Огонь в его ярости (ЛП)

— О нет, ты все портишь, — говорю я ему, протягивая к нему руку.
Он приподнимается на одной руке, игнорируя мои протесты, и смотрит на меня сверху вниз. У него глаза цвета чистого золота.
Просто так, я теряю все дыхание в своем теле. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь смотрел на меня так… пристально. Это почти чересчур. У меня от этого кружится голова. Я помню, что нужно дышать, но не осмеливаюсь пошевелиться. Я просто остаюсь совершенно неподвижной, ожидая увидеть, что он сделает. Он собирается напасть на меня? Попытается оседлать меня?
Сэм протягивает руку и очень нежно ласкает мою челюсть своими когтями. Это легчайшее из прикосновений, такое мучительно нежное для такого жестокого человека-дракона, что у меня снова перехватывает дыхание.
Я должна оттолкнуть его. Я знаю, что должна. Но что-то глубоко внутри меня хочет посмотреть, что произойдет, если я позволю ему продолжать. Я наслаждаюсь его ласками. Поэтому я просто жду, глядя на него снизу вверх и едва осмеливаясь дышать.
Он проводит кончиками пальцев по моему лицу, обводя его небольшими движениями. Это похоже на то, что он очарован мной, и мне нравится внимание, даже если оно исходит от страшного дракона-убийцы. Что-то внутри меня мучительно жаждет внимания, и он дает мне именно то, чего я хочу. Я решаю, что пожалею об этом позже. А пока я просто хочу наслаждаться ощущением себя центром чьей-то вселенной.
Сэм продолжает смотреть на меня сверху вниз, осторожно дотрагиваясь до моего лица. Его когти скользят по моей коже, но он не царапает меня ими по-настоящему, и я чувствую себя странно защищенной, несмотря на то, что знаю, что он убийца. По тому, как он прикасается ко мне, я знаю, что он не причинил бы мне вреда. Ему нужна не моя боль, иначе он бы уже сделал со мной ужасные вещи.
Я точно знаю, чего он хочет. От этой мысли у меня перехватывает дыхание, я возбуждена — и напугана — одновременно.
Кончики пальцев скользят по моему лбу, обводя линию надбровья. Я закрываю глаза, позволяя этому простому удовольствию захлестнуть меня, пока он ласкает мое лицо.
— Эээ, — бормочет он, откидывая мои волосы назад. О боже, кто бы мог подумать, что будет так приятно, когда тебя кто-то погладит? Неужели я так сильно жаждала прикосновений?
Я думаю, что да.
Когда мгновение спустя я снова открываю глаза, он все еще наблюдает за мной, его пристальный взгляд цвета чистого золота. Его бедро рядом с моим, и когда я опускаю взгляд, то вижу, что его член полностью возбужден, так близко к моей ноге, что он мог бы вонзить его в меня. От этой мысли мой пульс учащается, а соски напрягаются. Ой. Пока я наблюдаю, он слегка проводит когтями по моему уху, а затем вниз по шее, двигаясь к открытому вырезу моего халата. Один коготь скользит между моих грудей, по футболке, и я не могу заставить себя сказать ему «нет», что эти места под запретом. Потому что я не знаю, так ли это. Я вдруг отчетливо осознаю тот факт, что на мне нет штанов и что он намного крупнее и сильнее меня.
Я также очень, очень хорошо осознаю тот факт, что он невероятно голый. У меня пересыхает во рту. Ему не потребовалось бы много времени, чтобы просто перекатиться вперед и снова забраться на меня сверху, и…
И смогу ли я остановить его? Я не знаю. Потому что, когда он смотрит на меня вот так… Я думаю, у меня могло бы быть то, что есть у Клаудии и Кэйла. Но он убийца, неуравновешенный, и он не тот дракон, который должен был быть у меня, и это сбивает с толку. Я не знаю, что и думать.
— Ээээм, — снова бормочет Сэм, и я напрягаюсь, гадая, не собирается ли он залезть мне под футболку. Но он берет мою руку в свою, баюкая ее с бесконечной нежностью, а затем прижимает мои пальцы к своей груди.
Ой. Он хочет, чтобы я прикоснулась к нему.
— Ты хочешь, чтобы я сделала то же самое с тобой? — шепчу я, и его глаза вспыхивают золотом, невероятно красивые своим глубоким и насыщенным цветом. Я очарована им, когда он такой. Когда он нежен и обходителен, и очарован мной. Осмелюсь ли я прикоснуться к нему и поощрять подобные вещи? Если я пытаюсь сбежать, разве я не должна держать его на расстоянии вытянутой руки?
  
Но он теплый и твердый под моими прикосновениями, и мне так любопытно.
И здесь нет никого, кто мог бы знать, хорошо ли я себя веду. Это не так, как раньше, когда я жила в комнате рядом с апартаментами Клаудии, где Кэйл мог учуять все, что я делала, и моей сестре приходилось предупреждать меня, чтобы я не мастурбировала, иначе драконы учуют это. Боже, это был неловкий день.
И, конечно, теперь я вспоминаю, как давно я в последний раз мастурбировала. Я удивляюсь… Интересно, удовлетворился бы он просто прикосновениями и ничем больше?
— Это нормально, что я дурачусь с тобой, Сэм? Или ты собираешься захотеть большего?
Конечно, он мне не отвечает. Он просто смотрит на меня своими пронзительными золотистыми глазами и ждет.
Я испытываю слишком сильное искушение. Прикусив губу, я легонько провожу пальцами по одной твердой, как камень, груди, вдоль чешуйчатого узора на его золотистой коже.
Одно это легкое прикосновение заставляет его закрыть глаза и глубоко застонать, как будто ему больно. Он выглядит счастливым, и я совершенно очарована его реакцией. Если простое прикосновение к нему вот так сводит его с ума, что бы он сделал, если… если бы я прикоснулась к большему?
Внезапно я чувствую себя по-настоящему смелой и любопытной.
— Я собираюсь продолжать, — предупреждаю я Сэма, хотя знаю, что он меня не поймет. — И если ситуация станет слишком напряженной, мы просто отступим, хорошо? — Я провожу кончиком пальца по краю его мускулов. На его худощавом, крепком теле нет ни грамма жира. Что бы он ни делал в облике дракона, это, должно быть, интенсивная тренировка, потому что он покрыт бугрящимися мышцами. Я никогда особо не обращала внимания на то, как выглядит тело Кэйла, потому что оно принадлежит моей сестре. Большую часть времени я отвожу глаза от его наготы, и единственное, на что я обращаю внимание, — это на то, как он смотрит на Клаудию.
Это похоже на то, как Сэм смотрит на меня, и это заставляет мое глупое, романтичное сердечко трепетать от радости.
Я не знаю, насколько смелой мне следует быть. Конечно, я хочу прикоснуться к нему и исследовать его, но я также не хочу, чтобы все слишком увлекалось. Но я не могу остановиться. Я продолжаю прикасаться, скользя пальцами по его ключицам и прослеживая вены под кожей. Шрамы на его шее — ужасные, перекрещивающиеся порезы. Я не знаю, были ли они сделаны зубами или чем-то еще, но они выглядят так, как будто это была жестокая драка.
— Интересно, кто причинил тебе боль?
— Ээээ, — бормочет он, потирая костяшками пальцев мою щеку.
Верно. Я ненавижу этот языковой барьер. Я провожу пальцами по его руке, очарованная ее силой, твердыми мышцами его бицепсов, прежде чем скользнуть вниз к локтю. Здесь он начинает больше походить на дракона, чем на человека, потому что у него огромные шипы, которые лежат не совсем ровно, а его руки оканчиваются самыми большими когтями, которые я когда-либо видела у человека-дракона.
Конечно, не то чтобы я видела кучу людей-драконов. Но если выбирать между Сашиным Дахом, Зором Эммы и Кэйлом моей сестры у Сэма определенно самое большое снаряжение.
Конечно, размышления об этом заставляют меня вспомнить о другом оборудовании, и я делаю паузу. Он надеется, что я прикоснусь к нему… там? Возможно, это слишком много для моего девственного разума. Однако я не могу не размышлять об этом.
Кто мог знать?
Что плохого, если я захочу это сделать?
Как ни странно… Я действительно хочу это сделать. Прикусив губу, я поднимаю взгляд на его лицо и позволяю своим пальцам скользнуть ниже по его животу, что ясно указывает на мои намерения.
РАСТ
Я едва могу дышать от предвкушения, когда ищущие руки моей пары скользят все ниже и ниже. До этого момента она была такой застенчивой, но ее смелость мне нравится. Это говорит о том, что доверия больше, чем я думал. Я чувствую слабый аромат ее возбуждения. Это всего лишь легкое дуновение, крошечный, почти незаметный аромат в воздухе, но он есть.