МАГ 8 (возвращение) (СИ)

Зато, за дверью, нас ждал сюрприз.
Хорошенькая молодая девушка, просто одетая, с миленьким лицом, испуганная появлением вооруженных незнакомцев.
Она сразу подскочила с кровати, узенькой и односпальной и отбежала к окну, правда, не став пытаться открыть его и позвать на помощь.
С девушкой заговорил Гинс, стараясь успокоить ее.
Во время недолгого разговора, мы с Торком проверили все окна и признали, что они очень качественно заколочены, поэтому, девушка находится в этой комнате на положении пленницы, а мы не сможем, не привлекая внимания, рассмотреть сверху, что творится на улице.
Поднос с едой на столе и графин с водой, это, получается, дневной паек девушки, которая оказалась наложницей Ювелира, судя, по ее словам.
Какой-то купец выкупил ее у родителей в глухой деревушке, частая практика в семьях крестьян Сатума и привез в город, которого она так и не увидела. Здесь ее продали Ювелиру, для плотских утех и дальнейшей перепродажи новому хозяину или же, сразу, в веселый дом.
Гинс рассказал нам, что, по словам девушки, ее два раза очень сильно побили, и купец и уже Ювелир, чтобы сломить волю к сопротивлению, только, не касаясь лица и не оставляя видимых следов на нем.
Сразу возник вопрос, что делать с девчушкой, оставлять здесь или выпустить на свободу, что, конечно, тоже не вариант.
— Первый раз в большом городе, да она мгновенно попадет в лапы местной кодлы и окажется в веселом доме, — довольно горячо произнес Гинс.
Похоже, девушка приглянулась ему самому, все же, он, уже, почти год проживает в Асторе и никем так и не обзавелся на личном фронте. Она же будет понимать его, как земляка и ментально близкого человека.
— Ты прав, здесь ей некуда идти и даже, выведя ее за границы города, мы просто отсрочим попадание в лапы бандитов на несколько часов, — признал я, — Предложи ей пойти с нами и скажи, что никто не будет ее обижать.
Похоже, бесправное сидение взаперти с частыми изнасилованиями, иначе такое и не назовешь, осточертело девчушке изрядно, и она согласилась уйти с нами, стараясь держаться поближе к Учителю, который выглядит поприличнее и, точно, не так забрызган кровью, как мы с разведчиком.
Мы с Торком спустились вниз, в мастерскую, к колодцу и помогли друг другу смыть следы крови с кожи и одежды, потом девушка помогла Гинсу привести себя в приличный вид. Я подобрал хитрый ключ к замку крепких ворот и, повозившись пару минут, распахнул ворота, осторожно выглянув за них.
Пустая узкая улица ведет куда-то в нужную нам сторону, никого не видно, пока.
Я взмахнул рукой, и мы все вышли со двора, обойдя смирно стоящую лошадь с подводой. Пришлось опять повозиться, прежде, чем замок закрылся и отрезал от нас и от всех любопытных двор и дом, где случилось столько всего за последние полтора часа.
Ключи с пояса Ювелира я закинул обратно за высокий забор, вряд ли, я когда-то соберусь навестить этот город и лавку, торговавшую качественным золотом и украшениями из него. Может, в наших мешках не все добро Ювелира, ведь, я забыл камень поиска в своем большом мешке на нашей подводе и тайники могут еще остаться в доме. Но, его и так очень достаточно, чтобы все мы прожили счастливую и долгую жизнь в Асторе, очень богатым человеком оказался покойник и поделился с нами, пусть, и по принуждению.
Поэтому, с сожалением, я признал себе, что пора идти дальше, довольствуясь тем, что мы смогли найти за час поисков и по указаниям самого Ювелира, выжимаемым из него безжалостным Торком.
— Ольг, а как же наши доспехи? Мы же, не забрали их из лавки, — потрясенно спросил Учитель, держа за руку девушку, молча и с удивленным видом смотрящую кругом, на тыльные заборы больших домов, выходящих на главную улицу города.
Нашел, о чем переживать Учитель, да еще, в такой момент.
Только громыхающей подводы нам не хватает, чтобы привлечь побольше внимания к своим персонам, с обязательным осмотром в воротах. Прошло все тихо, насколько это возможно, такое мероприятие, так и радуйся, что с набитыми мешками идешь, а не лежишь в канализации городской, как было задумано нашими партнерами.
 
Может, нас бы только ободрали, побили, естественно, и выкинули из города. Вполне возможно, но, я не стал бы рассчитывать на такой исход. То, как оказалась организована засада Ювелиром, а, главное, привлечение к экспроприации не законных властей, ту же Стражу, а бандитов, говорит о том, что хозяин лавки собирался все провернуть по-тихому. А, по-тихому, мы не нужны, не вписываемся в замысел, тем более, одержи бандиты победу, кто бы остановил их в деле нашего умерщвления. Они же, сразу кинулись не разговоры разговаривать, а, именно, убивать без лишнего общения.
— Будем считать, Гинс, что мы честно расплатились с жителями этого города за то, что забрали у них. Мы доставили и продали свой товар, как было договорено, а то, что у них все пошло не так, это уже не к нам вопросы.
Торк подтверждающе кивнул головой, поддерживая меня и поправил мешок на плече.
Чтобы не пугать девушку видом множества мертвых людей, мы с разведчиком затащили тела убитых в помещение лавки, закрыли дверь и набросали на темный пол, хорошо скрывающий лужи крови, пару покрывал, которые захватили в комнате, служившей спальней Ювелиру.
Запах крови, конечно, никуда не делся, тем более, все окна и двери плотно закрыты, но, с этим, мы ничего поделать не можем, да и не хотим.
Кстати, имен друг друга, обе высокие, договаривающиеся стороны, так и не назвали, из соображений осторожности и конспирации и я даже рад, что умершие так и остались для нас и меня, лично, безымянными проходимцами.
Улица, по которой мы прошли, почти, весь путь до следующих ворот, застроенная двухэтажными домами, свернула в сторону главной улицы, и я притормозил нашу группу, передав свой мешок девушке:
— Возьми, милая, через ворота понесешь его ты, как моя прислуга.
Мы должны появиться, как дворянин и его прислуга, несущая мешки, ведь мне это дело категорическим не положено. Небольшая кожаная сумка, висящая на боку благородного синьора, это — другое дело, хорошо, что палантир и пара артефактов вполне влезают в нее. Она мне досталась еще с первого дворянина, я уже давно разделил мешок с вещами от самых главных предметов в этой сумке, теперь надо переложить камень поиска в нее.
В лавке Ювелира его явно не хватало, ничего не скажешь.
Так мы и появились из подворотни, впереди шествую я, с копьем в руке и мечом на поясе. За мной, мой охранник, с мешком на плече, за ним деревенская девка, с таким же мешком и позади Учитель, так же нагруженный.
Когда мы приблизились к воротам, стражники не проявили особого внимания к нашим персонам, занятые подготовкой к закрытию ворот, похоже, здесь еще не знают, что требуется быть повнимательнее к чужеземцам и, особенно, к баронету из Астрии.
Больше нем ничего и не требуется.
Тем более, осматривать выезжающих и выходящих из города, это, не такое уж дело стражников, как обязанность контролировать, что в него завозится и заносится.
— Скажи-ка, служивый, — обратился я к стражнику, выглядевшему главным в этом наряде, — Следующий город как называется и сколько до него?
Служивый мазнул наметанным взглядом по мне, моим спутникам, нашим мешкам и ответил, что до города Хайма день пути.
— Так, а мой караван с моей лошадью, подъезжал к твоим воротам?
— Нет, ваша милость. Никого не было, — ответил служивый и преданно поглядел мне в лицо.
Я понял намек и кивнул Учителю, быстро подскочившему и выдавшему стражнику серебряную монету, как я и предупредил его заранее.
— Запорю мерзавцев, опять ждать придется, — выругался я и сурово приказал Торку, как своему приближенному слуге и старшему охраны, — Кучеру десять плетей, охрана сегодня без пива.
Стражник с сочувствием посмотрел на охранника такого сурового дворянина, за любую мелочь порющего свою прислугу, но, только, улыбнулся в усы, пряча подальше монету. Мы то, здесь, привольно и сыто живем, так я понял его.