Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Мистер тин Фолльт! — пораженно воскликнула Энти, подскакивая с нагретого места. — Миссис тен Лойчи сейчас…
Рэйнер прошел мимо и открыл вторую дверь, без промедлений ступая на узкую винтовую лестницу, поднимающуюся в логово Мегеры.
Директриса вальяжно сидела в белом кожаном кресле, закинув ногу на ногу и куря длинную сигарету. Рэйнер подошел к столу, бросил на него помятую записку штрафа и, опершись кулаками в деревянную поверхность, вперил тяжелый взгляд в невозмутимую женщину.
— Что это значит? — спросил он.
Мегера скинула пепел в изящную пепельницу и улыбнулась:
— И вам доброго утра, мистер тин Фолльт, — не получив никакого ответа, директриса выпрямилась в кресле и потушила сигарету. — Неужели вы думали, что ваше поведение останется без внимания?
Рэйнер молчал, испепеляя ее взглядом. Протянув руку, женщина взяла запечатанный руной листок и зажала его между средним и указательным пальцами.
— Это — результат вашего отсутствия на занятиях, пренебрежительного отношения к своему внешнему виду, нападений на студентов, использования своих сил в непозволительном количестве и многого, многого другого. Мое терпение лопнуло, и черный штраф тому последствие.
Зависнув на мгновенье, альфариец опустил голову и, тихо рассмеявшись, заявил:
— Черт, а я почти поверил…
Мегера изогнула тонкую бровь.
— Это не шутка, мистер тин Фолльт.
— Ага. Я понял, — Рэйнер отступил, криво ухмыльнувшись. — Теперь буду паинькой.
— За пределами Альфара.
— Вот еще, — фыркнул он, разворачиваясь.
— Ваш отец был осведомлен об этом решении и поддержал его, — Рэйнер застыл, так и не дойдя до лестницы. — Вы больше не являетесь студентом моей академии.
— Что-что? Вашей академии? — мигом подхватил он, оборачиваясь и окидывая Мегеру брезгливым взглядом. Волна отвращения защекотала горло, стоило ей победно улыбнуться и откинуться на спинку кресла. — Вы, миссис тен Лойчи, вроде бы умная женщина, а сказкам моего отца верите.
— Вам не об этом стоит беспокоиться, а о своем будущем, — невозмутимо улыбнулась директриса. — Сейчас, насколько я могу судить, оно у вас довольно размыто.
Смерив ее колючим взглядом, Рэйнер развернулся и зашагал к лестнице.
— У вас есть всего сутки на раздумья, мистер тин Фолльт!
Энти вздрогнула от громко хлопнувшей двери и пораженно уставилась на альфарийца. Прошествовав мимо так, что документы на ее столе колыхнулись, он вышел в коридор и остановился на месте, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Раздражению, огнем разлившемуся по венам, нужно было срочно найти выход. И вариант, стоявший позади его спины, совсем для этого не подходил.
— Не сейчас, — не оборачиваясь, сказал альфариец.
— А разве у меня будет другой шанс? — не послушалась Триста.
Он развернулся, встречаясь с ее острым взглядом, и проникновенно поинтересовался:
— Ты, правда, хочешь поговорить именно в данный момент?
Поджав губы, девушка спросила:
— Почему все говорят, что тебя отчислили?
— Потому что это правда.
Триста замерла, кажется, даже перестав дышать.
— Ч-что? Как?.. То есть, ты…
— Не сейчас, — надавил он.
Она моргнула и, воинственно сжав кулаки, шагнула ближе, прошипев:
— Не сейчас? Не сейчас?! А когда? Ты пропадаешь на три дня, а потом это? А как же твоя часть сделки?!
Рэйнер изогнул бровь.
— Да я ведь столько сил, столько времени потратила! — ожесточенно продолжила девушка, остановившись в шаге от него. — И все это полетит в Пустошь?!
— Успокойся, — приказал альфариец, сморщившись.
— Я не хочу успокаиваться! — возразила она, ткнув в него пальцем. — Да ты ведь…
Не выдержав, Рэйнер крепко зажал ее рот ладонью. Триста выпучила глаза, протестующе замычала и вцепилась в его запястье.
— Я ведь сказал… — раздраженно начал альфариец и вдруг почувствовал острые зубы, смыкающиеся на коже. Зашипел, одернув руку. — Проклятье!
— У вас все в порядке? — отозвалась Энти из приоткрытой двери.
Триста отпрыгнула от Рэйнера как ошпаренная и растерянно посмотрела на заместительницу миссис тен Лойчи. Воспользовавшись моментом, альфариец развернулся и быстро направился прочь.
 
— Разве занятие уже не началось? — проводив удаляющуюся спину Рэйнера взглядом, спросила замдиректора.
— Началось. Я… сейчас.
Что «сейчас», Триста так и не придумала, а Энти и не особо стремилась узнать — смерив ее странным взглядом, она поспешно скрылась за дверью. Тяжело сглотнув, девушка посмотрела вглубь коридора. Рэйнера там уже не было.
***
— Оу, чувак… — выдавил Картер, оторопело замерев на месте со стаканом молока. Рэйнер захлопнул дверь и скинул с ног запачканные в грязи кроссовки. — Ты в порядке?
— В полном, — очаровательно оскалился альфариец и, пошатываясь, дошел до обеденного стола. Плюхнувшись на стул, повернул к себе оставшийся с завтрака картонный пакет и обрадованно улыбнулся. — Ох, как вовремя…
Промокшая насквозь форма была испещрена грязевыми брызгами, с волос стекали дождевые капли. Рэйнер принялся распаковывать контейнеры, не обращая внимания на замершего с другого края стола соседа.
— Что случилось? — пораженно рассматривая его, спросил Картер. — На тебя напали?
— Ага. Ветки и грязь, — посмеиваясь с собственной шутки, с полным ртом пробормотал старшекурсник.
Картер подозрительно нахмурился.
— Ты что, пьян?
Рэйнер ничего не ответил. Доев основную порцию, он с блаженством облизал кончики пальцев и принялся за десерт, закатив глаза после первого же куска.
— Проклятые души, почему мне раньше не приносили такую вкуснятину?..
Картер обошел стол и осторожно сел напротив, рассматривая Рэйнера как диковинную зверушку.
— Чувак, где ты раздобыл алкоголь? Или тут что-то покруче?
Рэйнер, наконец, взглянул на него и многозначительно ухмыльнулся. Картер расстроенно скуксился.
— Да ладно, что тебе это стоит? Все равно ведь… — парень резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. Но потом все же выдавил под требовательным взглядом: — Все равно тебя отчислили.
— А ты прав. Тогда, может, и расскажу.
Глаза студента засветились в предвкушении. Поманив его пальцем, Рэйнер сам подался вперед. Замешкавшись, Картер наклонился ближе и вдруг вскрикнул, почувствовав цепкие пальцы, выворачивающие ухо.
— Кто бы знал, как я не люблю этого… — проворчал альфариец и выхватил из его пальцев телефон, направив камеру на болезненно скривившееся лицо. — Что-нибудь скажешь в свое оправдание, чув-вак?
— Прости, прости! — запричитал он.
Оттолкнув неудавшегося шпиона, Рэйнер бросил ему телефон.
— Сам сообразишь или подсказать?
Растирая покрасневшее ухо, Картер удалил видео и продемонстрировал доказательства, затравленно смотря на старшекурсника. Удовлетворенно вытерев руки салфеткой, Рэйнер кинул ее на стол.
— Приберешь тут все, — и направился к лестнице.
Комната встретила прохладой и лужей под открытым настежь окном. Ступив мимо, альфариец упал на кровать и устало закрыл глаза. Выматывающая тренировка в лесу и изумрудная настойка, найденная в запертой подсобке Мегеры, настраивали на крепкий сон. Противиться ему не было никакого желания.
Когда Рэйнер открыл глаза, за окном уже было темно. Приняв душ, он избавился от лужи на паркете и бросил грязную форму в стирку, запоздало поняв, что смысла в том уже не было. Эта мысль вновь разозлила. Вытащив из кладовой пару дорожных сумок, альфариец принялся закидывать в них все попадавшиеся на глаза вещи, не особо заботясь об аккуратности. Толстовки, носки, несколько книг, склянки с целебными настойками, старые конспекты, ноутбук, шапка с помпоном… Шапка? Остановившись, Рэйнер растерянно сжал находку в пальцах.
 
Нет, рано ему паковать вещи — в Альфаре еще оставалась парочка незаконченных дел.
Оглядевшись по сторонам, Рэйнер зацепился пальцами за мокрую оконную раму и бесшумно нырнул внутрь темной комнаты. Ступив на пол, прислушался: настенные часы громко отсчитывали секунды, заглушая даже ливень за окном, пахло цветами и дождем. Прикрыв створку, альфариец отыскал взглядом кровать, но уже на полпути понял, что Тристы там не было.