Наследник Буйного (СИ)

— Ммм... Что? — Бормочет, но его хватка на моей талии не ослабевает.
— Ты меня раздавил, охранник, блин.
Эмир медленно осматривается, и его взгляд падает на сына, который так и продолжает мирно дрыхнуть на его спине. Буйный усмехается, потом потирает лицо ладонью, и переводит взгляд на меня.
— И это твоя благодарность за нашу работу? Между прочим, мы всю ночь охраняли, а твой тон точно не благодарный, кукла.
– Вы дрыхли. Так себе охрана. - Я фыркаю, но улыбку скрыть не получается. Слишком тепло на душе, чтобы сейчас притворяться.
Эмир хмыкает, а я не сдерживаюсь. Ладошка сама летит к его лицу, я клянусь. Кончиками пальцев провожу по следу от подушки. Может ли быть настолько хорошо, что в глазах щиплет?
– Да? - Мужчина прищуривается. Подаётся ко мне, будто напугать пытается. Выдавить признание.
Мир на спине Буйного недовольно фыркает, дует губы, пытаясь устроиться удобнее. Давлю на плечо Эмира, заставляя его лечь нормально.
– У тебя теперь новая цель, охранник.
Ещё секунду наслаждаюсь тем, как щетина колет ладошку. А после быстро скатываюсь с кровати, пока меня не затащили обратно.
Ухватившись за ручку дверцы, любуюсь моими мужчинами. Мысленно я могу признать, что действительно моими. В голову же Эмир не залезет? Хотя судя по его ухмылке… Всезнайка чертов.
Я вылетаю из спальни, пока Буйный не начал в моей голове копаться. В коридоре почти сразу натыкаюсь на сонную Катюшу.
– Всё хорошо? – Приглаживаю её растрёпанные волосы. – Нормально спалось?
– Ага, – она широко зевает. – Хорошо. А что вчера было?
– Ничего такого. Я просто… Расчувствовалась. Такое бывает. Я ведь очень рада, что с Эмиром всё в порядке и он живой.
Катюша жуёт губу, опустив взгляд в пол. Обдумывает мои слова, делает несколько шагов ко мне. Шёпотом признаётся:
– Я тоже рада.
Я крепко обнимаю сестру, дарю ей безопасность и утешение в моих руках. Мы так долго стоим, пока Катюша не выдыхает.
– Но жизнь я ему облегчать не буду.
Кто бы сомневался? Подростки. А обиженные брошенные девочки в таком возрасте – опасные создания.
– Поможешь мне завтрак приготовить? – Отвлекаю её.
– Да! А Мир ещё не проснулся? Его звать не надо?
– Мир спит под присмотром.
Катюша подозрительно прищуривается и поглядывает на дверь спальни. Но ничего не говорит.
Я с интересом изучаю дом Эмира. Вчера он показывал, но не до того было. А теперь каждую деталь придирчиво рассматриваю. Всё кажется… Безжизненным. В мужском стиле. Никаких деталей, ноль декора. Ощущение, что кто-то просто коробку построил, мебель необходимую забросил, и всё.
В голове сразу вырисовываются лишние мысли. Над диваном было бы классно какую-то картину повесить. На каминную полку можно фотографии. На кухне не хватает вазы для фруктов, дети любят из неё что-то умыкнуть. И хоть какие-то занавески, боже правый!
– Ох, мне Эмира жалко. - Катюша хлопает ресницами, захлопывая холодильник. Поворачивается ко мне с печальным выражением лица. – У него совсем денежек не осталось? – Горестно вздыхает. – Даже на продукты не хватает.
– Пусто? – Я усмехаюсь.
– Есть бутылка воды. Поделим по-братски?
Короткая ревизия указывает на то, что продуктов нет совсем. Ноль. Даже соды пищевой не найти, хотя она вообще должна была идти в комплекте с кухонной гарнитурой. Я цокаю. Неужели Эмир об этом совсем не подумал, когда тащил на всех сюда?
Ответ возникает через несколько минут. Когда на территорию заезжает один из охранников Эмира. А в руках несёт пакеты со знакомой эмблемой. Мужчина заказал нам завтрак в любимом кафе малышни.
Я раскладываю всё на стол, Катюша крутится рядом, помогает. К моменту, как мы заканчиваем, спускаются бодрый Эмир и зевающий сын.
Я усаживаю Мира к себе на коленки, так как стульчики тут низкие для него. Помогаю выбрать еду.
– Эмир, а у тебя работа есть? – Стреляет сестра со смешком. – Злате не нужен нахлебник.
– Есть работа. Тренер, считай, – легко врёт Эмир.
– А так и не скажешь. У занятых людей хотя бы ломтик хлеба дома есть.
Эмир выразительно смотрит на накрытый стол. Намекает, что с пустым карманом такой завтрак не организовать.
  
– Не знаю, – Катюша отщипывает кусочек булочки. – Я видела только то, что Злата принесла всё. Её заслуга.
– Кать…
– Но очень вкусно. - Сестра сама сглаживает конфликт. Даёт понять, что завтрак ей очень понравился, она благодарна. Но и признать открыто она не может.
Поспешно ретируется на улицу, прихватив с собой Мира. Наблюдаю за ними через огромное окно. Сын с интересом исследует задний двор. Ему здесь нравится. И от этого становится немного легче.
– Что не так? – Ровным тоном уточняет Эмир. – Списком мне.
– Что? – Я растерянно смотрю на мужчину. Вроде же я не вела себя так, словно чего-то хочу…
– Холодильник пустой. Исправят. Стул, я так понял, тоже втюхали левый. Не для ребёнка. Разберусь. Что ещё поменять надо, чтобы вам тут комфортно было?
– Аккуратнее, Сабуров. А то изменю твой дом до неузнаваемости.
– Наш дом, Зла-та, наш.
От этого слова мурашки ползут. Щекочут сердце, заставляя его сжиматься всё чаще. Пульсирует в груди.
Я силюсь что-то ответить. Почти нахожу нужные слова для мужчины… Как раздаётся пронзительный визг Мира. Я подрываюсь, едва не опрокидывая стул. Эмир первым бросается на улицу.
Сердце колотит в груди, страх удушливой лозой обвивается вокруг горла. Меня трясёт от мысли, что с сыном могло случиться.
– Мама! - Сын крутится на руках Буйного, который подхватил его. Тянет ко мне ручки, требует помощи.
Я забираю его к себе, глажу по спинке. Успокаиваю, пока Мир не перестаёт всхлипывать. Начинает внятно объяснять, что его так напугало. Потому что Катюша лишь плечами пожимает.
– Мам, там монстл. - Указывает пальцем на высокий забор. На котором восседает…
– Ох. Да, малыш, монстр.
Черный огромный кот смиряет нас безразличным взглядом. Клянусь, слышу от него фырканье!
"Ох уж эти людишки"
Продолжает лениво вылизывать лапу, не обращая никакого внимания на наш переполох.
– Пойдём в дом, – предлагаю я сыну. – Чем-то другим займёмся, хорошо?
– А у меня как раз разговор наметился, – Эмир с угрозой усмехается.
– Отлично, – Катюша кивает. – А я тогда…
– С тобой разговор, мелкая. Отказы не принимаются. Пошли.
Глава 29. 
Буйный
***
— Мелкая, стоять, — произношу с лёгкой усмешкой, заметив, как она драпануть от меня пытается.
Катя неохотно поворачивается ко мне, взгляд по-прежнему дерзкий. Усмехаюсь. Просто не будет.
— Что? У меня ещё дел много. Я с котом хотела поболтать. — Произносит с напором, намекает, что кот её куда больше меня интересует. — Если ты про завтрак, я уже сказала, что он вкусный.
Я не сдерживаюсь, растягиваю губы шире.
— Завтрак тут ни при чём. Я поговорить хочу. Нахлебник, значит?
— А ты что, не нахлебник? — Не сдаётся она, бросая на меня хмурый взгляд. — Пришёл на всё готовое.
Я замечаю, как Катя опускает голову, поджимает губы, и внутри у меня всё сжимается. Её колючки — способ защититься. Ближе не подпустить. Я виноват, знаю. Хочу исправить.
— Послушай, Кать, — присаживаюсь на корточки. Говорю серьёзно, как со взрослой, — я знаю, ты обижена на меня. И есть за что.
Она пожимает плечами. Голову не поднимает. Я вижу, как её руки сжимаются в кулаки, словно она пытается сдержать свои эмоции.
— Ты ушёл, — произносит хрипло. — Просто ушёл и не вернулся. Обещал, что никогда Злату не обидишь… но ты же бросил нас. Ей было плохо без тебя, мне было плохо. Я ведь… я думала, что мы семья. А ты… - Голос Кати дрожать начинает. Она отворачивается, но я успеваю заметить, как слёзы текут по её щекам. И это ударяет по мне сильнее, чем любые её слова.
— Кать… — тихо произношу её имя. Внутри что-то больно сжимается. Я себя в эту секунду ублюдком последним чувствую.