Алерния. Война

В этот момент Эрна отлипла от разглядывания пламени костра.
– Вика, мы ведь… наш Орден… мы поможем королевству? – спросила она.
– Какому из трёх, сестра?
Две пары глаз с укоризной посмотрели на попаданку.
– Нашему, конечно, – сказала Эрна.
Её коллега, наставник, друг и любовник поддержал магистра магии энергичным кивком.
– Наше – это которое из них? – с любопытством глядя на подругу, поинтересовалась Вика. – Это то, где тебя считали скотиной, хотели изнасиловать, ободрали плетьми и бросили подыхать в вонючую заполненную мочой и дерьмом яму? Или то, где заслуженного учёного, выдающегося мыслителя современности и лучшего наставника молодёжи по гнилому доносу завистников уволили с работы и оставили умирать в нищете? Мы про Датор ведь сейчас говорим?
Рассматривать под таким углом отношение к родному королевству явно никому не приходило в голову. Выдающийся мыслитель современности даже поперхнулся вином.
– Э-э, госпожа…
– Ну что «госпожа»? И потом, мы же уже договорились – зови меня Викой. Можешь шефом. Я возражать не буду. Мне этот Датор ничего в жизни хорошего не дал. – Вика, разумеется, в этот момент имела в виду Неллу и её тяжёлую судьбу. – Вы что, оба думаете, что я с серебряной ложкой во рту родилась? Ага. В общем, для меня нет ни эллина, ни иудея, в смысле ни бирманца, ни фридландца. Да и чивирцев со шройтенцами или ещё кого. В моём – в нашем – Ордене все равны в своих возможностях. Ты другу своему, обиженному императором, тоже послал весточку в Цинар, чтобы он приезжал в Акулий Зуб? – уточнила она у Флемма и дождалась его утвердительного кивка. – Вот видишь. Ну а если он начнёт просить за империю? Нам что, теряя тапки, бежать на помощь императору?
– Нет, Вика, – замотала головой Эрна. – Он очень плохой. Я слышала, он двух своих сыновей отравил, а дочь…
– Перестань, – прервала подругу попаданка. – Я вообще не о том, кто плохой, а кто хороший. Ты мозги включи. Мы. Вмешиваться. В дела. Владетелей. Не. Будем. Кальвин, если ему помочь, будет нам безмерно благодарен – год. Может, два. Но и он, и остальные монархи и владетели будут абсолютно точно знать, что Орден Тени – это не нейтральная организация, ставящая своей целью просвещение и познание науки и магии. А значит – что? Правильно. Начнут исподтишка ставить нам препоны. А воевать и враждовать со всеми сильными мира сего – плохая идея.
Некоторое время все трое сидели задумавшись. Уважаемый Орваль шевелил губами, как семидесятидвухлетний старик, а не крепкий импозантный сорокалетний учёный муж.
– Шеф, а ты ведь в первых наших беседах немного о другом толковала? – наконец сформулировал он вопрос.
– Да всё то же самое, уважаемый магистр науки. Раз уж ты выбрал официальное обращение ко мне, то позволь, и я тогда к тебе не по имени, – съязвила Вика. – Для того чтобы на кого-то или на что-то влиять и воздействовать, вовсе не обязательно ввязываться в драки и быть в каждой бочке затычкой.
Они втроём засиделись допоздна. И Вике показалось, что до магистров магии и науки дошёл замысел шефа. Значит, не жирафы.
Их люди старались начальству не мешать, лишь Миока подходила уточнить, как будет организовано ночное дежурство.
Конечно, Вика могла дать команду всем отдыхать – она и в одиночку легко могла заменить и часовых, и сигнальные заклинания; но, как всегда, попаданка не собиралась мешать людям работать. Но всё же и тиранить своих людей Вика не стремилась. Поэтому отдала распоряжение на поочерёдное парное дежурство.
Дежурный боец должен был ночью патрулировать стоянку, а один из слуг, в число которых пока включили и исцелённого браконьера – подкладывать угли в жаровни, установленные в шатрах.
Дубок чувствовал себя на седьмом небе от счастья, с радостью демонстрировал свои пальцы и вызывался дежурить на всю ночь. Его энтузиазм Вика похвалила, но не поддержала.
Десятник егерей Оникар и бывший браконьер были людьми местными и опытными, поэтому ночлег организовали достаточно комфортный.
Вика, войдя в шатёр, почувствовала под ногами не только войлочное покрытие, но и лапник, который её люди собирали, пока она беседовала с магистрами.
 
В шатре оказалось на удивление достаточно тепло от жаровен, а спальные места были оборудованы из набитых шерстью подстилок.
Разумеется, раздеваться до нижнего белья Вика не стала, но ботфорты сняла и улеглась между Эрной и Юнтой, накрывшись вместо припасённого шерстяного одеяла подаренной медвежьей шкурой.
Перед тем как отправиться спать, попаданка вместе с подругой одарили всех своих спутников, включая и слуг, толиками целительской магии, что было воспринято с благодарностью.
По идее, Вика могла вообще не спать, но решила дать сознанию отдохнуть и погрузилась в сон.
Ей хватило пяти гонгов, чтобы полностью выспаться. Скажи ей кто-нибудь в прошлой жизни, что такое возможно, она бы не поверила.
– Иди, отдохни ещё немного, – предложила она Барку, выбираясь из шатра. – Я всё равно уже не усну. Подежурю вместо тебя. Два гонга у тебя ещё есть.
Наёмник упрямиться не стал и быстро скрылся в мужском шатре.
– Госпожа, я вёл себя дерзко и глупо, – воспользовавшись тем, что они остались вдвоём, Дубок решил наконец-то высказать свою благодарность и встал на колено рядом с сидящей у костра на бревне Викой. – Наверное, те, кто говорят, что нет никакого Единого, правы. Ты ведь одна из Семи?
Вика хмыкнула и посмотрела на браконьера. Нет, этот чудак, кажется, не использовал образное сравнение, а, судя по фанатичному взгляду, реально считал её кем-то из мифических семи божественных сущностей.
– Дубок, не сходи с ума, – попросила она. – Я просто сильная, очень сильная магиня. То, что ты не слышал о подобных случаях исцеления, вовсе не означает, что это невозможно. Понимаешь? Есть многое на свете, друг Дубок, что недоступно нашим мудрецам. Так что отслужишь мне в этом походе проводником – и будем считать, что мы в расчёте.
Браконьера её слова не убедили, он преклонил и второе колено.
– Я никогда не буду считать себя перед тобой в оплаченном долгу. – Он всё пытался заглянуть ей в глаза, но не мог – Вика вяло ворошила веткой угли и смотрела на язычки пламени. – Если есть такое, что я могу…
– Котёнка.
– Э-э… что? – растерялся от сбитого пафоса Дубок.
– Ты глухой? Котёнка, говорю, мне найди. Пушистого. Можно кошечку. Киску – будет даже лучше.
Получение конкретной задачи подействовало на браконьера отрезвляюще.
– Госпожа…
– Вика, зови меня Вика.
– Вика, но их нет.
– Да ты гонишь, Дубок, – возмутилась попаданка, так же вполголоса, как они вели разговор, – как это нет, когда все говорят, что есть?
Браконьер истово, словно на исповеди, ударил себя кулаком в грудь.
– Врут, госпожа… Вика, как есть врут. Поверь опытному леснику. Только через восемь или девять недель появятся!
Попаданка чуть не постучала себя по лбу. Ведь и в самом деле здешние кошачьи в дикой природе имеют свои периоды размножения.
Получается, что она сейчас вела себя как та самодурка-принцесска из сказки «Двенадцать месяцев», требовавшая подснежников в декабре.
– Всё, Дубок. Я поняла. Выполнение задачи откладывается. Зато появляется новая, но не для тебя, а для всех нас: кому-то не спится, как и мне. Встали с утра пораньше. И чую, не с добрыми намерениями идут к Фридландскому тракту.
Вика посмотрела на насторожившегося браконьера и улыбнулась.
– Как думаешь, – спросила она, – что для наших без пяти минут героев лучше – поспать подольше или идти в бой сытыми? Дубок, я серьёзно, без шуток спрашиваю. Ты бы что выбрал?
Тот размышлял недолго.
– Я бы лучше пожрал.
– Не пожрал, а поел, – поправила его Вика. – Научись выражаться прилично. В моей команде право говорить грубости, глупости, пошлости и непонятные слова и выражения имею только я. Уяснил? Тогда пошли поднимать личный состав.
Попаданка поднялась с бревна и отправилась к шатру, на котором вчера угольком ради шутки нарисовала букву Ж в пику букве М, которую она же намалевала там, где ночевали мужчины.