Наследник Буйного (СИ)

– Не разбужу, если ты кричать не начнёшь. Хотя… Мне твои крики заходят, кукла.
Вот же ж! Я вспыхиваю. Эмоции яркими огоньками пульсируют. Затмевают всё, кроме одного желания – врезать мужчине хорошенько. Что он себе позволяет? Как может такое говорить?! Его не было столько времени… Да-да, у него были свои причины! А мои кто выслушает? Кто вспомнит, что я столько лет умирала внутри? Если бы не малые, то сгорела бы просто от горя. Три года назад, два, месяц тому… Мне всегда было плохо. Агония сверлила сердце. А Эмир всё это мог прекратить. Одним коротким появлением. Честным разговором. Закрыть главу нашей любви правильно! С разбитым сердцем можно жить. Со взорванным и похороненным рядом с любимым… Невыносимо.
– Я хочу пить.
У меня получается высвободиться из оков мужчины. Выскальзываю из комнаты, сбегаю.
Эмир задерживается, чтобы аккуратно прикрыть дверь в спальню, а я пользуюсь этой заминкой. Пытаюсь привести себя в чувство.
– Тебе пора, - я скрещиваю руки на груди, указываю на дверь. – Всего хорошего, Эмир.
– Не сильно ты гостеприимная, - хмыкает, с места не двигается. – Вроде вечер ещё не закончен.
– Закончен. Я и так выделила тебе целый день. Хватит с тебя.
– Хули ты такая колючая?
– А ты не понимаешь, Эмир? Правда, ни единой догадки в голове? Хм, что же я так… Может из-за страха, что ты снова опасность приведёшь в мою жизнь? Или из-за твоих завуалированных угроз забрать моего сына?!
– Нашего.
– А, нет. Точно. Наверное потому, что ты чертов мертвец, воскресший внезапно. И даже не удосужился ничего мне сказать за всё это время. Ни. Единого. Слова! - Я выплёвываю слова в лицо Эмира.
На каждую мою претензию он подбирался ближе, а я даже не заметила. Упирается ладонью возле моей головы, наклоняется. Пока меня колбасит от эмоций, мужчина остаётся невозмутимым. Чем только сильнее бесит.
– Вроде теперь я базарю с тобой, - усмехается. – Только ты базар не поддерживаешь, шипишь всё время.
– А как мне реагировать? Радостно тебе на шею броситься?
– Было бы неплохо.
– Обойдёшься.
– Да нет, кукла, не обойдусь.
Эмир подаётся ко мне. Вспышкой проносится, стремительно приближаясь к моим губам. Но мир словно замирает, позволяет мне каждое мгновение в вечность превратить. Как мужчина ухмыляется. Как в его чёрных глазах искорки желания вспыхивают.
Губы покалывает от внимания, дыхание обрывается. Терпкостью обжигает, когда Эмир едва задевает мои губы. А после… После поцелуя не случается. Моя реакция оказывается быстрой. Ладонь с громким шлепком встречается с щекой Эмира. Он дёргается, на лице проступает красное пятно. Глаза мужчины опасно прищуривается, но я не боюсь. Дарить Буйному пощёчины – всё ещё прекрасно и радостно. Мне нравится. Лучший аттракцион за сегодня.
Эмир челюстью ведёт. Цокает, оскаливается. А после… После выдаёт со смешком:
– Предположим, заслужил.
Вот же ж!
Я действую на автомате. В этот раз целюсь в другую щеку, где шрамы остались. Но Эмир перехватывает быстро. Зажимает моё запястье, над головой заводит. К стене прижимает. Его тело впечатывается в моё. Каждой возможной клеточкой ко мне прикасается. Тяжестью давит.
– Неправильно играешь, кукла. Сначала я целую, а потом ты ударами гладишь. Так работать будем.
– Да ты совсем рехнулся…
– Рехнулся. Ты же мне мозги и взорвала. Так что нехрен жаловаться.
Я дёргаюсь. Желаю вырвать запястье из железной хватки. Всё-таки врезать этому наглецу. Но Буйный умеет угрозу нейтрализовать. Профи, чтоб его! Пальцами мою шею обхватывает. На себя тянет. И столько эмоций в поцелуй вкладывает, что спастись невозможно.
Меня с ног сносит. Буквально. Напором его. Наглостью. Эмоциями, которые он в этот поцелуй вкладывает. Эмир в самом прямом смысле нейтрализует моё сопротивление.
Пальцы шею сжимают. Не сильно. Но достаточно, чтобы я не пошевелилась. А большой палец издевательски его и кожу поглаживает. Как будто хвалит меня за покорное поведение.
Коленки подкашиваются, и я на пол не валюсь опять же благодаря Эмиру. Который меня держит. К себе прижимает. Точнее в себя вжимает.
  
Его запах... как транквилизатор. Он буквально меня парализует. Вдыхаю. Впускаю в себя эту отраву. И на секундочку... Всего на одну разрешаю себе побыть слабой. Выпускаю из тёмного чулана ту девочку, которая так хочет к Буйному прикоснуться. Ту, которая так ждала. Рыдала. Молила. Я её долго взаперти держала. И сейчас... Всего на секунду...
Из груди немой стон вырывается, а Эмир пользуется не стесняясь. Его рука с шеи перемещается на мой затылок. Пальцы в волосах путаются. Сжимают их у основания. Тянут, вынуждая меня ещё один звук издать. И я издаю. А он пользуется. Язык проталкивается между моими губами. Проникает внутрь. Отравляя своим вкусом. Напирает. Захватывает территорию. Как самый настоящий вандал.
Подрагиваю в его руках. От напора таких эмоций меня буквально накрывает. Эмир не останавливается. Он лишь поцелуй углубляет. Продолжает меня отравлять. А я... Я не знаю, что со мной происходит. Хотя нет, вру. Себе вру. Потому что знаю. Потому что я все эти года вспоминала, как живой быть. Как в его руках гореть. Как дышать рядом с ним. Всё иначе. И сейчас... Сейчас он мне эти ощущения возвращает.
Ногтями в его кожу на шее впиваюсь. Боль причиняю. А Эмир как будто кайфует даже от этого. Рычит мне в губы и вгрызается ещё сильнее. Сжимает волосы, тянет, я стону тихонько, и в ответ его тяну.
Эмир своего добивается. Я отвечаю. Жадно. Неконтролируемо. Потому что разрешила себе отпустить. На секундочку. Да. И плевать, что уже больше прошло. Я верю, что это всё секундная слабость.
Мои ягодицы упираются в кухонный шкаф. Эмир даже не планирует успокаиваться. Руки Эмира своей жизнью жить начинают. Наглой. Потому что скользят по ткани одежды, поднимаются выше. А я даже через ткань чувствую, как кожу обжигает. Он буквально ожоги оставляет.
Внутри всё кипит. Закипает. Девочка, которую я на свободу выпустила, визжит от удовольствия. А я понимаю, что это всё заканчивать нужно. Прекращать. Иначе я после себя не соберу по частичкам. Иначе мне будет хуже, чем тогда, когда потеряла его навсегда. Потому что для нас с Эмиром сейчас разное происходит. Я воскресаю для того, чтобы после снова со всей высоты о землю разбиться. А он играет. Проверяет границы допустимого.
Когда Эмир пытается меня за ягодицу сжать, я вырываю руку, замахиваюсь и по щеке бью. Сильно. Понимаю, что сильно, когда он от меня резко отрывается. На шаг отступает. В глазах ярость. Пальцы в кулаки сжимаются. Я же взмахиваю волосами и с вызовом ему в глаза смотрю.
- Теперь всё правильно? Или я опять не так условия поняла?
Эмир в оскале губы кривит.
- Заслужил, - снова хрипит, а я от досады стискиваю зубы. Это с каких пор он таким сдержанным стал? Без меня на сеансы к психологу ходит?
- Ну раз такой понятливый, то и выход найдёшь? Или намекнуть ещё больше?
- Найду, - в ответ выдаёт, его улыбка меня пугает. Довольный котяра. Глаза блестят, - ты на завтрак что любишь, кукла?
- Чтобы меня не доставали, - в ответ отрезаю.
- В меню такого нет. Английский завтрак, классический, крок-мадам.
- Опять шарашкину контору купил? - Хмыкаю недовольно. Хочу его уколоть, но меня из равновесия выбивает то, что он не ведётся. И улыбка его...
- Чтобы не жалко было, если ты к старым увлечениям вернёшься.
- Мама... - Из комнаты голосок Мира раздаётся. Я знаю этот голос. Ему снова кошмар приснился.
Я с места срываюсь. Эмир тут же в лице меняется.
- Нет, - торможу его, - иди домой. Завтрак на твой вкус, только уходи, Эмир, прошу тебя...
Буйный хмурится, но после шаг назад делает, ещё один.
Я захожу в спальню сына вместе с хлопком входной двери.
Глава 20 
– Злата! У нас праздник? - Катюша с самого утра крутится на кухне. С интересом поглядывает на обилие еды. Завтрак сегодня на любой вкус.