Наследник Буйного (СИ)

– Ох.
Его пальцы сдвигают влажные трусики в сторону, ведут по складкам. Мужчина разгоняет моё возбуждение, дразнит. Меня словно раскалённой лавой накрывает. Всё пылает, сгорает. Каждая клеточка пульсирует от накатившего удовольствия. – Мы шли сюда ради разговора, – напоминаю, выгибаясь навстречу.
– Ага. Это бонус, блядь.
Я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не кричать громко. Но желание такое сильно, что разрывает изнутри. В ушах шумит, эхом отдаёт сумасшедший стук сердца. Болезненная пульсация идёт по телу.
Звенит пряжка ремня. Я жадно втягиваю воздух, надеясь справиться с эмоциями. Но с новым стоном избавляюсь от всего кислорода.
Эмир входит в меня одним грубым толчком. Заполняет до конца. Разлепляю влажные ресницы, встречаюсь с его тёмным взглядом. Мужчина обхватывает мой подбородок. Заставляет на него смотреть. Считывает каждый оттенок наслаждения на моём лице. Упивается своей властью. Дрожь проходит по телу, закручивается вихрями. Напряжение звенит в венах.
Хватаюсь за плечи Эмира. Глажу их. Снова целую. Мне так мало, катастрофически мало мужчины. Хочется больше. Ещё и ещё. Сегодня можно. Сегодня я обнажена душой перед ним.
Это превращается в безумие. Ненасытные поцелуи, грубые прикосновения. Попытка удержать друг друга, словно исчезнем. Я балансирую на краю. Эмир проникает остервенелыми, сильными толчками. А мне всё равно недостаточно. Бёдра сводит спазмами, финал так близок. Но я не могу его достичь.
– За тобой вернулся, – гортанно стонет, ускоряясь.
Я запрокидываю голову. Под закрытыми веками теперь тоже звёзды. Взрывы яркого удовольствия.
Я прижимаюсь к Эмиру, сдавливаю его в себе. Даю прочувствовать, насколько сильный у меня оргазм. Как сильно мне хорошо с ним.
Мы долго стоим в тишине. Мужчина держит меня, иначе бы я сползла на траву. Тело желе напоминает.
Чуть морщусь, когда Эмир выходит из меня. Чувствую горячую влагу на бёдрах. Черт. Боже, как можно с ним так голову терять? Как от наваждения этого избавиться? Я ведь была уверена, что всё. Взрослая, рассудительная. Могу себя контролировать. Но с ним… Контроля не существует.
Эмир отстраняется. Натягивает брюки, довольно улыбается. Молчит. Слова закончились. И мне нужно сбежать, спрятаться ненадолго. Чтобы себя в чувство привести, разложить всё по полочкам.
– А теперь, – я неловко одёргиваю одежду. – Покажи мне мою спальню. Мне надо отдохнуть.
– Твою? – Мужчина усмехается. – Кто тебе сказал, что ты её получишь?
– Мы договаривались!
– Разве? Ты хотела свободу – я дал. Взамен потребовал, чтобы ты со мной жила.
– Я и…
– "Со мной" со мной. Так что, Зла-та, будешь мою постель греть.
– Сожгу её к чертям! — Вот же ж мудак. Такой момент испортить своими шуточками.
Эмир испускает тихий смешок.
– От тебя всё приму, кукла. А в спальне, кстати, звукоизоляция хорошая.
Глава 27. 
Откидываю одеяло с кровати, окидываю взглядом подушки. Самую маленькую определяю. А после схватив её, на пол бросаю.
За дверью всё ещё слышатся звуки воды. Буйный моется. А я тем временем ему перинку на полу вымащиваю. Переживаю, чтобы ему спать удобней было. Я вообще переживательная. Заботливая.
Закусив губу, осматриваю "царское" ложе.
Как только звук воды затихает, я тут же плечи расправляю. К бою готовлюсь.
Ещё не хватало, чтобы Мирюша сюда забежал и меня на одной кровати с Эмиром увидел. Вопросов будет много. А ещё больше от Катюши. И вообще, я ещё не готова с ним кровать делить. Буйный, как всегда - как мёд, так ложкой.
Эмир выходит в комнату. Сначала меня взглядом с головы до ног окидывает, у меня предательские мурашки по коже разбегаются. А после на подушку на полу взгляд бросает.
— У тебя подушка упала, кукла, — голос ленивый, но с нотками сарказма. Я же слегка прищуриваюсь. Всё он понял. Но решил на шутку спустить?
Растягиваю губы в улыбке.
— Смотри, как вовремя, как раз к твоему приходу. — Сладким голоском выдаю, хоть сердце и стучать немного быстрее начинает.
  
Эмир, не спеша, проходит в комнату, окидывая взглядом "царское" ложе на полу.
— Ты мне тут, что ли, перину приготовила? — Он снова усмехается, при этом в меня взглядом стреляет.
Я поднимаю одну бровь и, как ни в чём не бывало, отвечаю:
— Ну, конечно. А то продует, и ты ныть будешь, что по моей вине.
Буйный улыбается шире, качает головой. Я же как ни в чём не бывало взбиваю свою подушку, примеряю, куда бы её кинуть. Кровать огромная. Моя подушечка выглядит на её фоне вообще малышкой.
— Действительно, как я сам не догадался, а ты у меня заботливая, выходит?
Он останавливается рядом со мной, нависает, но я не отступаю. Его глаза блестят от скрытого наслаждения этой игрой.
— Я всегда заботливой была, — ресницами хлопаю, — а раз ты не выделил для меня отдельную комнату, то придётся как-то выходить из положения.
— Кукла, ты серьёзно?
Ой, до кого-то доходить начало, что я не шучу.
— Конечно, серьёзно, Эмир. Стоит Миру или Катюше увидеть нас в одной кровати, знаешь, сколько будет вопросов?
Буйный тут же бровь приподнимает, и я в его взгляде читаю, что не вижу проблему в том, чтобы всем всё объявить.
— Я не готова к таким разговорам! - Тут же выпаливаю, чтобы он даже не озвучивал.
Эмир поднимает обе брови. Его глаза весело поблёскивать начинают, как будто я что-то очень забавное сказала.
— А что тут такого? — Он даже не скрывает того, что издевается. — Будет повод поговорить начистоту.
Я резко разворачиваюсь к нему, уставившись прямо в глаза. Моё негодование можно прочувствовать. И пар из ушей очень хорошо намекает, что это всё серьёзно. Это не игрушки.
— Начистоту? Ты серьёзно, Эмир? — Из горла истерический смешок вылетает. — Уверен, что готов к допросу с пристрастием от Катюши и Мирюши?Особенно Катюша тебе голову оторвёт.
— Пусть пробует, — лениво в ответ бросает, даже не моргнув. — У меня крепкая шея.
— Хорошо, — я закусываю губу, стараясь подавить улыбку. — Но это не значит, что я собираюсь объяснять детям, что ты просто наглый. А Мир, он вообще с подозрением на тебя смотрит. Ты сначала наладь отношения с детьми. А после уже разговоры со мной веди. Я, между прочим, ещё ничего не решила!
Эмир прищуривается, его улыбка становится шире.
— Значит, ты считаешь меня наглым? — Он делает шаг ближе, будто специально проверяет мои нервы на прочность. Его пальцы на моей талии сжимаются. Горячее дыхание обжигает кожу.
— Наглым и самоуверенным, — уверенно отвечаю, не отступая ни на шаг.
— Кукла, ты меня лучше всех знаешь. Только не говори, что тебе это не нравится, — его голос становится тише, почти шёпот, отчего внутри всё в тугой узел стягивается.
— Но это не значит, что я буду терпеть твои выходки, когда в любой момент сюда могут влететь дети.
Эмир на мгновение задумывается, а потом с лёгкой усмешкой бросает взгляд на подушки на полу.
— Ладно, — тянет он, — значит, на сегодня побеждаешь ты. Спать буду на полу. Но это ненадолго, Зла-та. Я хочу рассказать Миру правду.
Я смотрю на Эмира в растерянности. Да-да, рассказать правду сыну. Я и не ожидала, что Буйный долго терпеть будет. Это понятно. Но… Он что, действительно собрался на полу спать? Вот так просто? Я всякого ожидала. Что меня к себе стянет. Или внаглую развалится на моей крошечной подушечке. Миллион вариантов, где Эмир плюёт на мои аргументы и делает по-своему. Но нет. Оказывается, он умеет слышать.
Мужчина выключает свет. Я прислушиваюсь к каждому шагу, ожидаю подвоха. Но Эмир действительно просто укладывается на пол. Ему в душе на голову шампунь упал? С чего такие перемены?
– Ты знаешь… – я прищуриваюсь, стараясь разглядеть его в темноте. – У тебя ведь комнат много. Ты можешь…
– Я из своей комнаты валить не собираюсь.
– Я могу…
– А ты со мной. Не рыпайся.