Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

Внутри было светло: по партам и полу растеклись лучи заходящего солнца. Рэйнер сидел за одной из первых парт, и кончики его волос светились оранжевым.
— Долго ты там будешь стоять?
Она даже не заметила, как он поднял голову, вдруг столкнувшись взглядом с карими глазами. Вздрогнула. Триста до сих пор стояла у порога, но после замечания нервно мотнула головой и прошла вперед, чувствуя — он не отводит глаз. Альфариец опустил ноги с парты на пол и встал. Высокий. Выше почти на голову.
— С чего начнем?
— Эм-м… Ну, для начала я могу рассказать о своей проблеме, — отойдя к подоконнику, предложила она. Ухватилась пальцами за пластиковый выступ за своей спиной.
Сердце гулко стучало в груди.
— Я уже знаю о твоей проблеме. Мы здесь для другого.
Он не был зол, не был даже раздражен, но говорил сухо и четко. И смотрел на нее странным взглядом. А что нужно было говорить? Триста ведь точно заготовила речь, но сейчас все мысли просто выветрились из головы!
— Эй, — прозвучало непривычно-осторожно. Почти мягко. — Прекрати трястись. Я… вспылил тогда, и больше этого не повторится.
Было видно, Рэйнер выдавил эти слова из себя, но будто именно в этом и хранилась их ценность. И это странным образом подействовало. Триста поняла, насколько была напряжена, только когда с плеч упал груз. Далеко не весь, совсем малая его часть, но заметная, придающая такую нужную толику уверенности и спокойствия.
— Ладно, — кивнула она, слабо улыбнувшись. И вновь замолчала.
— Правильно я понимаю, ты понятия не имеешь, как я могу тебе помочь? — с расстановкой спросил альфариец, сложив руки на груди.
Триста потупила взгляд, но выпрямилась и проговорила:
— У меня нет четкого плана. Точнее, вообще нет плана, и… Я надеялась, что мы придумаем что-нибудь вместе.
Рэйнер хмыкнул так, что стало сразу понятно: думать ни о чем таком он точно не собирался. Парень уселся на край парты, пристально посмотрев на нее. От волнения похолодели пальцы: если она не выдаст никакой ясной мысли, он просто уйдет, как делал это уже не раз. И его почти-извинения мигом забудутся, потому что это ударит больнее призрачной секиры.
— Где конкретно ты нашла эту информацию? — прерывая поток ее беспорядочных размышлений, спросил альфариец. Он был терпелив. Насколько позволял его вспыльчивый характер.
— В библиотеке, в отделе мифологии. Книга называлась «Пророчества и предсказания неизвестного», — как на духу, отрапортовала Триста.
— Многообещающе.
— Это единственная зацепка.
Рэйнер сощурился и спросил проникновенно:
— Может, потому что твоя болезнь никак не лечится, и ты всю жизнь обречена быть бесполезным некромагом? Не думала об этом?
— Я знаю, что это не так, — сдавленно сказала девушка, вперив в него уязвленный взгляд.
Между ними повисла напряженная пауза. Солнце медленно пряталось за кромкой леса, грея спину остатками тепла.
— Я придумаю, как тебе помочь, — вдруг произнёс альфариец, опершись руками о парту. Триста расцвела. — Но сначала ты научишь меня трём запрещённым рунам.
— Да-да, что угодно! Только для этого нужно слишком много времени, не меньше месяца, а то и двух. Предлагаю начать с одной, а дальше…
— Нет. Все три. Мне хватит двух недель.
Триста напряжённо нахмурилась, попытавшись улыбнуться.
— Запрещенные руны являются такими не просто так. Они съедают слишком много энергии, и неподготовленный некромаг может просто не выдержать этой нагрузки.
— Это уже не твои заботы, Три-ста.
— Не мои?! — вскинулась девушка. — А вдруг ты отправишься в Пустошь и так и не выполнишь свою часть сделки?
Она замерла, поняв, что взболтнула лишнего. Рэйнер тоже замер и удивленно вскинул брови. А потом вдруг забросил голову назад и весело рассмеялся, сбивая с толку. Девушка смятенно смотрела на него, не зная, как на это реагировать.
— Да… — выдохнул он, отсмеявшись. выпрямился и потянулся. — А, знаешь, может, с тобой будет не так уж и скучно. Встретимся завтра в пять в теплице. Постараюсь не опоздать.
— Это все? — Рэйнер зашагал к двери, и Триста удивленно пошла следом. — Но ведь не прошло и пятнадцати минут, мы бы могли начать прямо сейчас.
 
— Это все, — ответил Рэйнер так, будто это все объясняло, и вышел в коридор.
— Чем вы планируете заниматься потом? После окончания Альфара.
Оста писала конспекты за кухонным столом, Эйберли подравнивала кончики ногтей, ловко орудуя пилочкой, а Шанти, дыша громко и размеренно, выполняла асаны на полу гостиной. Она как раз перешла в позу «собака мордой вниз», когда Триста решила задать этот вопрос, положив учебник по магическому целительству на край дивана.
— Я собираюсь стать актрисой, — первой отозвалась шатенка, не поднимая головы. — В Пустошь все эти руны и призрачные щиты.
— Для чего тогда тебе диплом Альфара? — фыркнула Оста откуда-то сзади. — И десяти классов школы бы хватило.
Шанти опустила таз и вытянула спину, невозмутимо заметив:
— Актрис со школьным образованием берут разве что в бюджетные мыльные оперы. Я мечтаю о высоком театре.
— Знаешь, Оста, — подала голос Эйберли. — С твоей логикой половина студентов просиживают здесь свои штаны. Сама-то ты куда планируешь даться?
— А мне еще рано о таких вещах задумываться! Придумаю что-нибудь к концу пятого круга.
— Отличная отговорка, — усмехнулась глава дома.
— А ты, Эйберли? — обратилась к ней Триста. — У тебя есть какой-то план?
— Конечно. Я буду работать в Доме Власти, — важно заявила Эйберли, вкинув подбородок. — Мама уже подобрала мне вакантное местечко, так что, с этим проблем не возникнет. А что насчет тебя? Наверняка, с твоей особенностью подобрать что-то будет сложно. Или тоже пойдешь в актрисы?
Послышались тихие смешки.
— Нет, куда мне, — слабо улыбнулась Триста. Стало неприятно: от притихшей вдруг Осты, от Шанти, поглядывающей на нее с интересом, от взгляда Эйберли. Последняя точно знала, куда надо бить. — Я тоже еще не придумала. Время ведь есть.
— А-а… — покивала рыжая. — Ну, да. Тогда думай.
И вновь взялась за пилочку.
***
Рэйнер не опоздал. Напротив, даже пришел раньше Тристы и ждал ее на скамейке с резной спинкой. В самом центре теплицы оказался небольшой, но очень уютный садик с несколькими лавочками, каменной посыпкой и крохотным фонтаном. Идеальное место для чтения, свиданий и решения глобальных вопросов.
— Привет. Я подготовила программу твоего обучения, — не теряя времени, Триста продемонстрировала толстую потрепанную тетрадь и стянула с головы шапку. Мама заботливо отправила ей новую, узнав о пропаже. — Здесь собраны все известные мне руны и области их применения. Можешь посмотреть и выбрать те, которые мы будем изучать, а потом…
— Я уже выбрал. Для начала научи меня призывать руны без пассов.
— Хорошо, — запнувшись, кивнула Триста. Положила вещи на свободную скамейку и расстегнула куртку. — Начнем с теории?
Рэйнер был послушным учеником и слушал, почти не перебивая. Девушка старалась говорить коротко и по делу, но, судя по его редким нетерпеливым вздохам, получалось не всегда.
— Ладно, я поняла, что многое ты и так знаешь, — буркнула она после очередного скептического взгляда. — Тогда давай тренироваться. Вставай.
— Мне и так хорошо.
— Ну уж нет, Рэйнер, — неожиданно-твердо произнесла Триста. — Давай договоримся, что на этой территории руковожу я. Раз уж ты сам выбрал меня в учители.
Альфариец насмешливо улыбнулся и, не отрывая от нее взгляда, послушно поднялся на ноги. Триста важно сложила руки на груди.
— Нарисуй, пожалуйста, руну световой вспышки.
Он сделал, что велели, и вверх взметнулся шар света, рассыпаясь через пару мгновений мелкими искрами.
 
— Хорошо. Обрати внимание, ты делаешь это очень быстро, практически машинально. Твои руки помнят каждый жест, но сейчас тебе нужно дать запомнить их своей голове, — Триста встала рядом и показала, не спеша рисуя в воздухе. — Обрати внимание на каждое движение, с какой части ты начинаешь рисовку и на какой заканчиваешь. Это важно. Твой мозг научился воспринимать руны подобные образом, и изменения, пусть даже самые малейшие, могут усложнить задачу.