вот это все, — я показываю на нас обоих, — напрягает. Я не знаю, как вести себя с бойфрендом на публике, потому что я этого не делал. У меня никогда не было отношений.
— Никогда?
— Я не мог позволить, чтобы о них стало известно. Не хотел заставлять кого-то скрываться. И я никому не доверял настолько, чтобы открыть свой секрет.
— Ну и как, получилось? — Ноа намекает на то, где мы и почему.
— Ну, как оказалось, анонимные связи в клубах тоже не так уж надежны.
— Да? А так и не скажешь.
— Попробуй воздерживаться сам, и посмотрим, как скоро ты окажешься в захудалом ночном клубе в поисках того, кто тебе отсосет.
— Благодаря тебе, я скоро узнаю каково это. Придется хранить целибат, пока я буду твоим «бойфрендом».
Я об этом даже не подумал. После скандала пропало всякое желание искать подобные приключения, но и в голову не приходило, что Ноа окажется в такой же ситуации.
— Прости.
Ноа улыбается.
— Это место только что стало моим самым любимым на корабле — ты и пошутил, и извинился за пару минут. Может, оно волшебное?
Я вздыхаю.
— О, подождите, он вернулся. Проехали.
— Почему у меня такое чувство, что тебе часто надирают задницу?
Ноа ухмыляется.
— Уверен, ее надирали бы гораздо чаще, если бы у моего большого, грозного папочки не было списка адвокатов длиннее родословной семейства Кардашьян.
 
— Послушай, я знаю, что вел себя как засранец, и хочу сказать спасибо, что ты так оперативно вытащил нас с парковки и увез от репортеров. Я постараюсь сдерживаться, но…
— У тебя сейчас трудные времена. Не переживай о том, что мне придется забыть о сексе и поддерживать нашу ложь. Я знал, на что подписывался.