Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (СИ)
Пролог
…в один прекрасный день собирание разрозненных кусочков знания в единое целое откроет нам такие страшные перспективы реальности и нашего в ней положения, что нам останется либо сойти с ума от этого откровения, либо спасаться от света знания в мире и безопасности нового средневековья.
16 мая 297 года от Гигаклазма. Где-то в Тарбагании
Конец гнетущей тишине положил, разумеется, Кэррот. Уверенным шагом он вышел из леса на край вырубленной опушки и что есть сил заорал:
– Эй, кто в крепости живёт! Вы-ле-зай!
Размашистым жестом, хотя красоваться здесь было не перед кем, он выхватил из ножен свой воронёный клинок рельсовой стали. И пружинисто зашагал к укреплению, что торчало в центре обширной вырубки. Батлер Броки вприпрыжку едва поспевал за ним, короткие ноги гнома путались в разбросанном хворосте.
– Паршивое место, чтоб помереть! – пропыхтел Батлер, оглядываясь на ходу. Лес был сорный, сырой, непролазный, и лишь холм, на котором стоял старый форт, возвышался над тёмными дебрями.
– Мы сюда не за этим пришли, – ободряюще улыбнулся ему Кэррот. За стенами форта возникло движение. Над гребёнкой деревянного частокола, словно перчаточные куклы, показались одержимые. Они вскинули луки и самострелы, выцеливая незваных гостей, и тут с левого фланга, из леса, их атаковала Фириэль. Казалось, стрелы эльфийки летят медленно и лениво, но она выпустила подряд штук восемь, и они по широкой дуге достигли стен форта, разя цели одну за другой.
Одержимые подняли крик. Боль они ощущали разве что фантомную, но злобы и ярости им было не занимать. Из форта посыпались ответные стрелы, болты, камни, кто-то бросил топор, тяжко шлёпнувшийся у стены. Кэррот напрягся и телекинетическим импульсом отбил летящие в них снаряды. Надо же, получилось! А Костик ещё на него ругался.
– Олясин, штрек тебя забери! – нервно окликнул его сзади Броки.
– Что? – Кэррот обернулся. Гном был невредим, но с тревогой выглядывал из-за своего нового треугольного щита.
– А что, если они не откроют ворота? Нам сказали, что стены разрушены, но нет, целые, да ещё частокол этот сверху… Так и будем с поляны на них обзываться?
Олясин, занятый отражением прилетающих стрел, только фыркнул.
– Батлер, это же хаоситы похлеще нас. Их вообще ни в какой крепости не удержишь!
Одержимых на стенах скопилось изрядно, почти два десятка. Самое время. Наумбия Шноррел с правого фланга ионизировала водяной пар над укреплением, и с небес в стену форта с оглушительным грохотом ударила молния. Стрелков разбросало, дым и мелкие искры повисли в воздухе. Крики стихли, но внутри форта что-то заскрежетало.
До ворот Кэрроту с Батлером оставалась лишь сотня шагов. Слева из чащи показалась Фириэль в маскировочном одеянии из зелёных лоскутьев и прикрывавший её Томас Мардармонт. Некромант, как обычно, был в чёрном цилиндре и фраке, так что смотрелась их парочка занимательно. Справа на вырубку вышли Наумбия с Гуджем. Волшебница в сером походном платье и надёжный, как скала, троллин в полосатых штанах и накидке из шкур тоже выглядели внушительно. Воины Хаоса в деле!
Можно ли взять крепость вшестером? Смотря кто эти шестеро.
Ворота форта открылись с пронзительным скрипом, но ещё до того, как массивные створки начали ход, изнутри раздалось угрожающее ворчание, перешедшее в низкий утробный визг. Кёрт Олясин вытаращил глаза: навстречу им с сотрясающим землю топотом бросились массивные, грязные, покрытые колючими роговыми пластинами кабаны. Изменённые хаосом звери, числом три.
Такого они не ждали! Кабаны с места рванули в карьер, из-под мощных копыт летел хворост и грязь. Стрела Фириэли отскочила, не пробив толстого панциря. С хриплым визгом огромные свиньи бежали на Батлера с Кэрротом.
– Готовьсь! – заорал Олясин. Броки сжался, встопорщив чёрную бороду.
Подпустив разогнавшихся зверей поближе, они прыгнули в разные стороны. Кабаны пронеслись по инерции мимо, и, толкаясь, начали разворачиваться. Фириэль пустила ещё несколько стрел, две засели в кабаньих тушах, но те словно и не заметили мелкого неудобства. Из пастей чудовищ вырывался пар, жёлтые клыки были с сабли размером.
Кэррот с Батлером, не сговариваясь, побежали в сторону крепости. Гулко хрюкая, кабаны устремились за ними, но Наумбия уже применила стихийные чары. Посреди холма будто забил родник; земля под копытами превратилась в глубокую грязь, и животные плотно увязли по самое брюхо. Они бились, визжали, но с места не двигались.
– Спасибо! – Кёрт пригладил светлые волосы и отсалютовал волшебнице. Поджав губы, она сдержанно кивнула. Расслабляться ещё было рано. Со стены рядом рухнул застреленный Фириэлью одержимый. Ор нарастал. Олясин прислушался, убрал меч в ножны и выхватил из-за спины шнеппер.
Из ворот форта со злобными воплями выкатилась беспорядочная толпа. Измождённые бледные люди в грязной одежде, с перекошенными безумием лицами и кровоточащими глазами – типичные одержимые хаосом. Они были вооружены чем попало, от лопат, ножей и палок до секир и мечей. Один даже тащил армейскую алебарду, но на бегу зацепился крюком за ворота и упал, добавив сумбура в ряды собратьев по несчастью.
Кэррот выстрелил в толпу напиленной кубиками дробью – она была так заряжена силой порядка, что прошибала беснующихся хаоситов насквозь. Двое или трое упали. Раскрутив, Батлер бросил в нападающих свою новую игрушку, верёвку с гирьками на концах, и ещё один рухнул, стреноженный. Фириэль мимоходом подстрелила другого. В возникшую сутолоку сбоку ворвался Гудж, взмахнув длинным цепом с металлическим билом. Над холмом понеслись крики ярости, звон металла и хруст костей.
«Они лишь сорняки», – думал Кёрт, вглядываясь в искажённые бешенством черты одержимых, – «а всё это, как в детстве, простая прополка…»
Залитый кровью тип с оскаленными зубами вылетел из толпы, с рыком ткнул в его сторону длинным ножом. Олясин ушёл от удара, выбросил вперёд левую руку и крикнул:
– Силой святой – упокойся! – в богов он не верил, но экзорцизмы работали и без этого. Одержимый задёргался и ничком упал в грязь, но за ним уже наступали другие. Один прыгнул на Батлера и повис на его щите. Ещё двое напали на Кэррота.
Он отбил воронёным клинком меч первого и уклонился от дубины второго. Рубанул сверху, отсёк иссохшую руку противника. Тот взревел и вцепился в эфес уцелевшей рукой. Не вырваться! Мечник ткнул Кёрта в бок, лезвие лязгнуло о кирасу. Олясин левой выхватил кинжал и вогнал его в шею однорукого. Повернулся, прикрывшись им, как щитом. Одержимый с мечом замахнулся, на губах его была пена. Кэррот блокировал удар и что есть сил выкрикнул экзорцизм. Красные глаза врага закатились, он мешком осел наземь.
Олясин проводил его взглядом и вздрогнул – по грязи, шипя как змея, к нему ползла бесноватая баба с серпом. Седые всклокоченные волосы, запятнанная кровью крестьянская одежда. Он ещё смотрел с сожалением на жертву хаоса, когда подскочивший Батлер уложил её страшным ударом клевца по затылку.
Рядом ещё один бесноватый упал со стены и остался лежать без движения.
– Гудж, назад! – выкрикнула Наумбия. Троллин, лупивший одержимых цепом, отскочил в сторону, и волшебница полоснула врагов электрической вспышкой, разом сбив их с ног. Один вскинулся, злобно рыча, но Фириэль стрелой пригвоздила его к земле.
– Восемнадцать, недурно! – сосчитал Томас Мардармонт, подходя к месту схватки. – И с десяток ещё по ту сторону стен валяется.
– Это сколько же они людей перепортили! – возмутился Батлер, вытирая клевец об траву. – Где ты был, некромант?
– Свинкам колыбельные пел, – ласково улыбнулся Томас. Гном посмотрел назад – чудовищные кабаны неподвижно застыли в подсохшей грязи.
Кёрт Олясин заглянул внутрь старого форта. Казалось, там что-то тихонько звенит и потрескивает. Вокруг обветшалых каменных стен, надстроенных частоколом, мерцал чистый хаос. Обычные люди, войдя сюда, сами стали бы одержимыми. Потому Воинов Хаоса и послали на штурм этой крепости – энтропийное заражение на них не действовало.