Три желания

Он даже не успел ответить, она остановилась и стала выключать второй светильник, продолжая:
— Точно! Фазир может сделать фотографии! — она взахлеб тараторила и радостно хлопнула в ладоши прямо перед Нейтом, и он вспомнил, что именно так она делала, когда он согласился прокатить ее на мотоцикле в их первое и единственное свидание. Глядя на нее, его грудь выпятилась вперед, он никогда так раньше себя не чувствовал, но что-то тепло и приятное, распространилось у него в груди, он понятия не имел, что это такое. Он даже не понял, как смог совместить ее удовольствие и заботу, две вещи, которые раньше совместно он никогда не чувствовал, никогда в жизни.
Он даже был не в состоянии войти в комнату и по-прежнему стоял в дверях, просто прислонившись к косяку и продолжал смотреть на нее.
Но ему не пришлось долго оставаться в таком положении. Лили подошла к нему, схватила за руку и повела вверх по лестнице в их спальню. Все это время она продолжала говорить, рассказывая свои планы.
Она спросила его хочет ли он станцевать с ней, но не стала дожидаться ответа, и ответила сама, что танцы должны быть обязательно.
Она спросила оденет ли он с утра свой костюм, но не стала дожидаться его ответа и сказала, что, наверное, ему будет слишком душно в во дворце бракосочетаний.
Она спросила, хочет ли он произнести речь, но потом решила, что никаких речей.
В спальне он закрыл за собой дверь, и она повернулась к нему в его объятиях.
— Просто предоставь все мне. Я обо всем позабочусь. Я позвоню Лауре и Максин, и мы разберемся со всем этим в кратчайшие сроки, — она направила указательный палец ему в грудь. — На тебе остается медовый месяц. Ты сможешь с этим справиться?
Он крепче прижал ее к себе и улыбнулся, глядя на ее сияющее лицо.
— Думаю, я справлюсь.
Она склонилась к нему и улыбнулась.
* * *
Три дня спустя Нейт находился в своем новом офисе в Бристоле, проводя совещание, двое сотрудников сидели напротив него в креслах, в ожидании инструкций, когда зазвонил телефон.
Когда он проводил совещание, телефон у него никогда не звонил.
Ни разу.
Нейт не относился к жестоким боссам, но он был не из легких. Он ждал от своих сотрудников, что они будут усердно работать, проявлять свой профессионализм и амбициозность, при этом не будут алчными, не будут предавать, будут приносить хорошие идеи и конструктивную критику. Он готов был вознаграждать их за эти качества, причем чем больше они демонстрировали этих качеств, тем больше было вознаграждение.
Если они не могли их продемонстрировать по каким-то причинам, то им приходилось уйти.
Он не поддерживал дружеские отношения со своим персоналом, не приглашал их пропустить стаканчик после работы, а также не водил на ланч. Он не дарил им подарки на Рождество, но при этом действительно давал щедрые рождественские бонусы. Он не делился своей личной жизнью ни с единым человеком в офисе или вне его. Он не поощрял такое поведение и среди руководителей, и сотрудников. Он ожидал, что рабочие отношения останутся рабочими, и тогда многих будет ждать успех, поскольку он ожидал с их стороны абсолютный профессионализм, и сам показывал им пример.
Он не выступал в роли любящего отца большой корпоративной семьи.
Его уважали, считали лидером, который на самом деле мог руководить корпоративной армией, изо дня в день направляя их на достижение замечательных результатов.
Его вердикт заключался в том, что его никто не смел беспокоить во время совещаний, если не происходило что-то сверх экстраординарное. Вердикт был таким же распоряжением, как и все остальные, которые всегда строго соблюдались.
Поэтому, когда зазвонил его телефон, сотрудники, сидевшие напротив него, подпрыгнули от неожиданности.
Нейт принял вызов.
— Да?
— Мисс Джейкобс на линии, — произнесла его секретарь, Дженнифер по селектору, точно придерживаясь его распоряжения, что в любое время, когда бы не позвонила Лили, ей следует тотчас с ним соединить, чтобы он не делал.
 
Нейт даже не удостоил своих двух сотрудников взглядом (если он обратил на них внимание, то увидел бы, как расширяются их глаза от удивления), он просто снял трубку.
Лили звонила ему всего лишь однажды, жалуясь, что ее мебель из гостиной вывезли, словно хлам.
Таш, однако, звонила ему каждый день, когда она возвращалась домой из школы, чтобы рассказать маленькие новости, которые она считала «самыми наиважнейшими» в своей жизни, что практически происходило каждые два дня. Нейт глянул на номер, не дочь ли звонит. Наташа любила поговорить, но она была очень умной, невероятно смышленой. У нее в лексиконе было достаточное количество слов, которыми она умело пользовалась и довольно-таки часто, и пользовалась ими гораздо лучше, чем некоторые люди в три раза старше нее. Понятно, что Таш обгоняла в своем развитии многих детей, и Нейт уже занялся изучением специальных школ, которые бы ей подошли. Он смутно подумал, что в ближайшее время ему стоит это обсудить с Лили.
Нейт тотчас же вспомнил, что все звонки Таш шли по расписанию, Дженнифер специально на это время не вставляла в его график никаких встреч и совещаний.
Но Лили звонила ему только один раз. И сейчас не было уже мебели, которую вывозили из дома, и большая часть ремонта была завершена на этой неделе. Он понятия не имел, почему она решила ему позвонить, и начал беспокоиться по поводу плохих новостей.
— Лили, — приветствовал он ее.
— Привет! Ты занят? — жизнерадостно воскликнула она, ее жизнерадостность застала его врасплох.
Нейт был занят, он всегда был занят.
— Нет, — коротко ответил он.
Возникла пауза, потом она спросила:
— Что ты делаешь? — спросила она таким тоном, как будто позвонила, чтобы просто поболтать, и как будто делала это каждый день.
Он откинулся на спинку кресла, опешив от такого нового ее поведения, которое соответствовало Новой Лили и удивился, потому что ему было любопытно узнать — цель ее звонка.
Его взгляд скользнул мимо двух сотрудников, которые усердно притворялись (но плохо), что не прислушиваются к беспрецедентному разговору с неизвестной «мисс Джейкобс» их жесткого и не добросердечного босса, с женщиной, ради которой он прервал совещание, даже не задумываясь.
Он полностью проигнорировал их.
— Работаю, — ответил Нейт.
Она глубоко беззаботно рассмеялась, а затем произнесла:
— Конечно.
— Лили, что-то…
Она перебила его:
— У Таш скоро будут школьные каникулы, и мне кажется, что нам стоит спланировать семейное путешествие.
Нейт замер от неожиданности.
У него были семейные праздники с Виктором и Лаурой, но поскольку Виктор постоянно работал, праздники можно было пересчитать по пальцам. Во время этих праздников Джефф использовал любую возможность, чтобы помучить Нейта своим своеобразным способом, а Даниэлла применяла тоже свои собственные методы помучить Нейта, но совершенно другим путем.
У Нейта не было никаких трепетных и теплых воспоминаний о семейных праздниках.
Если копнуть глубже, то у Нейта вообще было мало теплых воспоминаний и большинство из них касались непосредственно двух недель восемь лет назад и этих трех недель.
Лили этого ничего не знала, поэтому радостно продолжила:
— Я думаю насчет парижского Диснейленда. Таш хотела все время попасть туда, и я тоже никогда не ... – она резко остановилась, затем быстро проговорила, пытаясь прикрыться тем, что она и Наташа все эти годы никуда не выезжали на каникулы, она понимала, что Нейт будет взвинчен от ее слов. — В любом случае, мы все могли бы поехать туда на несколько дней, а потом Фазир мог бы походить с Таш по аттракционам, а ты и я могли бы съездить в Париж на день или два, только мы вдвоем. Я никогда не была в Париже.
Нейт молчал, выслушав ее план семейного отдыха, с учетом пары интимных дней. Лили тоже замолчала.
Лили молчала и ждала, Нейт же был просто ошеломлен.