Три желания

Это заняло целый год, с того момента, как Джон появился у них и до того момента, когда он принял всех, позволив себе стать одним из членов семьи.
Единственной, кто в семье знал всю его историю, была Таш. Но так думал Джон, что Таш была единственной, кто знал. Фазир услышал их разговор, позвал Лили, которая махнула рукой проходящему мимо Нейту, и они все подслушивали, стоя под дверью, пока Нейт окончательно не понял, что они подслушивают под дверью совсем личную историю Джона, и стал решительно уводить их — жену и ее джинна дальше по коридору, они молча тихо боролись, в конце концов Нейт сдался. Джон рассказал все своей новой сестре. И Таш хранила его секреты, и они сблизились, по-настоящему сблизились, как брат и сестра.
Хотя к небольшому раздражению Нейту, они постоянно ссорились.
Сейчас они все трое стояли и наблюдали, как Лили подписывала книги.
— Я хочу, чтобы эта толпа поскорее рассосалась, я хочу есть, — нетерпеливо пробормотала Таш.
— Осторожнее со своими желаниями, сестренка, — Джон небрежно обнял Таш за плечи, и она оперлась на брата, — Фазир смотрит.
Фазир, как заметил Нейт, не смотрел, а хмурился. Но Фазир всегда хмурился.
Джон знал кто такой Фазир. Джон даже мог загадать собственное желание, хотя ему, как и Таш, еще не пришлось этим воспользоваться. Такой распорядок появился два года назад, после посещения Великого Гранд Джина Номер Один. По какой-то причине, эти визиты перешли на регулярную основу, и происходили обычно, когда Лили делала торт Нейту, которые она стала готовить каждую неделю в первый же месяц, как они только поженились (как и обещала), потом каждый месяц после вечеринки его первого дня рождения, которое отмечалось теперь ежегодно в обязательном порядке, и кроме Дня рождения Нейта отмечались все другие дни рождения и праздники.
Правила магического обслуживания Фазира их семьи были оглашены на их свадебном приеме. Каждый прямой потомок Нейта и Лили имел одно желание, если Фазир желал наградить его еще одним, то мог это сделать и Фазир должен был жить с первой рожденной девочкой, если у него не будет другого желания жить с кем-то еще более предпочтительным, это на усмотрение Фазира.
У Фазира с Джоном были своеобразные отношения, которые могли даже составить конкуренцию отношениям между джинном и Таш. Фазир не любил так никого, как любил Лили. Даже Нейт понял это через некоторое время.
Фазир подошел к Нейту и детям, стоявшим рядом, но, как всегда, он направил свой взгляд на Нейта.
— Сделай что-нибудь. Мне необходимо выпить кофе. Мне нужно съесть кусок торта. Я умру, если не съем торт сейчас же, — сказал он Нейту.
— Ты не умрешь Фазир. Ты не можешь умереть, — сказала Таш, сморщив нос.
— Хорошо, я буду испытывать муки хуже, чем смерть, — произнес Фазир.
— Это какие? — спросил Джон, ухмыляясь, он всегда так реагировал на странное поведение Фазира.
— Экстремальный голод и отсутствие торта, — ответил Фазир, и его взгляд перекинулся к Нейту. — Натаниэль, сделай что-нибудь.
Нейт посмотрел на часы, у Лили уже прошло сорок пять минут забронированного времени, она должна была закончить.
Он повернул голову и посмотрел на свою жену. С каждым днем она становилась красивее, все больше и больше, и он рассеянно задался вопросом, может он околдован.
Он не стал спрашивать вслух, в основном, потому что ему было все равно.
— Лили, — позвал он, своим глубоким голосом, перекрывая гул толпы, которая отделяла их.
Лили вскинула голову и улыбнулась мужу.
У Нейта тут же от ее улыбки скрутило живот, но это чувство для него не казалось неприятным, на самом деле, это было очень даже приятно и вообще, Нейт не только привык к нему, но оно ему нравилось.
— Да? — ответила она.
— Фазир хочет торт, — произнес Нейт.
— Я не хочу торт, — громко объявил Фазир, и все глаза присутствующих с Нейта передвинулись на него (Нейт привык к женским взглядам дам, стоящих в очереди, чтобы Лили подписала им книги, как правило, пока они стояли, то все пялились на него, он уже давно привык, что женщины всегда смотрят на него), Фазир уточнил свое заявление, — мне просто необходимо съесть торт.
 
— Мы заканчиваем, — сообщила сотрудница недовольной аудитории.
— Еще десять, — Лили положила ручку и повернулась с улыбкой к очереди, поясняя:
— Мне необходимо повидаться с моей семьей.
Еще больше голов повернулось к Нейту, к невероятно красивому Джону, необычайно красивой Таш и причудливому Фазиру. Устроители вечера повернулись обратно к Лили.
Большая часть очереди спокойно стала расходиться с мыслями, что странный мужчина выглядел в точности как Джин, и, конечно же, что муж Лили МакАллистер до невозможности красив.
Лили закончила подписывать еще десять книг, пожала руку менеджеру интернет-магазина, быстро пообщалась с работниками магазина, затем двинулась к своей семье с присущей только ей радостью.
Приблизившись, она поцеловала в лоб Таш, в щеку Джона, приподнялась на цыпочки, ее глаза излучали теплоту, она слегка дотронулась до губ мужа и провела рукой по его щеке.
— Прости, прости, — пробормотала она, беря Нейта под руку, — теперь торт.
— Наконец-то, — проворчал Фазир, словно этого момента он ждал тысячелетия, а не сорок пять минут.
Они двинулись на выход, Нейт открыл телефон и позвонил водителю. Он отпустил руку Лили, но потом его рука скользила по ее плечу, притягивая ее к себе, пока они шли. Он сделал многое, благодаря практики и шаг Лили теперь выступал в тандеме с его.
Во время разговора с водителем, Нейт наблюдал, как Таш пихнула Джона, тот обернул руку вокруг шеи Таш и сильно потянул ее к себе, также, как и Лили двигалась с Нейтом, но с явным различием, потому что Таш громко воскликнула: «Отпусти!», хотя она явно этого не хотела, чтобы он ее отпускал.
— Дети! Не устраивайте сцен, — еще громче объявил Фазир, тем самым создавая свое собственное шоу.
Нейт закрыл телефон, и его рука обхватила Лили за талию.
Она склонила голову набок и взглянула на него.
— Мы проведем выходные в пентхаусе или вернемся в Клеведон?
— В Лондоне, — заявил Нейт.
Лили кивнула и опустила глаза вниз.
— Лили? — позвал ее Нейт.
Она приподняла голову, и ее губы постепенно стали расплываться в ее причудливой улыбке.
— Да?
— Я люблю тебя.
Он не говорил это часто, он предпочитал показывать, хотя Лили говорила и показывала часто.
Поэтому сейчас, когда он произнес эти слова, она отреагировала, необычно, к счастью. Ее глаза засверкали, загорелись страстью, потом смягчились, сменившись удивлением и каким-то благоговением, хотя последнее стало обычным, она часто так смотрела на Нейт...
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.
Нейт резко остановился вместе с Лили.
И про себя поблагодарил, что его дети стали достаточно взрослыми, что больше не нужно их защищать от сильной неуемной привязанности Нейта к своей жене.
Он обнял Лили и подарил ей поцелуй, настоящий поцелуй, который заставил замереть ее дыхание (Нейт, с удовольствием почувствовал это) и как быстро заколотилось ее сердце от его поцелуя.
Он понятия не имел, что люди стали останавливаться, глядя на красивую, любящую, счастливую пару и некоторые их даже фотографировали.
Ему было совершенно на это наплевать.