Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

Девушка почти прошла шестьдесят третий уровень «Ловца душ», когда ее окликнули:
— Эй!
Триста вскинула взгляд и увидела молодую девушку, уверенно шагающую в ее сторону.
— Ты новенькая? — громко спросила та, зябко кутаясь в черный плащ.
— Да! Я Триста, — девушка вскочила на ноги и, спрятав телефон в карман, широко улыбнулась: — А ты, должно быть, старенькая?
Незнакомка окинула ее странным взглядом. У нее были идеально гладкие светлые волосы, собранные в хвост на затылке, и большие миндалевидные глаза, даже в такой ранний час подчеркнутые тушью.
— Меня зовут Селетта, я староста группы, в которой ты будешь учиться, — ровным голосом отрапортовала она, поравнявшись с лестницей. — Ты рано. В письме было указано семь часов.
— Да, там…
— Ладно, забей, я все равно уже тут, а не в теплой постели, — Селетта шмыгнула носом и плотнее прижала руки к груди. — Пойдем, покажу тебе твою комнату.
Триста поспешно подняла с пола многострадальный чемодан и, опомнившись, затараторила в удаляющуюся спину:
— Погоди-погоди-погоди! А разве мне не нужно в кабинет директора?
Селетта развернулась и закатила глаза:
— Ты время видела? Еще и половины седьмого нет! Но, если хочешь, можешь остаться тут, мне как-то все равно.
Под ее выжидательным взглядом сделалось неуютно. Несколько раз помотав головой, Триста покорно двинулась следом. Догнав новую знакомую, она решила продолжить разговор:
— А когда будет завтрак? Я такая голодная, что готова хоть пустынного варана съесть!
— В семь тридцать. Завтраки и ужины подаются в твоем доме, обед проходит в столовой главного здания академии, — вышагивая рядом, безэмоционально ответила ей Селетта. — Все студенты питаются по индивидуально составленному меню, но, так как ты новенькая, сегодня будешь есть стандартные блюда.
— Индивидуально составленному меню? — удивленно переспросила Триста. — Ну дела!
Селетта едва заметно поморщилась.
Жилые дома женской половины располагались по левую руку от главного здания в искусственно выращенном шиковом лесу. Даже болтающийся на грани жизни и смерти чемодан, то и дело путавшийся в ногах, не мог отвлечь ее от созерцания окрестностей. Небольшие двухэтажные домики показались только через сотню метров пешей прогулки по дорожке из бледно-желтого гладкого камня. Они располагались до странного хаотично, но даже эта небрежность, казалось, была оформлена в точности с выверенным заранее планом.
— Это мой дом, — показав на один из первых домиков, сообщила Селетта. Все они были абсолютно идентичны, поэтому Триста была уверена, что уже на обратной дороге не сможет определить верный. — А ты живешь вон там. Скорее всего, твои соседки еще спят, поэтому постарайся не шуметь.
— Ага, — не отрывая глаз от своего нового жилища, пробормотала девушка.
Входная дверь оказалась незапертой. Триста с трудом втащила на веранду свой груз и, благодарно улыбнувшись придержавшей дверь Селетте, затащила его в дом. Огляделась и, не сдержавшись, выдохнула:
— Ого!
Староста бросила на нее укоризненный взгляд.
Триста чувствовала себя так, будто попала на страницу журнала с фотографиями модных интерьеров современных квартир. По крайней мере, большая кухня и совмещенная с ней гостиная были очень на то похожи: гладкие навесные шкафчики, широкая столешница из темно-серого дерева и несколько высоких стульев вокруг, огромный белоснежный диван, панорамные окна и даже камин!
— Твоя комната на первом этаже, последняя дверь справа. Вместо ключа будешь использовать свой гравиаль, только сначала нужно настроить датчик.
Триста активно закивала.
Ее новые апартаменты оказались несколько пустоватыми, но это нисколько не расстроило. За годы проживания в самой настоящей барахолке свободное пространство казалось глотком свежего воздуха.
— В общем, располагайся, распаковывай свои вещи, их у тебя, по всей видимости, много, — заключила Селетта, вместе с Тристой осматривая полупустую комнату. — После завтрака иди к директору, я предупрежу, что ты придешь позже. Потом, как получишь расписание, найди меня, нужно будет внести тебя в базу данных группы, выдать пропуск и отправить в ателье снять мерки для формы. Занятия начинаются в половину девятого, и лучше тебе на них не опаздывать, иначе получишь штраф. Потом я расскажу тебе про нашу штрафную систему, а до того момента советую ознакомиться с правилами поведения в академии и в доме. Я пришлю их тебе на почту. Все поняла?
 
Она рассеянно кивнула, пытаясь утрамбовать в голове всю полученную за слишком насыщенное утро информацию. Усмехнувшись, староста развернулась и уже собралась уходить, но вдруг спохватилась:
— И да… — она лукаво посмотрела на Тристу из-за плеча. — Добро пожаловать в Альфар.
***
— Ну, Триста тен Шаори, как прошло твое утро? — заполняя в ноутбуке ее личную анкету, спросила Селетта. Скорее, чисто для проформы, а не из праведного интереса.
— Нормально, — пробормотала девушка, сидя на соседнем стуле. А потом все же добавила: — У вас тут все так… необычно.
Вообще-то, Триста была бы рада подобрать несколько иное слово, но тактично решила остановиться на этом.
Ровно в семь тридцать, уже разложив все вещи в своей новой комнате, она услышала звук открывающейся входной двери. Пустой желудок подначивал девушку выбежать из комнаты и кровожадно наброситься на долгожданный завтрак, но Триста твердо решила дождаться, пока на кухне соберутся остальные девушки. В принципе, ей неплохо давались знакомства, но вот сохранить близкие отношения получалось далеко не всегда.
Выждав мучительные пять минут, она решительно вышла из комнаты.
— Всем доброго утречка! Я ваша новая соседка, Триста!
Пятеро сидевших за столешницей студенток удостоили ее короткими взглядами и, переглянувшись, продолжили завтракать. Не поняв такой реакции, Триста немного смутилась, но все же подошла ближе. На краю стола стоял картонный пакет с ее именем.
— А, ну, понятно, — облегченно рассмеялась она. — Вы и так знали мое имя!
Несколько девушек скосили на нее взгляд, но так ничего и не ответили. Что ж, наверное, не у всех с утра бывает хорошее настроение.
— Так, что тут у нас… — сев на свободный стул и заглянув в пакет, протянула Триста. Тишина гостиной начинала на нее давить. — Ого! Сколько всего наложили! Это точно одной мне или на всех рассчитано?
Одна из студенток, смуглая кудрявая шатенка, тихо усмехнулась. Триста решила, что это хороший знак. Наклонившись к девушке, сидящей к ней ближе всех, она спросила громким шепотом:
— У вас что, коллективная молчанка? Или игра «кто первый заговорит, тот наберет в рот призрачной жижи»? — она выпрямилась и сказала во всеуслышание, выставив перед собой ладони: — Ладно, я проиграла! Беру это бремя на себя!
— Триста, — вдруг подала голос сидящая напротив рыжеволосая девушка. От неожиданности та опустила руки. — Наверное, ты еще не в курсе, но мы не разговариваем во время завтрака. Это правило.
Оказалось, что правил в Альфаре было не счесть: запрещалось появляться в академии в помятой одежде или грязных ботинках, использовать в своей речи непотребные слова, бегать без уважительной причины, разговаривать во время приема пищи, находиться на жилой территории противоположного пола; необходимо было обязательно следить за состоянием своих волос и ногтей, соблюдать в доме порядок, научиться держать осанку, особенно, не горбиться за столом, знать наизусть гимн Альфара, раз в две недели посещать оздоровительные сауны и еще много-много всего, мелким шрифтом расписанного на трех электронных страницах, присланных Селеттой аккурат после завтрака. Прочитав все это, Тристе хотелось взвыть от ужаса!
 
Встреча с директором Альфара, миссис тен Лойчи, тоже прошла как-то скомкано и неуверенно. Что-то в ней было неприятное, отталкивающее. Может ярко-красные длинные ногти, барабанящие по столу, или цепкий взгляд водянисто-голубых глаз? Губы, растянутые в неестественно-дружелюбной улыбке? Или расслабленная поза нога на ногу с острыми носами черных лакированных туфель? Триста не могла определиться, но Миссис тен Лойчи, как ни крути, вызывала в ней очень противоречивые чувства. Ответив на стандартные вопросы, девушка поспешила уйти и вскоре встретилась с Селеттой в кабинете старост.