Позволь чуду случиться (СИ)

Шелест листвы мигом сменился хрустом. И это мог быть как хруст веток, так и хруст наших с Кусиком костей.
В голове всё перемешалось, и странное ощущение тяжести в ней же тоже сильно мешало определить источник хруста. Пара судорожных вдохов, и наконец, стала осознавать реальность: я, кажется, висела вниз головой.
То есть это корзина перевернулась и висела, а я — вместе с ней. И висела, и покачивалась. Почти как на качелях, только вверх тормашками. Качели двигались всё медленнее и медленнее. Теперь бы не выпасть, а то костей не соберёшь потом. Вот ведь некстати вспомнила про дядю Олега!
Попробовала осмотреться. Повернула голову и увидела ветви деревьев и кусочек неба. Оно было ещё светлое, а ниже, под кронами, уже начинало темнеть. Кажется, мы застряли в каком-то дереве.
Сердце бухало, и в этой тишине, полной звуков шуршащей листвы, чего-то отчётливо не хватало. Это тревожило, не давая успокоиться.
Когда корзина, наконец, замерла, я осталась сидеть, прислушиваясь к окружающим звукам. Что не так? Откуда такое беспокойство?
Подышала нервно, мысленно ощупала себя. Спина напоминала об ушибе несильно, а вот плечо болело. Всё остальное вроде в норме. А как там мой Кусимир?
Он вёл себя подозрительно тихо, и я, наконец, поняла причину тревоги. Да! Именно это меня и тревожило — затихший Кусимр! Неужели я раздавила кота?! Или он сдох от ужаса? Почему он молчит?!
Нужно было срочно посмотреть, что с ним, а для этого — выбраться из вывернутого состояния и застрявшей почти вверх дном корзины.
Я уже вытянула руку, чтобы подтянуться на узенькой лавочке, как услышала внизу громкий шорох, а потом корзина снова стала двигаться. И причиной была вовсе не я! Корзину кто-то довольно сильно дёргал.
Я снова замерла, прислушиваясь. Может, это, наконец, спасатели?!
— Эй, кто там? — крикнула хриплым голосом. — Вы можете мне помочь?
Но внизу всё стихло.
Я испугалась, что помощь испарится так же быстро, как и подоспела, и стала активно выбираться из своего спасительного уголка, который мог оказаться ловушкой.
Корзина закачалась, но дерево держало её надёжно — треска было, и это только радовало.
Я боком выползла из-под лавки, придерживая рюкзак, и глянула через скособоченный бортик. Навскидку до земли было целых два страшных метра, а может, мне так казалось со страху. Но нужно было быстрее открыть рюкзак и разобраться с Кусимиром. Поэтому два метра или не два — неважно. Нужно оказать коту помощь, если он ещё жив, или если не жив… Нет, не буду думать об этом.
Двигаясь так же боком, спустила ноги и, ухватившись за край, повисла в воздухе.
Глянула вниз. Там, задрав ко мне лицо, стоял человек. Сильно много из моего положения не увидишь, да и над головой затрещали ветви и зашуршала листва. Кажется, я переоценила надёжность дерева, и мы с Кусей рискуем упасть ещё раз.
И с криком:
— Ловите меня! — я разжала руки.
Он бы сбежал. Сбежал как миленький. Это было написано у него на лице. Но, как говорится, от упавшего на тебя счастья не спрячешься: я приземлилась неожиданно удачно — прямо перед ним, по инерции заваливаясь стрельнувшим болью плечом на его тощую нескладную фигуру.
Да, синяки от нашего соприкосновения сходили с меня потом долго. И не мудрено — такие торчащие во все стороны мослы на длинных руках и ногах наверняка царапали всё вокруг, да и сами, скорее всего, царапались. Всегда и обо всё.
Он меня, конечно, поддержал.
Ещё бы. В такой ситуации не сильно отвернёшься или убежишь — поддержать ему пришлось больше для того, чтобы не упасть самому. Ведь свалилась я ему прямо на ноги.
Здесь, под кронами высокого леса, уже смеркалось. Но ни сумерки, ни он сам кривую мину недовольства не скрыли. И я быстренько, скорее даже судорожно, выпрямилась и деланно улыбнулась.
— Прости, правда не хотела. Так уж получилось. Спасибо, что помог.
Он сложил руки на груди, задрал подбородок и глянул на меня сузившимися глазами — сверху вниз, всем видом показывая, что знает нечто такое, что его несказанно заинтриговало. Лицо у парня было сильно нетипичное — вытянутое да ещё и отягощённое крупным носом, но сейчас было не до внешности случайно встреченных незнакомцев. Потому что… Безмолвие и неподвижность там, где так недавно орало и брыкалось, усиливали тревогу. И я, опомнившись и махнув рукой на парня, рванула застёжку рюкзака, что висел почти на животе.
 
И тут что-то произошло. Произошло явление кота народу.
Из-под крышки появилась морда Кусимира во всей красе своих телескопических глаз. И это произвело поистине волшебное действие на нас обоих — на меня и на носатого парня, всё так же надменно глядевшего сверху вниз.
Я обрадовалась, что животинка моя жива, а почему у длиннолицего вытянулось лицо — не знаю.
Притихшее было во время приземления сокровище будто того и ждало, чтобы мы заняли самые выгодные для его обзора позиции и метнулось наружу. И метнулось-то как! Не просто неожиданно и внезапно. Метнулось вверх. Что, вообще-то, было невозможно.
Я захлебнулась воздухом и пыталась подобрать свободно болтающуюся челюсть. Что?! Мой котик выпрыгнул из рюкзака вверх?!
Да!
Котик вспорхнул. Вылетел.
И я, сначала от неожиданности, а потом и от удивления, не могла сказать и слова — у моего котика на спине были… крылышки. И Куся ими работал как птичка! И летел! Летел, без преувеличений и переносного смысла!
Оп-пачки-очки-тапочки…
Я перевела потрясённый взгляд на длинного и нескладного, на которого свалилась с дерева. Его лицо, так похожее своим овалом на лица английских лордов, а ещё — на лошадь, тоже было потрясённым. Этому выражению каким-то неясным образом способствовал нос. Примечательный, будто приделанный или случайно забытый, в общем, довольно чужеродный и крупный для этого лица нос. С горбинкой. С горбиной. А если совсем уж честно — с приличным таким горбом.
Нехорошо такое говорить про человека, который подставил в ответственный момент плечо и помог. И ничего, что помог помимо воли. И что я прилично ударилась о него, тоже не стоит. Это уже неважно. Главное же — помог.
Да и что мне его лицо? У меня вот кот летает.
И ведь уже далеко отлетел! Я бросилась за Кусимиром. Надо догнать, словить и в рюкзак усадить. Он же потеряется в лесу, заблудится, а мне ищи его потом с незнакомом месте! Спасать надо зверюшку, заодно и окружающий его мир.
Но парень не дал мне и шагу ступить, крепко ухватив за локоть, и дёрнул к себе. Меня занесло и развернуло к нему. Мой спаситель разразился речью, быстрой и эмоциональной, с размахиванием свободной рукой, с кивками головой, дёрганьем за мой рукав и тыканьем пальцем в сторону улетавшего в чащу Кусимира. Речь выглядела феерично, эмоционально и заставляла заслушаться.
Но!
Была проблема. Проблема была мелкой, почти незначительной — из всей этой живописной тирады я не поняла ни слова — парень был иностранцем.
— Давай потом поговорим, а? Мне бы Кусика выловить, пока он не потерялся, — и я дёрнула руку из захвата. Но не на того нарвалась.
Лошадиная Морда неприятно скривился и кивнул в сторону, противоположную той, куда полетел мой кот. Я обернулась. Что там такое? Сумерки сгущались, видно ничего, кроме леса, не было да и слышно тоже… А нет, слышно как раз было.
Гвалт. Шум. Крик. Где-то вдали, плохо слышимые. Но однозначно не фанфары.
Через лес ломился кто-то большой. Или что-то большое. Например, стадо слонов. И это стадо издавало все возможные для погони звуки. Они были ещё далеко, очень далеко, но совершенно очевидно приближались.
Я вопросительно глянула на носатого.
Он опять быстро-быстро заговорил, убедительно жестикулируя, на лице — тревога. Махнул в сторону почти догоревшего шара. Я только сейчас поняла, что он упал на другое дерево, не на то, где застряла корзина, а то было бы нам счастье гореть вместе с ним, даже передёрнулась.
Несколько раз парень тыкал себя в тощую грудь, сопровождая жест словом «жажа», и махал в сторону, противоположную той, куда ускакал мой внезапно окрылевший домашний питомец.