Три желания

— Я не знаю, я не могу это описать. Он не самый открытый человек в мире. Он наоборот всегда стоит на страже. Но в последнее время, кажется каким-то..., — она замолчала, пытаясь подобрать слова и не найдя их, произнесла: — словно на грани. — Закончила она, запинаясь.
Лаура и Максим перевели взор на дверь кафе, в которую входили Виктор и Фазир, оба бешено жестикулируя. Потом женщины взглянули друг на друга, а затем на Лили.
— Лили, — сказала Лаура, — мой сын...ээ, — она, казалось, была в недоумении, пытаясь подобрать правильное слово, но потом продолжила: — эмоциональный мужчина.
— Ты можешь сказать это снова, — пробормотала Максин.
— Я знаю это, — Лили подняла руку, чтобы убрать волосы назад с лица и поправила заодно хвост на затылке. — Я не могу объяснить, поэтому просто приведу пример.
Обе женщины ободряюще синхронно кивнули.
Лили продолжила.
— Всякий раз, когда он стоит близко ко мне и может прикоснуться, он тут же кладет руку мне на талию и...
Лили опустила руку себе на бедро, показывая, как делал Нейт, и вжала свои пальцы в тело.
Как только Лили убрала руки, Максин сказала:
— Мне кажется, это прекрасно, Нейт несколько, э-э, — ее взгляд скользнул к Лауре, а потом обратно переместился к Лили, — проявляет таким образом инстинкты собственника.
— Это я тоже знаю, даже слишком хорошо! — воскликнула Лили, а потом продолжила:
— Но дело не в этом. Я клянусь, что дело в том, будто он хочет раствориться во мне. Я не могу это объяснить, но дело не только в этом. Он стал смотреть на меня таким взглядом, словно думает, будто я... исчезну, улетучусь. Пуф! — Воскликнула она, поднимая обе руки в воздух.
На лице Лауры медленно начало проскальзывать понимание ситуации, поэтому Лили тут же набросилась на нее:
— Что?
Лаура кинула взгляд в сторону кофейни, потом перевела на Лили. Теперь на ее лице появился оттенок грусти и тревоги, сердце Лили забилось еще быстрее в надежде узнать что-то и страхе, что она может узнать.
— Ваша годовщина, — прошептала Лаура.
— Моя что? — переспросила Лили, на самом деле не совсем желая слышать, что именно.
Однако не только одна Лили до конца не понимала слова Лауры, потому что Максин спросила:
— Моя дорогая, что ты имеешь ввиду, — выдохнула Максин и тоже задумчиво посмотрела в сторону «Дюжины».
— Что? — опять воскликнула Лили.
Лаура взяла Лили за руку.
— Моя дорогая, в тот раз... прежде чем... — она осеклась и покачала головой, пытаясь привести мысли в порядок. Затем прикрыла глаза, явно борясь с собой, потом устремила светлый и прямой взгляд на Лили. — Ты исчезла после двух недель.
Лили не понимающе уставилась на нее.
— И?
Лаура сильнее сжала руку Лили.
— И прошло уже две недели, — заключила Лаура, как будто это все объясняло.
Лили непонимающе покачала головой, все еще до конца, не постигнув слов Лауры, которая ближе придвинулась к ней.
— В прошлый раз, когда вы были вместе, ты исчезла, словно растворившись в воздухе, по истечении ровно двух недель. Натаниэль утром ушел из дома, и ты были там. А когда он вернулся вечером, тебя и след простыл, словно ты испарилась, как дым, — она сделала паузу, глаза Лили стали огромными. — Теперь вы вместе ровно две недели, и Натаниэль, ну, Натаниэль очень ясно помнит тот случай. Он все помнит.
— Но Лаура, я не исчезла. Мы..., — Лили остановила сама себя, прикусив губу, затем быстро продолжила: — Мы не должны вдаваться в подробности. Но Нейт знает, что я никуда не ушла тогда, и никуда не уйду сейчас.
Максин вмешалась:
— Разум иногда играет с нами в игры, красавица. Мы все можем понимать своими мозгами, но при этом все равно не верить в это. Поверь мне, самому иррационально мыслящему человеку, или самому рациональному иррационалу? — спросила она Лауру, и та подарила ей слабую улыбку.
— Это смешно, Нейт не может так думать..., — она не закончила, потому что это не укладывалось у нее в голове. Он сейчас здесь, и она здесь вместе с Таш, Робертсы, даже Фазир казалось вел себя уже вполне хорошо, или по крайней мере, насколько хорошо, настолько мог вести себя Фазир. Потом она снова продолжила: — Я не собираюсь никуда уезжать.
 
Лаура резко произнесла:
— Существуют вещи, которые ты не знаешь о Нейте.
Именно эти слова, приносившие ей разочарование, потому что Лили многое не знала о Нейте, и не понимала, почему он все время ставит щиты и непробиваемую броню, прикрывая свое сердце, ворвались в нее, как ракета.
— Да, вы правы. Я много не знаю о Нейте, — резко произнесла она низким, сердитым голосом. — Многого он не говорит, многим не собирается делиться. Он не подпускал меня к себе восемь лет назад и не собирается делать этого сейчас. И он не подпускает меня к себе, как и раньше, именно поэтому он так легко отпустил меня. Знаете, что это значит в данный момент? Как я чувствую себя из-за этого? Особенно сейчас, когда у меня есть Таш? Я живу с совершенно незнакомым человеком!
— Лили, — попыталась прервать ее Лаура, но она продолжила, находясь на пике своего гнева, и ее было сложно уже остановить.
— Он не доверяет мне, также, как и тогда, и не доверяет мне и теперь, вот, что я вам скажу, я устала от всего этого. Я не могу спрашивать его, потому что он все равно мне ничего не расскажет. Я не могу…
— Лили, — теперь это была Максин, но Лили остановить было невозможно.
— Он словно... словно заморожен во льду в костюме из стали. Я не могу достучаться до него. Даже если и попытаюсь взять зубило и начать долбить по этому льду или паяльной лампой пытаться сломать этот стальной костюм, он просто... просто... отдалился от меня.
Лаура придвинулась ближе, схватила Лили в объятия и легонько ее встряхнула.
— Лили, успокойся! — прошептала она. — Не устраивай сцен, они могут увидеть.
— Мне плевать! — Лили понравилась мысль, устроить сцену. Возможно, если она устроит сцену, то сможет как-то пробить его оборону.
Лаура покачала головой и с паникой посмотрела на нее.
Затем Лили вцепилась в Лауру.
— Вы должны рассказать мне все, Лаура. Если вы знаете, что-то, что он прячет за этой дверью, которую Нейт так плотно закрыл, чуть ли не замуровал, вы должны рассказать мне.
Лаура отрицательно покачала головой, и было видно, что ее паника перешла в страх.
— Пожалуйста, вы должны, — умоляла Лили.
— Я не могу. Это не мой секрет. Он никогда меня не простит за это. Он скрывает и вкладывает столько сил, чтобы скрыть, поскольку это было неправильным и грязным. Иногда мне начинает казаться, что он... гордится этим. Но он никогда не простит меня, если я расскажу, никогда. И, Лили, я не могу потерять его, он единственный ребенок, который у меня остался.
Опять были эти слова, которые сказала Лаура «неправильно» и «грязно». Виктор сказал: «Натаниэль пострадал». Все эти зловещие слова, которые относились к нему, кружили в голове у Лили, и касались мужчины, за которого она собиралась выйти замуж и с которым собиралась провести остаток своей жизни, будучи матерью его ребенка, и она не имела права узнать, что это все означает.
Она уже была настолько сыта по горло секретами, подсказками, броней и молчанием, что ей стало до тошноты противно. Как бы там ни было по этой же причине, она потеряла его восемь лет назад, и сейчас эта же причина решительно отстраняла его от нее. Или, точнее, оставляло ее на определенной дистанции.
Нейт, мгновенно решила она, был не единственным, кто мог держать оборону и что-то скрывать. В эту игру могут играть двое.
Лили резко отпустила Лауру и сделала шаг назад.
— Я собираюсь вернуться домой.
— Нет! — одновременно воскликнули Лаура и Максин. — Ты не можешь вернуться. Ты должна пойти к нему, если ты вернешься он будет волноваться, — продолжила Лаура.
— Пусть волнуется, — вспылила Лили. — По крайней мере, это будет означать, что он что-то чувствует.