Три желания

Она до сих оставалась для него ничем, такой же наивной, деревенской девушкой из Индианы, которая любит его, и кроме этого надоедливого факта, она была матерью его ребенка.
Проанализировав все это, теперь все выглядело гораздо проще, так она сама себе и сказала (но не очень поверила своим словам). Она поняла теперь свою место и отведенную ей роль. Она поняла, почему он не раскрывал свои секреты, не открывал перед ней свою душу, не делал ничего того, в чем она так нуждалась, не отдавая ей никакой частички себя.
Потому что он не собирался ей ничего отдавать, он не предназначался для нее.
Возможно, она так надеялась, что в один прекрасный день он отдаст частичку себя Таш.
С этой мыслью она уснула на диване, но буквально через минуту, так ей по крайней мере показалось, ее разбудили сильные руки, поднявшие вверх.
Автоматически она обхватили Нейта за плечи.
— Что...? — начала она, с просонья заметив, что он выключил телевизор и свет.
— Ты спишь со мной, — сурово произнес Нейт, его голос уже был не нежным, не тем, когда он разговаривал пока у нее болела голова.
— Не думаю, — начала она, но он уже вышел из гостиной и направился к лестнице. Она попыталась выскользнуть из его рук, но они крепко держали ее, словно стальные обручи.
— Ты спишь со мной, — хрипло повторил он таким тоном, при котором отказ явно не подразумевался.
— Поставь меня на пол, — потребовала Лили, он опустил ее на пол на первом этаже, но схватил за руку и потащил за собой по лестнице. Поскольку они близко находились к комнатам Фазира и Таш, Лили не проронила ни слова, молча позволяя себя тащить вверх.
Как только они оказались в спальне, он закрыл дверь и подвел ее сразу к постели.
— Я не понимаю, почему ты…, — Лили повернулась к нему, но он тут же ее перебил.
— Что Таш подумает, увидев тебя спящей на диване? — выстрелил в ответ Нейт.
У нее возникло такое чувство, словно в этот момент он ударил ее кулаком в живот, и ее сердце разбилось вдребезги.
— Конечно, — пробормотала она, — Таш.
Все это было исключительно связано с Таш. Вспоминая последние два месяца, она поняла, что все, что он делал это было для Таш. И счастливая семья с матерью и отцом, живущими вместе, предназначалась только Таш.
Она приняла решение, даже удивившись сама себе, но в этот раз ей не составило особого труда.
Она вырвала руку и залезла на кровать, перебираясь с его половины на свою, повернувшись к нему спиной.
Он присоединился к ней в постели, накрыв их одеялом, обхватив ее за талию и притягивая к себе, прижавшись к ней всем телом.
Она попыталась вырваться, но он прошипел ей в ухо:
— Лежи смирно!
— Таш совершенно не заботит, как мы спим, Нейт, — огрызнулась горько Лили. Она собрала всю силу и вырвалась, передвинувшись на свою половину. Затем напряженно ждала, не притянет ли он ее обратно.
Он этого не сделал.
Она так и не заснула, но услышала (по крайней мере она подумала, но ошибалась), что он заснул. Прошло несколько часов, она встала, захватив с собой одежду, косметику и необходимые другие принадлежности и заперлась в ванной комнате, готовясь встретиться этим днем лицом к лицу с Нейтом.
Стоило ей открыть дверь из ванной комнаты, и она столкнулась с Нейтом, который заставил ее сердце усиленно забиться. На нем были одеты темно-синие пижамные брюки, как и прошлой ночью, когда он нес ее в постель, и он ерошил рукой свои волосы.
Как только дверь открылась, он развернулся и замер, его рука так и осталась в волосах на затылке, уставившись во все глаза на нее. И под его пристальным взглядом, она уже не чувствовала себя жучком, пустым, ничего не стоящем местом, но все равно не могла сказать какие чувства отражались у нее на лице, поскольку они ее больше не заботили. Она старалась не думать насколько он — красив, стоя перед ней с мускулистой грудью, подтянутым животом, темными волосами, темным напряженным взглядом всматриваясь в нее и мощным торсом, но она не могла не видеть и не думать о нем. «Возможно, —рассеянно подумала она, — со временем у меня будет получаться не реагировать на него. Когда-нибудь».
 
Его глаза быстро прошлись по всему ее телу сверху-вниз, затем вернулись к ее глазам, они уставились друг на друга, и показалось что прошло много часов, хотя должно быть всего несколько минут.
Наконец, он опустил руку.
— Мы должны поговорить, — произнес он.
Она отрицательно качнула головой и вошла в комнату, бросая косметичку на туалетный столик.
— Время разговоров закончилось, — ответила она, чувствуя при этом себя странно, поскольку всего лишь прошло несколько дней, когда она умоляла его поговорить с ней, умоляла его и умоляла… всего лишь поговорить, но было такое впечатление, что прошла уже вечность. Она подошла к двери, но он остановил, с силой схватив ее за руку, и резко развернув лицом к себе.
— Ты должна выслушать меня, — потребовал он.
Она отдернула руку, и как только он сделал движение, чтобы схватить ее опять, она вдруг произнесла ужасным голосом, голосом, которого сама никогда не слышала от себя.
— Не трогай меня.
От ее голоса, Нейт замер.
Лили же продолжила таким же тоном.
— Я выйду за тебя замуж завтра, как ты и хочешь, ради Таш. Я буду спать в одной кровати с тобой, и мы будем делать вид, что прекрасная семья. Ты можешь ездить в Лондон и делать все, что тебе необходимо делать с женщинами, с которыми ты сочтешь как-то проводить время, но не со… — она заколебалась, раздумывая стоит ли говорить, потом собралась с силами и сказала честно: — не со мной.
— Лили…, — он рванул к ней, но она продолжила.
— Я проходила это раньше, пройду и сейчас. Все будет хорошо. Все получиться, и Таш никогда не узнает.
— Послушай меня…
— Она никогда не узнает! — с жаром произнесла Лили низким голосом, чтобы не услышали ни Таш, ни Фазир, если решили бы подслушать. — Никто никогда не узнает, — сказала она, пытаясь убедить саму себя.
Произнеся все это, она развернулась и схватилась за дверную ручку, собираясь скрыться, но ей помешали, он шагнул к ней, обхватив крепко руками за талию, прижимая к себе, зарывшись в волосы и прошептал ей на ухо:
— Лили, я хочу рассказать тебе о…
Ее тело напряглось, став жестким, как скала.
— Убери от меня свои руки, — сказала она.
Он убрал с ее талии руки, и она понадеялась, что он оставит ее в покое, но развернул к себе, взял ее лицо в ладони.
— Ты должна выслушать меня. Ты должна узнать, кто я есть, прежде чем выйдешь за меня замуж завтра. Тебе следует узнать, прежде чем принять правильное решение какое бы оно не было, я...
— Я знаю, кто ты есть, Нейт. Ты отчетливо показал мне это в понедельник ночью, помнишь?
Он закрыл глаза, но (она могла поклясться) что заметила знакомую ноющую жуткую боль, промелькнувшую в них. Он прижался к ней своим лбом, открыл глаза, и произнес совершенно глухим, низким голосом, но в нем не слышалось гнева, а только очень сильное волнение:
— Я всячески пытался оттолкнуть тебя. Думая, что это правильно, но, когда ты услышала Джорджию, твой голос, Господи, Лили, у тебя был такой голос. Он все время звучит у меня в голове, я не могу забыть его. Я был с родителями, они дружат с родителями Джорджии уже очень много лет. Она не должна была быть там вместе с нами.
Лили отрицательно покачала головой и попыталась освободиться из его рук. Его слова не помогли, она осталась прежней, не сдавшейся, и просто смотрела на него, и теперь он пытался пробить ее щитами и броню, которые стояли намертво, по крайней мере, так говорила она себе, и еще говорила, что позже залижет свои раны.
— Лили, моя мать была…, — начал он.
— Хватит! — крикнула она и с нечеловеческим усилием смогла освободиться от его рук, отступив на шаг назад. Сейчас ее даже не волновало, услышал ли кто-нибудь в доме ее крик. Единственное, что ее волновало — она должна была выбраться отсюда. Ей необходимо убраться отсюда и от Нейта, как можно дальше и как можно скорее. Она никогда не могла предположить, что у нее возникнет желание быть подальше от Нейта, но именно в этот момент, она нуждалась больше всего, желая убежать из этой комнаты, и в этом она нуждалась даже больше, чем дышать.