Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Не смей.
— А какой во мне смысл?
Вместо ответа Рэйнер решительно схватил ее за руку, потянул к кассам и не выпускал до тех пор, пока не купил оба билета. Со студенческой скидкой.
— Будешь? — спустя полчаса дороги Нарт протянул шоколадный батончик.
— Нет, спасибо.
Батончик не пропадал с поля видимости. Триста посмотрела на вынужденного соседа и, натянуто улыбнувшись, приняла угощение. Олли все не замолкала — оставалось только гадать, как Рэйнер или пассажиры с соседних мест еще не попросили ее заткнуться. Ехать до границы не меньше двух часов, а оттуда еще полтора до города Иль-Панж. Тяжко им придется.
— Если бы я знал, что Рэйнер будет не один, уговорил бы Олли остаться. Некрасиво получилось. — вдруг подался в рассуждения Нарт. — С другой стороны, знай она, что он будет с тобой, мои уговоры бы точно не подействовали.
— Какие между вами отношения? — осторожно поинтересовалась Триста.
— Между нами или между ними?
Девушка отвела взгляд. Нарт усмехнулся.
— Мне кажется, все очевидно. Рэйнер считает Олли своей подругой, она другого мнения.
Триста решила не терять собеседника и закинула удочку, развернувшись в пол-оборота:
— Расскажи, откуда вы знаете друг друга?
— Давай-ка ты лучше спросишь это у Рэйнера?
— Да брось! — отмахнулась она с улыбкой. — О Рэйнере я успела узнать практически все, но вот про своих друзей он почему-то умолчал. Разве так делается? Поэтому не переживай, от меня можно ничего не скрывать.
Главное, чтобы он не услышал. Нарт подозрительно покосился на нее, но сдался довольно быстро.
— Да ничего интересного в этой истории нет. Рэйнер пришел выбирать себе маску, так и познакомился с Олли, а через нее узнал меня.
Была лишь одна причина, для чего Рэйнер мог выбирать себе маску. Триста спросила негромко:
— Когда это было?
— Года три назад. С тех пор он заглядывал к нам чуть ли не каждый день. Ну, не считая последнего месяца. После того, как его изгнали из клана, мы про Рэйнера слышали только от тебя.
На середине пути автобус сделал недолгую остановку перед границей. Триста мешала сахар в картонном стаканчике и наблюдала за подъезжающими машинами через окно кафетерия. Стул рядом отодвинулся.
— Я понял, почему ты попадаешь в темное замкнутое пространство вместо Туманной долины.
Неожиданная тема разговора порядком озадачила. Триста собиралась расспросить о Таши, но эти мысли моментально вылетели из головы.
— Почему?
Рэйнер поставил на столешницу свой стаканчик и объяснил, задумчиво уставившись в окно:
— Дело в твоем страхе. Они часто бывают прямой преградой между некромагом и его силой. Правда, обычно страхи не дают развиваться другим способностям, например, владению рунами или призрачному касанию. Но вполне логично, что и доступ к Туманной долине может быть перекрыт по той же причине. Клаустрофобия появилась до инициации?
Триста кивнула, смотря на Рэйнера во все глаза. И когда он успел такие теории настроить, если всю дорогу был занят увлекательными рассказами?
— Тогда все сходится.
— Думаешь, избавление от страха поможет мне? — голос дрогнул.
Рэйнер неопределенно пожал плечами, но не успел ничего ответить.
— О чем болтаете? — улыбчивая Олли неожиданно выглянула из-за плеча альфарийца и уселась на соседний стул. — Здесь совсем нет нормальной еды. Я тоже рисковать не стала, а вот Нарт потом будет страдать от пищевого отравления.
— Спасибо за заботу, — пробубнил здоровяк, садясь рядом с ней. На его подносе лежал огромный бургер, жареная картошка и газировка.
— Я же говорю, — произнесла Олли одними губами, повернувшись к Тристе и Рэйнеру.
Оставшийся путь Триста провела в раздумьях. Нарт заткнул уши наушниками то ли в надежде, что она больше не будет приставать с расспросами, то ли из благих намерений — дабы не сбивать с важной мысли. А мысль была действительно важная: что делать дальше с полученной информацией? Получалось так, что все проблемы в голове Тристы, и появились они не с рождением, а гораздо позже. Но, самое главное, эти проблемы вполне устраняемы! Раньше бороться с клаустрофобией девушка не пыталась в виду отсутствия особой необходимости, но теперь необходимость, определенно, была.
 
Первым делом нужно записаться к психотерапевту. При академии таких не было, но ведь можно обойтись и онлайн-сеансами или выпросить у миссис тен Лойчи редкие вылазки. Вторым — все-таки заставить себя открыть дверь в темной комнате подсознания. Скорее всего, получится это сделать не сразу, но Триста ведь уже не полпути, осталось приложить немного усилий, и страшный недуг растворится в небытие. Это воодушевляло так сильно, что хотелось выпрыгнуть из автобуса и помчаться исполнять задуманные цели. Но вместо этого Триста посмотрела на спинку кресла, на котором сидел Рэйнер, и улыбнулась.
Город Иль-Панж был немногим крупнее Ной-Тона. Даже в выходной день на главной улице было мало народу — в особенности, из-за хмурого неба и моросящего дождя.
— Куда дальше? — спросила Олли, морщась от капель, царапающих лицо.
Триста не стала раскрывать зонтик, решив не выделяться, и теперь чувствовала, как волосы начинают пушиться от влаги.
— Мы договорились встретиться в месте, где растут камыши.
— Чего? — хлопнула глазами Олли. — Мы что, должны найти болото?
— Может, нам туда? — Триста показала на вывеску соседнего заведения.
— Камышовый двор, — прочитал Нарт. — Думаю, ты права.
Внутри было мило. Официантки в клетчатых фартуках расхаживали по залу с доброжелательными улыбками, на деревянных столиках были расстелены белые скатерти с традиционным орнаментом, а в дальнем углу стоял декоративный водопад с растущими вокруг него болотными растениями.
— Триста пойдет со мной, а вы займите какой-нибудь столик и старайтесь не привлекать к себе много внимания.
— Зачем мне идти с тобой? — удивилась Триста. — Я думала, у вас будет персональная встреча.
— Хочу задать ему пару вопросов по поводу тебя. Не думаю, что Густав будет против.
Рэйнер завернул к свободному столику, оставив Олли и Нарта позади.
— Ого, мы уже знаем его имя? А я думала, ты о Мистере Икс ничего не знаешь.
— Скажем так, я сам удивлен таким подробностям. Кажется, память скрывала от меня некоторые детали наших встреч.
Триста долго вглядывалась в названия блюд, но даже знание международного языка не помогло справиться с этой задачей.
— Ты пробовал что-то из этого? — негромко спросила она сидящего рядом Рэйнера.
— Это национальные блюда Твенотрии, — раздался сверху незнакомый голос.
Триста вздрогнула и подняла взгляд.
— Добрый день, — улыбнулся мужчина в дорогом костюме и с необычно-седыми для молодого лица волосами. — Рад наконец встретиться, Рэйнер. Не знал, что ты будешь не один.
Альфариец резко поднялся с места и протянул руку, смотря на незнакомца потрясенным взглядом.
— Я ждал нашего знакомства.
— А выглядит так, будто до последнего в него не верил, — мужчина ответил на рукопожатие и заметил с хитрой улыбкой. — Или в меня?
Он занял место напротив и протянул ладонь Тристе.
— Густав тин Йорк.
Девушка осторожно улыбнулась и вложила руку в его.
— Триста тен Шаори.
— Раз вы здесь, мисс Шаори, значит, посвящены в тему?
— Можно и так сказать, — смутилась девушка.
— Ладно, давайте для начала сделаем заказ, наверняка, вы проголодались с дороги, — не открывая меню, Густав предложил: — Советую кюрисы с голубыми грибами, суп из парящих жаб и аткески на десерт. У вас ведь нет аллергии на мед?
Альфарийцы спорить не стали и доверились выбору нового знакомого. Впервые Триста видела Рэйнера таким напряженным. Его волнение передавалось и ей, но девушка старалась его игнорировать. Было видно, Густав ждал от них вопросов, но Рэйнер молчал.
 
— Вы знаете, что с ним такое? — подала голос Триста, покосившись на парня. — Я неслучайно здесь. В первый раз Рэйнер попал в невесомый сон при мне.