Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Мне нужен доброволец, — прокряхтел он, оглядывая класс узкими глазками.
Триста с готовностью вскинула руку, чувствуя, что это ее шанс.
— Замечательно. Выйдете сюда, — довольно поманил ее мистер тин Вуфль и отошел чуть дальше.
Девушка вышла к доске и повернулась к своим одногруппникам. Лица у тех были, мягко сказать, не очень. Селетта так вообще смотрела на Тристу как на полнейшую идиотку, слабо качая головой. В голову закрались нехорошие сомнения.
— Сегодня мы будем проходить обратную сторону целительства, — проговорил профессор где-то за ее спиной. — Мисс, скажите, какие недуги вас мучают в данный момент?
Понимая, что обращаются именно к ней, Триста неуверенно ответила:
— Никакие.
— А теперь?
В голову ударила боль. Она была не сильной, но достаточно ощутимой.
— Теперь у меня болит голова, — сказала девушка, уже жалея о своем решении.
— Попробуйте убрать эту боль, — посоветовал профессор.
Триста послушно вывела рукой пассы нужной руны, но ничего не произошло — та будто ударилась о невидимую преграду. Боль усилилась, а к горлу подступила неприятная тошнота. Девушка не смогла сдержать болезненного вздоха, схватившись одной рукой за лоб.
— Применяя блок против вредительных рун, вы лишь усиливаете их воздействие! — назидательно проговорил мистер тин Вуфль и вышел вперед. — Но тогда, спросите вы, как их снять? У кого-нибудь есть идеи?
Триста злобно зыркнула в его сторону, едва ли не корчась от боли. Чертов старикашка даже не думал ее освобождать, направив все свое внимание в сторону остальных студентов.
— Целебные настойки! — громко ответила Селетта спустя небольшую паузу. — Это жидкости, пропитанные нужной руной. Они действуют не на прямую, поэтому могут обойти «вредителей».
— Верно, мисс тен Одри! А еще?
Тристе хотелось выть — казалось, с каждой секундой боль становилась лишь сильнее. Не выдержав, она села на корточки, обхватив голову руками. В следующую же секунду боль пропала.
— Другой способ — уговорить некромага отозвать руну, — самостоятельно ответил профессор и сухо обратился к Тристе. — Благодарю, мисс, можете занимать свое место.
Девушка дошла до парты и тяжело села на стул. Страшно было представить, что бы было, реши профессор навести на нее тошноту.
После окончания занятия она все-таки решилась к нему подойти.
— Мистер тин Вуфль, я хотела извиниться за вчерашнее опоздание, — начала она издалека, теребя пальцами замок сумки. Старик разбирал какие-то конспекты, даже не подняв на нее глаза. — Я понимаю, что нарушила правило академии, но тот штраф…
Вдруг чья-то рука схватила ее за локоть и потянул в сторону двери.
— До свидания, профессор тин Вуфль! — напоследок выкрикнула Селетта, выходя вместе с удивленной Тристой в коридор. И тут же изменилась в лице: — Что ты творишь?!
— Хотела попросить отозвать штраф…
— Самая умная? — воскликнула староста. — Штрафы нельзя отозвать!
— И что ж мне делать? Еще два и придется топать к директору!
Селетта тяжело вздохнула.
— Если не получишь еще один до конца месяца, первый исчезнет. Они сгорают с течением времени. Если бы ты удосужилась спросить это у меня, знала бы заранее!
Триста тут же просияла:
— Да ладно! Спасибо!
— За что? — удивилась Селетта.
— За отличные новости, конечно же, — широко улыбнулась она, пружинисто шагая вперед, и добавила: — Ты мой справочник и подушка безопасности в одном лице.
Староста лишь фыркнула и покачала головой.
Весь остальной путь до аудитории они шли молча, только перед самыми дверьми Триста решила спросить:
— Вчера ты говорила о Рэйнере тин Фолльте… Сможешь показать его в столовой?
Встретившись с насмешливым взглядом старосты, она почувствовала себя неловко.
— Все им поначалу интересуются, — хмыкнула она и кивнула. — Ладно, покажу, если так хочется.
Триста благодарно улыбнулась и хотела спросить у Селетты о чем-нибудь еще, но та сразу же завернула к дальним партам, за которым сидели ее подруги. По крайней мере, таковыми они казались: в столовой староста всегда сидела за их столом, на занятиях тоже. А вот в коридорах предпочитала ходить одна, да и по пути домой Триста оба раза нагоняла ее одинокую фигуру. На секунду замешкавшись, девушка села за одну из первых парт и положила на край заранее приготовленный листок с домашним заданием. Как и советовала ей Селетта.
 
Все занятие Триста проерзала на месте, с нетерпением ожидая скорой встречи с Рэйнером. Она уже сотню раз промотала в голове возможный сценарий их знакомства, решив остановиться на банальном «привет». Она не могла решить: стоило ли сразу говорить о своей просьбе или лучше сначала втереться в доверие? Впрочем, все это можно было решить уже потом, сейчас приоритетной целью было лишь преподнесение себя с хорошей стороны. Уж это Триста умела!
Наконец, после прозвеневшего звонка, она выскочила в коридор и дождалась там старосту. Та будто бы забыла о своем соглашении, вопросительно на нее уставившись.
— Ты обещала мне кое-кого показать, — доверительно шепнула Триста. Селетта усмехнулась и мотнула головой.
Сердце сильно стучало в груди. Триста забыла, когда волновалась так в последний раз. Она шагала рядом со старостой, пытаясь унять дрожь в коленях. В конце концов, он такой же студент! Чего его бояться? Но страшило другое: вдруг Рэйнер не захочет ей помогать? Девушка готова была пойти на любые меры. Надо будет, она возьмет его в заложники, пока не избавит ее от недуга! Эта мысль рассмешила, но ненадолго. Впереди замаячили двери столовой.
Триста сразу увидела его — крайний столик у стола. И за ним сидел он. Рэйнером оказался худой альфариец с темными волосами, зализанными назад, и тонкой оправой очков на носу. Он аккуратно держал вилку тонкими длинными пальцами, не спеша поднося ее к такому же тонкому рту. Воротник его зеленой рубашки был застегнут на все пуговицы, на рукавах пиджака виднелись запонки, а галстук…
— Ай! — Селетта больно пихнула ее в бок.
— Куда ты смотришь? — шикнула она на удивленную Тристу. — Вон твой Рэйнер.
И кивнула на второй крайний столик у окна.
Настоящий Рэйнер тин Фолльт оказался едва ли не противоположностью первого: не такой тонкий, длинный и прилизанный. Не такой правильный. Его густые каштановые волосы находились в творческом беспорядке, а рукава черного пиджака вместе с рубашкой были грубо завернуты до середины локтя, открывая вид на бегущие по коже черные печати. Метки душ обычно не любили появляться в заметных местах, но Рэйнера, видимо, это правило решило обойти стороной. Он расслабленно сидел на стуле, ковыряясь в своей порции с самым скучающим на свете видом и, казалось, совершенно не относился к миру вокруг.
Все это Триста разглядела, бездумно шагая за Селеттой в сторону выдачи обедов, а потом, взяв свой поднос, направилась прямиком к Рэйнеру.
— Ты куда? — удивленно шепнула староста ей в спину. Девушка остановилась и обернулась.
— Хочу сесть к нему за столик.
Селетта округлила глаза.
— Зачем?
Триста пожала плечами, пытаясь казаться невозмутимей, чем было на самом деле. Волнение щекоткой отдавалось где-то в животе.
— А что в этом такого?
— Просто… Это ведь Рэйнер!
Девушка вопросительно изогнула брови.
— Он всегда обедает один, — пояснила Селетта. — Да и вообще, он всегда… один.
— Значит, ему просто необходима хорошая компания, — улыбнулась Триста и решительно развернулась обратно.
Стискивая пальцами края подноса, девушка шла в сторону второго крайнего столика у окна и судорожно повторяла в голове заранее продуманное начало разговора. Сейчас она поставит на стол свой поднос, сядет на свободный стул и, закинув ногу на ногу, спросит с самой своей очаровательной улыбкой: «Тут ведь не занято?» Можно было немного пококетничать и признаться, как сложно найти новеньким свободный стул в такой тесной столовой, а потом предложить знакомство… Вдруг вспомнилось, что разговаривать во время еды в Альфаре было категорически запрещено, и весь план вместе со слабой самоуверенностью дружно полетели коту под хвост.