Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Ты слишком туго соображаешь, пришлось идти на крайние меры, — альфариец обтер ладони о джинсы с самым брезгливым выражением лица.
Триста окончательно разозлилась.
— Ах, так? — и со всей силы брызнула водой в его сторону.
Рэйнер пораженно моргнул и отступил, рассматривая свою мокрую одежду. С его темных волос весело стекали капельки воды. Он выглядел таким растерянным, что Триста вдруг забыла про свою злость и сдавленно хихикнула. Альфариец поднял на нее тяжелый взгляд. Ой. Стало немного страшно, самую капельку, но девушка все равно гордо заявила:
— Хочешь сказать, не заслужил?
— Может, и заслужил, — признал он нехотя и мгновенно высох.
— Так ты, значит, все-таки нашел время для меня в своем плотном графике? — догадалась Триста, вылезая наружу.
Еще вчера Рэйнер пропустил их встречу, да и сегодня, судя по брошенной за обедом фразе, приходить не собирался.
— Надо же, охладительные процедуры благоприятно сказались на ясности твоей мысли, — съязвил альфариец, смотря куда-то в сторону. Триста выжала волосы, наклонившись над бассейном. — У тебя десять минут.
— Рэйнер! — позвала она, замерев от внезапной мысли. Альфариец уже собирался идти к выходу, поэтому стоял в пол-оборота. — Откуда ты узнал, что я здесь?
В ответ он лишь загадочно улыбнулся.
— Не может быть! — взвизгнула радостно Триста, подпрыгнув на месте. — Уже? Но ведь всего три дня прошло!
— Я ведь говорил, — самодовольно хмыкнул он.
Эмоции переполняли. Не сдержавшись, она сделала пару шагов вперед, но вдруг замерла, встретившись с настороженным взглядом. На голову будто спустили ковш ледяной воды. Триста опустила потянувшиеся было вперед руки и неловко сжала пальцы. Глаза Рэйнера проследили за этим движением, а голос, чуть приглушенный, первым нарушил молчание:
— Переодевайся. Я подожду в коридоре.
— Куда мы идем?
Они не свернули к выходу — Триста заметила это только спустя три шага после пропущенного поворота. Она собрала непослушные после руны-сушилки волосы в пучок и повесила на плечо длинную ручку сумки. Рэйнер был привычно молчалив и холоден.
— Теплица занята. У Флоса внеклассное занятие.
В академии уже никого не было, Оста тоже бесследно испарилась после его появления, поэтому свидетелей на пути не попадалось. Они прошли через открытые двери в закутке, куда Тристу раньше не заносило, и оказались у металлических дверей лифта. Про него она слышала, но увидеть воочию еще не успела. А тут вдруг выдался шанс… В горле пересохло. Она не двинулась с места, даже когда Рэйнер зашел в тесную кабину и выжидательно изогнул брови.
— Ну?
— Зачем эти заморочки? — сжав лямку сумки, нервно улыбнулась девушка. — Пойдем по лестнице?
— Без лифта мы туда не доберемся, — нетерпеливо вжав палец в кнопку удержания дверей, проговорил альфариец.
Триста сделала шаг назад.
— Ты издеваешься? — прорычал он и вышел обратно.
— Нет.
— А что тогда? У тебя клаустрофобия? — насмешливо фыркнул Рэйнер, нависнув над ней.
Девушка поджала губы, многозначительно посмотрев в его глаза. Альфариец завис на секунду и цокнул языком, вновь повторяя:
— Да ты издеваешься…
Тристе было семь, когда она оказалась заперта в темном узком погребе, кишащем пауками и мокрицами. Вместе с близняшками Райной и Рикостой они частенько играли в прятки и перелазали кучу разных мест, но до погреба еще никогда не добирались. Каково же было счастье Тристы, когда папа решил спуститься за вареньем в самый разгар игры! Незаметно прошмыгнув следом, она притаилась за винным бочонком и принялась ждать, уже заранее радуясь своей победе. Но ни через десять минут, ни через двадцать находить Тристу никто не спешил. Спуск в подвал находился на задней веранде и был закрыт тяжелой деревянной крышкой — кричи не кричи, все равно никто не услышит. Нашли ее, перепуганную и зареванную, с разодранным от крика голосом и ободранными кулачками, спустя час, но вот страх замкнутых пространств у девочки остался, наверное, на всю жизнь.
Впрочем, Рэйнера эта история нисколько не интересовала. Он, шагая быстрее обычного, направился на третий этаж, а оттуда к знакомой уже двери с табличкой «Запасный выход». Триста едва успела придержать ручку, прежде чем она захлопнулась, и, обернувшись на мгновенье, юркнула следом.
 
Альфариец поднялся по лестнице и приоткрыл дверь. В лицо ударил ветер с крошкой града — погода к вечеру совсем испортилась.
— Останемся здесь, — решил он, оглянувшись на застывшую в одной кофте Тристу.
Они разместились на бетонной площадке — достаточно большой, чтобы остаться на расстоянии метра друг от друга. Под потолком кружила световая сфера. Триста подложила под себя сумку, Рэйнер уселся прямо в джинсах и приложил ладонь к голому бетону. Через мгновенье на полу вспыхнула руна и, разворачиваясь словно скомканный лист, раскрылась картой Альфара. Триста не спрашивала, зачем они пришли сюда, когда могли остаться в любом пустом кабинете. Если кто-то застанет их за использованием запрещенных рун, черным штрафом дело не ограничится.
— Что будем искать? — спросила она, когда последний уголок карты развернулся и коснулся пола.
— Выбирай.
— Журнал с оценками?
— Что за детский сад? — закатил глаза Рэйнер. — Придумай кого-нибудь поинтереснее.
— Кого-нибудь? — переспросила Триста. — Мы не можем так рисковать, ты еще не научился в достаточной степени управлять это руной!
— Я ведь нашел тебя. И ты, вроде как, живая. Сидишь тут и фонишь.
Девушка надулась, но не признать не могла — правда в его словах присутствовала. У Рэйнера была поразительная предрасположенность к изучению рун. Удивительно, что самостоятельно он так и не смог их постичь.
Сдавшись, она предложила с сомнением:
— Может, миссис тен Лойчи?
— Принимается, — удовлетворенно ухмыльнулся альфариец и едва заметно зашевелил пальцами в воздухе. — Будем надеяться, что на ней не стоит анти-руна…
Анти-руна не стояла. Черная точка вспыхнула на карте — она перемещалась у домов профессоров. Их кампус находился в южной части леса, и Рэйнер провел пальцами в стороны, приближая нарисованные голубым квадратики-дома.
— Она возвращается домой, — резюмировала Триста. Осту и то было бы искать интереснее.
— Нет, напротив. Она идет куда-то из дома, — альфариец обвел пальцем самый крайний квадратик и провел линию до двигавшейся точки. Она как раз завернула в один из соседних домов. — Хм… Дай-ка кое-что проверить.
Рэйнер вновь нарисовал руну поиска, и рядом с первой вспыхнула вторая точка. Он криво улыбнулся.
— Кого ты искал?
— Профессора тин Дуига. Я давно подозревал, что у них роман.
Триста поджала губы. Было в этом что-то неправильное — они будто подсматривали за тем, чего видеть не должны были. Не выдержав, она провела рукой над полом, и карта растворилась в воздухе.
— Не будем им мешать, — негромко проговорила Триста, встретившись с Рэйнером взглядом.
Следующей он выбрал руну мгновенного перемещения. Триста догадывалась, что выбор падет именно на нее — слишком явно светились глаза альфарийца в момент, когда девушка испарилась у него из-под носа. Она немного прошлась по теории, уже зная, что Рэйнера этим не удивишь, и положила раскрытую тетрадь в центр. Эта руна была гораздо сложнее, Триста готовилась две недели, чтобы попробовать применить ее в первый раз. Тогда ей было очень страшно застрять в соседском заборе, поэтому перед первым прыжком девушка отправилась в поле вместе с Рикостой и Иллкой, где самым страшным препятствием был стог сена.
— Вот это и это — самые сложные части, — она обвела две зоны. — Здесь хитрые переплетения, очень просто ошибиться. Но секрет в том, что они одинаковые. Просто нарисованы под разным углом. Видишь?
 
Триста несколько раз повернула тетрадь туда-сюда, показывая схожесть. Рэйнер нахмурился, проводя пальцами по рисунку.
— А центр похож на руну перемещения.
— Да, это основа, — кивнула она, улыбнувшись. — А здесь знак некромага. Повторяется четыре раза с каждой стороны. Главное, разобраться в структуре и запомнить порядок рисовки.