Наследник Буйного (СИ)

— Слышь, твоя фурия меня чуть на лестнице не снесла! Полураздетая, между прочим.
— Сука ебанутая! — Выдыхает, бутылку с вискарём хватает. — Блядь!
— Там если что, тачке твоей пизда. Ты б сходил, посмотрел...
Хмыкаю, когда друг на меня взгляд "Завали" бросает.
Делаю пару шагов к окну, из которого только что монитор вылетал. И тут уже не могу сдержаться. Сука, давно так не ржал. Внизу у машины Марата, та самая фурия стоит, упёршись руками в капот. Задница торчит вверх, пока она там пыхтит и что-то упорно ищет. Мне даже интересно становится. Прищуриваюсь, а после... Взрываюсь смехом. Она аккумулятор из тачки Марата вытаскивает, с ним же спрыгивает с машины на асфальт и пытается удрать. Быстро, конечно, не получается. Но она очень упорная.
— Ты где её отрыл?
— Таких там больше нет. Она одна, бля, бракованная.
— Она у тебя аккумулятор спиздила.
Марат тут же к окну бросается.
— Хули ты бля пялишься?! Беги ха этой идиоткой! - Охраннику своему орёт, который в полном ахере стоит и за всем этим наблюдает.
Я ржу громко. Спиной облокачиваюсь на стену, перекрещиваю руки на груди.
— Слушай, ты так с моей Златы угорал. Смотрю, твой экземпляр не лучше.
Марат скалится зло. Довела его девка. Я ей не завидую.
— Заткнись, Эмир. - Марат бросает на меня предупреждающий взгляд.
— Мне просто интересно — это ты сам решил себе жизнь разнообразить или подкинул, кто такой подарок?
— Эмир, завали, — цедит зло, потягивая вискарь прямо из горла бутылки.
— Она мне кого-то напоминает... Или я ошибаюсь? — Протягиваю, широко улыбаясь.
Марат резко в меня взглядом вгрызается, бутылку с вискарём ставит на стол резко.
— Не начинай.
— Подожди-ка, — прищуриваюсь. — Это же сестра твоей невесты, да?
У Марата лицо искажает раздражение. Громко выдыхает.
— Ты по делу припёрся или как?
— Значит, я прав, — не унимаюсь. — Это она в твой офис пробралась?
Марат отводит взгляд, рука непроизвольно сжимается в кулак. Кажется, я попал в точку. Его молчание красноречивее любых слов.
— Слушай, у меня идея. Может, тебе её в качестве бонуса к фиктивному браку приписать? Ну, типа "две сестры по цене одной"? — Я смеюсь, прекрасно осознавая, что сейчас перехожу все границы.
Марат зубами скрипит.
— Эмир, я сейчас тебе втащу, — предупреждает он тихо, но так угрожающе, что меня это только больше забавляет.
— Ладно, ладно, — поднимаю руки в жесте сдачи, всё ещё ухмыляясь. — Но согласись, зрелище незабываемое. Аккумулятор как из тачки утянула. Вот это уже уровень, я тебе скажу.
Марат молча отворачивается, делает глубокий вдох и снова берётся за вискарь.
— Она работает у меня, — наконец говорит он. — Косяк отрабатывает.
— Как-то хуёво получается, да? Злата узнает, до конца дней тебе это не забудет. Карма она такая...
— Завали! — Рявкает в ответ.
— Ладно, ладно, — поднимаю руки, всё ещё улыбаясь. — Давай лучше обсудим, что делать с Диким и его "компенсацией". Может твою девку к нему послать... Она незаметно весь товар перетаскает на нашу территорию. И раз так по аккумуляторам прётся... Скажи, что у грузовичков они красивенькие...
Тут же в сторону отклоняюсь, потому что в меня бутылка с вискарём летит.
Глава 40. 
– Злата, скорее! - Катя залетает в спальню с криком, и я тут же подхватываюсь. Сердце начинает трепетать, плохие мысли лезут в голову. – Тебе нужно это увидеть!
Сестра тут же уносится, а я спешу за ней. Запоздало понимаю, что Катя выглядела радостной. Ничего ужасного не должно было случиться. Но мне всё равно тревожно после того случая с фурой. Как ей только в голову пришло прятаться там?! Хотя… Не мне судить. Мне как-то повезло плена избежать, потому что я заснула и из фургончика выпала. Такая уж у нас судьба. Забавная. Но всё равно перепугалась. И знаю я, что у Эмира потом проблемы были. С Диким. Столько лет прошло, но раз Буйный числился мёртвым, то и не считается. Продолжили с момента, на котором закончили. Когда убить друг друга мечтают.
  
Я двигаюсь по базе, только углядеть косички Кати успеваю, чтобы не потеряться в этом лабиринте. А на сердце тяжело. Я безумно скучаю по Эмиру. Он приезжает по возможности, но ненадолго. Решает проблемы. Обещает, что скоро всё решит. А мне… Мне просто хочется, чтобы мой любимый мужчина был в безопасности и рядом.
Я выскакиваю на улицу, с тревогой оглядываюсь. Эта база вечный сюрприз. То взрывы, то спарринги, то строй мужчин чуть с ног не сбивает. На этот раз я сама себя сбиваю. Запинаюсь о собственные ноги, чуть на землю не лечу. Торможу в последний момент.
– Чшш. - Заговорщически шепчет Катюша, прикладывает палец к губам.
Она тянет нас к деревянным ящикам, как к точке наблюдения. А я следую. Потому что… Эмир сидит на корточках возле сына, что-то ему объясняет. Мир супится недовольно, папино выражение лица повторяет.
– Неть. - Заявляет строго. Копирует интонации Эмира, но получается пока не очень. Нижняя губа подрагивает от недовольства.
– А туда? – Мужчина указывает на здание.
– Неть.
– А куда можно стрелять?
– Тюда. - Указывает пальчиком в сторону пустого поля.
Эмир улыбается, треплет сына по тёмным волосам. Разворачивает, вручая в руки рогатку. Помогает удержать, натягивают резинку вместе. Стреляют.
– Мир уже подстрелил одного хмурого охранника, – шепчет Катюша. – Случайно. И разбил фару какой-то машиной. Но Эмир сам виноват!
– Да?
– А он плохо учит, как прицеливаться надо. А потом Мир в него попытался стрельнуть. Ну и выхватил.
– Выхватил? - Я напрягаюсь. Буйный никогда бы не поднял руку на детей! У него есть принципы. И желание жить. Но внутри всё равно поднимается волна негодования. Неужели наказал? Поэтому сын настолько несчастный?
– Угу. Эмир нотации читал. Долго. - Катя морщится. Вспоминает, как сама долго выслушивала лекции от Эмира. Вроде помогло. По крайней мере, больше она в грузовиках не прячется. Уже хорошо.
Прикусив губу, я наблюдаю за своими мужчинами. Сын супится, прицеливаясь. Высовывает кончик языка, оглядывается на отца в поисках поддержки. Эмир кивает, направляет его. Мне так нравится то, как они подружились. Буйный проводит время с ним, воспитывает, наставляет. Действительно старается, чтобы стать хорошим примером.
– Евсть! - Сын прыгает от радости, сбив какую-то банку. Роняет деревянную рогатку на землю, пританцовывает от счастья. – Евсть, папа! Я попал!
Сердце удар пропускает. Папа. Впервые так назвал. Буйный тоже замирает. Бледнеет даже немного. В статую превращается. Будто время замерло. Только грудная клетка мужчины вздымается часто-часто. И нерв на щеке дёргается, выдавая настоящее состояние. Мир будто не замечает заминки. Сводит бровки домиком, подгоняет с похвалой.
– Молодец, сынок, – голос Эмира сиплый, но искрится от гордости. – Отлично. Ты молодец.
Буйный прижимает сына к себе. Что-то шепчет ему тихо, одёргивает футболку. Взгляд у него пьяный, счастливый. Я все оттенки эмоций ловлю. Потому что в этот момент мужчина на меня смотрит.
– Мама! - Мир срывается ко мне.
Я подхватываю его на руки, хвалю. Очень ловкий и способный у меня сын.
– Он тяжёлый, – припечатывает Эмир, забирая. – Да?
– Ага, – серьёзно кивает сын, прижимаясь к плечу мужчины. – И взвослый.
– Очень взрослый.
– Почему ты не сказал, что приезжаешь? Я не знала… А ты и обучить успел. Я бы не отвлекала, хотя бы понаблюдала. - Или отвлекала. Очень сильно, каюсь. Но что мне сделать, если так хочется близости Эмира? Касаться его, обнимать. Прижаться, вслушиваясь в стук сердца. Тёплую кожу под пальцами ощущать.
– Мама спала. - Сын с обвинением на Катюшу смотрит.
Да, спала. Но какой тут сон, когда любимый вернулся?
– Так, – Эмир опускает сына на землю. – Катюха, задача. С мелким погуляйте. Нам надо дела обсудить.
Мужчина даже в себя не даёт прийти. Обхватывает меня за запястье, тянет. Я послушно семеню следом.