Стать счастливой (СИ)

Никто из нас не видел как разжалась ладонь Фаби и из неё выпал окровавленный артефакт подчинения…
Эпилог
Два года спустя…
В бoльшой праздничной столовой рассаживались за огромный стол мои родные, любимые и близкие. Смотря сейчас на них всех я была благодарна судьбе за подаренный мне второй шанс в жизни. Или не судьбе, а одной маленькой девочке из древнего легендарного народа? Да не суть важно!
В той жизни я была одинока и никому не нужна. Здесь был мой истинный дом, семья, любимый, родные, друзья и будущие дети и внуки. Здесь и сейчас я ощущала безумно прекрасное чувство родства с ними, любила всех и была любима. Пусть по-разному, пусть даже эгоистично, мой взгляд нашёл чету Меридо и вспомнилось как король Фолидана долго не давал согласие Дариону на брак со мной. Находя тысячи отговорок. А я тогда всё ломала голову почему Дар все не делает мне предложение. Уже после свадьбы он сознался как все происходило.
Взгляд сам собой нашёл Дариона и воспоминания унесли меня в прошлое.
В тот день у меня было чувство ожидания сказки. И оно не подвело. Дар устроил необыкновенный романтический ужин на поляне в заповедном лесу Фолидана. Её окружали цветущие кусты дикой розарики. Бутонов распустилось так много, что за ними не были видны листья. Лёгкий аромат кружил голову. Но и этой красоты Дару показалось мало и он провёл меня в неглубокий грот, где был накрыт стол.
Я помню как у меня тогда в предвкушении волшебства стучало сердце, а Дар только загадочно блестел глазами и хитро улыбался.
Когда над верхушками розарики появилась луна, озаряя своим светом тёмные недра грота, едва освещённые свечами, я вначале не поняла, что изменилось. Но сияние небесного светила разбудило волшебство пещеры. Кристаллы на стенах грота, не замеченные мной, отразили свет луны и заблестели всеми цветами радуги. Мы будто попали в сказочную пещеру. На яркий свет кристаллов начали слетаться бабочки. Казалось, что на поляне вьются волшебные искры, а не насекомые.
Вот тогда-то Дар и спросил меня второй раз, подумала ли я над его предложением стать ему женой. Мне тогда очень понравилось, как он, лукаво улыбаясь, задал свой вопрос: “Так каким будет твой положительный ответ?” И я не выдержав, хохоча, ответила: “Положительным”, — и бросилась ему на шею…
Подготовка к свадьбе была сумасшедшей. Все чего-то хотели от меня. Всё время куда-то таскали и выспрашивали всякую ерунду, наподобие: какой рисунок на столовых приборах мне больше нравится. Каждый норовил подойти и рассказать как рад за нас с Даром и как волновался, что мы ещё не вместе. И ладно бы это были родные и близкие, я и с придворными тогда смирилась, но подходили совершенно незнакомые люди и даже прислуга.
Дар в то время нервничал больше чем я. Стараясь не выпускать из поля зрения, он, практически, не отходил от меня. Доходило до смешного: даже в ванную комнату провожал. А о приставленных ко мне телохранителях вообще молчу… Рррр…
Нет, я понимала, что он боится потерять меня, любит и волнуется, но должна же быть какая-то свобода!
Свадьба почти не запомнилась. Это официальное мероприятие для приглашённых глав государств, послов и высокородных. У меня тогда было чувство, что все происходит не со мной. Я постоянно видела страх в глазах Дара. Казалось, он боится, что я передумаю в самый последний момент. Только после того как мне на голову одели тиару он успокоился и расслабился. А сколько пришлось стоять, улыбаться и принимать поздравлений от идущих бесконечной вереницей приглашённых! Тогда у меня была всего одна мечта: упасть лицом в подушку и проспать неделю. Хотя она сбылась…
Дар, словно услышав мои мысли, лукаво бросил взгляд на меня и я тут же почувствовала, как кровь прилила к моим щекам.
Мы, действительно, почти неделю не выходили из своих покоев. Дарион был неутомим, нежен и горяч. От его ласк я сходила с ума и плавилась в объятиях. Его любовь была то спонтанно неуправляемой, то тягуче медленной и томной…
Хотя, почему была? Я вспомнила эту ночь и густо покраснела. А по нашей с Даром связи прилетело горячее и обжигающее “люблю”.
 
Мой мужчина подошёл ко мне и наклонившись к уху, прошептал:
— Если ты и дальше будешь посылать мне такие картинки и так мило краснеть, я плюну на весь этот обед в кругу семьи и утащу тебя в постель… — в его глазах сияло счастье и горело желание.
— Как же я люблю тебя! — слова сами вырвались из глубины моего сердца.
— Я знаю, малышка!
Все уже сидели на своих местах и Дарион выпрямившись, привлёк к себе внимание, гордо сообщив:
— Мы собрались сегодня только с одной целью, чтобы сообщить вам, что мы ждём наследника!
Что тут началось! Все сорвались со своих мест обнимая и тиская меня, поздравляя Дара. Мне казалось, что это не закончится никогда… Я хотя и чувствовала себя хорошо, но голова все равно закружилась. Но постепенно страсти улеглись, и мы все вновь расселись за столом.
Пошли неспешные разговоры, а я смотрела на свою семью. Большую, любимую и любящую меня.
Вот Рами со своим мужем Риентиером, сыном Джарвисом одиннадцати лет и дочкой Миалиной — восьми. Я помню как у нас не сложились отношения с ней в самом начале знакомства, какой она была колючей. И как теперь изменилась она, став нежной и доброй сестрой, женой и матерью. Я любила её и её детей, с удовольствием принимая их в гости и возясь с ними. И мне платили той же монетой. Её дети воспринимались мной почти как собственные, хотя о чем я говорю… Здесь у меня ещё нет детей, а ребёнок из прошлой жизни… я просто не помню как это было.
Отец сидел между Миалиной с Джарвисом и Шамси с Велирией. Брат на руках держал их годовалого сына и отец с удовольствием помогал Шамси кормить малыша, поднося ложку к его рту. За всем этим баловством с ревностью следила моя подруга, но мужчины продолжали нянчиться с дитём. Малыш ещё не выговаривал все буквы, но когда он говорил вместо Лихар — Лиха… отец млел и гордо расправлял плечи. Он находился в кругу своих детей и внуков, и в этом было его счастье.
Я перевела взгляд дальше. Филес, Филька… из худенького мальчишки со смешными веснушками на носу превратился в настоящего принца: умного, изысканного. Отучившись в академии Фолидана был принят на должность помощника посла в Фолидане. Я любовалась на него. Очень часто мне не хватало общения с ним, когда он учился в другой стране. Кстати, со своей невестой он познакомился там же. Она, как и он, была человеком, не из очень богатого рода, но с такой же чистой душой, как и у брата. Её не было за столом, так как официально они ещё не были помолвлены.
— Я предлагаю поднять бокалы за будущую мамочку, её здоровье и здоровье малыша! — Нафис был в своём репертуаре.
Даже будучи главой Гильдий Воров, Наёмников и Ремесленников, не перестал быть весёлой шкодой. Я понимала, что это его судьба оставаться одиноким, но брата было всё равно жалко. Как-то я даже заговорила с ним о том, чтобы передать перстень главы преемнику, которого можно было бы выбрать из его ближайшего окружения. На что он мне ответил: “Это служба на благо семьи и страны. Я не жалею ни о чем. Но, может быть когда-нибудь и у меня будет любимая женщина и ребёнок”.
Народ пил за моё здоровье и здоровье нашего с Даром ещё не рождённого малыша. А муж, раздуваясь от гордости, подливал мне в бокал сок.
С противоположного конца стола раздалось:
— А может, нам стоит заранее поднять какого-нибудь охранника, — начал Сагир.
— И няньку в одном флаконе, да пострашнее, чтобы к малышу недруги боялись подойти, — закончил Тагир.
Я закатила глаза, ну эти двое по другому не могут.
— Ага, давайте, чтобы и мы с Алиной боялись подойти к ребёнку, охраняемому вашей страхолюдиной, — проворчал Дар.
Бирелия, сидящая между близнецами покраснела, а я вспомнив, хихикнула.
Братья встретили свою пару на балу, на котором, как потом мне рассказали, последний искуситель должен был познакомиться со мной, соблазнить и заставить принести документы на маголёт. Уже тогда они начали преследование своей жертвы. Пели ночами серенады на всю улицу, на которой в гостинице в то время проживала девушка с семьёй. Не давая спать ни им, ни постояльцам, ни живущим в округе. Засыпали цветами, подарками и приглашениями. Отец девушки не мог уехать, занимаясь делами, и боясь отправить женщин домой одних. А эти проходимцы пользовались этим, получая удовольствие от самого процесса.