Три желания

Она резко вздохнула и спросила:
— А что случилось? Таш? Фазир?
Он прервал ее.
— Это ты.
— Я? — ее глаза расширились.
От его ответа, он издал низкий смех, который заставил ее придвинуться к нему поближе, она с беспокойством стала смотреть на него.
— Нейт?
— Почему ты здесь? — спросил он вдруг.
Она не успевала за ним, и совершенно запуталась.
— Здесь?
— В Лондоне, зачем ты приехала ко мне?
Снова у нее на лице отобразились другие эмоции, скорее всего печаль.
— Нейт, мне кажется, ты меняешь тему, — ее голос был настолько тихим, что, если бы она не была в его объятиях, он не услышал бы ее.
Он ничего не ответил.
— Ты сказал, что не в порядке, — напомнила она ему. — Почему не в порядке?
Он по-прежнему молчал, что-то его останавливало. Он не знал, что именно, но как бы там ни было всегда останавливало и мешало ему говорить, мешало позволить кому-то подобраться к нему слишком близко, мешало доверить свои мысли и чувства, которые показали бы его.
Даже Лили.
Она ждала, ее терпение стало сходить на нет, пока она наблюдала за ним в молчании.
Затем она взорвалась:
— Черт возьми, Нейт, поговори со мной! В чем дело?
Ее окрик внезапно такой громкий после того, как он с трепетом относился к тишине, потому что любой звук мог усилить ее боль, не говоря уже о том, что он чувствовал в самом начале, пока вез ее в машине и потом, когда нес на руках домой, ему казалось, что она может разбиться на миллион маленьких осколков и он потеряет ее, и на этот раз навсегда, он быстро произнес:
— Ты напугала меня до чертиков.
Ее лицо снова изменилось, она поняла, что он имел ввиду, и не отстранилась от него, хотя он решил, что от его признания, она обязательно отстранится, наоборот, ее пальцы успокаивающе поглаживали его руку.
— Ох, Нейт, это всего лишь головная боль, — прошептала Лили.
— Прекрати так говорить, Лили, это не просто головная боль. Я никогда не видел ничего подобного в своей жизни.
Она, к полному его удивлению, пыталась поддразнить его.
— Возможно ты вел очень уединенный образ жизни.
— Нет, Лили, я не вел уединенный образ жизни, — мгновенно ответил Нейт, резко с нажимом произнося каждое слово, она сразу же поняла свою ошибку, но он не позволил ей вставить хотя бы слово в попытке ему возразить, просто сообщил ей:
— Завтра ты записана на прием к невропатологу.
— Я записана? — на этот раз у нее на лице отразилось удивление.
И до него вдруг дошла мысль, хотя и запоздалая, что ее лицо стало снова выразительным. Она опустила свою оборону, находясь в его объятиях, слегка прижимаясь к его телу и не предпринимала попыток отстраниться.
Она разговаривала с ним и при этом ни разу не упомянула Алистера.
Он крепче прижал ее к себе, притянув еще ближе к своему телу.
— Да, и ты пойдешь, — мягко сказал он, предчувствуя причину, по которой она приехала сюда.
— Зачем? Они ничем не смогут помочь. Я была у врачей, — ответила она ему.
— Не спорь со мной, — возразил он.
— Нейт…
— Сделай это ради Таши, — пробормотал он, поднимая руку и убирая тяжелую прядь волос ей за ухо.
— Мне не надо это, Нейт. У меня головные боли с тех пор, как я была еще маленькой девочкой. Они стали появляться чаще, как только у меня начались месячные. Каждый месяц до моего цикла и каждый раз, когда я сильно нервничаю.
— Лили?
— Да?
— Разговор окончен, — категорически заявил он.
Она посмотрела на него и на ее прекрасном лице отразился бунтарский дух, и он понял насколько сильно скучал по ней.
Он знал, что скучал, поскольку понял это за последнюю пару недель, сколько времени он прожил, скучая и тоскую без нее.
Но теперь, когда она вернулась, и была той настоящей Лили с ее смешной улыбкой, с лицом, на котором отображалось все, что она думала еще до того, как собиралась это озвучить, он почувствовал ее потерю, как удар в поддых.
И ее возвращение было настоящим благословением.
Он наклонил голову, опуская свои губы на ее, она только слегка замерла в его объятиях.
Прогресс.
— Давай поговорим о том, зачем ты приехала в Лондон, — предложил он тоном, котором больше походил на что угодно, но только не предложение к сотрудничеству.
 
— Можно я оденусь?
— Нет.
Она ахнула.
Затем спустя мгновение вздохнула.
— Можем мы перейти в другую комнату? — спросила она, насупившись.
— Нет.
— Нейт…
— Теперь ты увиливаешь от ответа.
Она поджала губы и посмотрела в другую сторону.
Его остаточная ярость от его неспособности помочь, столкнувшись лицом к лицу с ее болью, покидала его, он чувствовал победу.
— Прежде чем я скажу то, что я собираюсь сказать, — ее глаза вернулись к нему, а руки стали беспокойно елозить по его груди, — мне нужно предупредить тебя, что у меня есть определенные условия.
Он осторожно взял ее за запястья и понял руки ей за спину, полностью прижавшись к ее мягкому телу.
— Нейт! — воскликнула она.
— Просто скажи, что ты хотела сказать, Лили.
— Отпусти мои руки.
Она явно избегала предстоящую тему.
— Ты бесконечно елозила ими, — сообщил он.
— И что?
— Это отвлекает.
— Поверь мне, тебе все равно придется выслушать, что я скажу.
— Это не меня отвлекает, а тебя.
Ее голова резко дернулась в сторону, она посмотрела на него мгновение, а затем своеобразная улыбка заиграла у нее на губах, но она так и не превратилась в полную коронную улыбку Лили.
— Ты слишком уж проницателен, — проворчала она, но в голосе послышались нотки восхищения, в любой другой момент Нейт бы позволил себе почувствовать удовлетворение.
Но только не в данный момент, потому что данный момент был слишком драгоценным для него, и он не мог позволить своему разуму блуждать где-то там, вдали от Лили.
— Лили, — его голос прозвучал предупреждающе.
— Что? — спросила она.
— Ты хотела что-то сказать? — подсказал он.
— Ладно, хорошо, — пробормотала она и замолчала.
Он ждал. Она молча стояла.
Он ждал. Она прикусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону.
Он ждал. Она скользнула глазами по нему, открыла рот и снова закрыла.
— Лили, — повторил Нейт, но ничего не мог с собой поделать, его тело начало сотрясаться от смеха.
— Ты смеешься? — проворчала она, тут же перескакивая на другую тему, чтобы улизнуть от той, которую она так тщательно избегала.
Он отпустил ее запястья и обнял ее за талию, прижимая ближе к себе, наклонил голову и зарылся лицом в ее душистые волосы.
— Просто скажи мне, ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, уткнувшись ей в шею, его голос был полон веселья, и его тело тряслось от хохота вместе с ней, и какое-то близкое ощущение появилось у него в груди, такое же, когда его дочь впервые обняла его.
— Я выйду за тебя замуж, — прошептала она и крепко обняла его руками, он ответил ей железными объятиями.
И что-то сильное, природное вздымалось у него внутри, громадное, глубокое и невероятно приятное. Намного лучше, чем самый сильный оргазм, который у него был (оргазм с Лили, который он отчетливо запомнил на пятый раз, когда они занимались любовью).
— Но у меня есть условия, — сказала она ему.
Он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза, решив для себя, что готов пойти на что угодно. Почти.
— Мы не будем переезжать в Лондон, — заявила она, — тебе придется переехать в наш дом в Клеведоне.
Недолго думая, Нейт ответил:
— Согласен.
Лили была удивлена тем, что он так быстро согласился, она растерялась от этого, но потом тут же быстро взяла себя в руки.
— И ты должен признать Фазира и относиться к нему хорошо, несмотря ни на что.
На этот раз он замешкался, и она уже было открыла рот, собираясь что-то сказать, но он опередил ее:
— Хорошо.
— И он будет жить с нами.
Нейт кивнул. Он готов принять ее давнего друга семьи Фазира. Он готов был принять даже всю британскую армию и даже, если бы она сказала, что они тоже будут жить в этом доме в гостиной, он готов был принять кого угодно, лишь бы это означало, что она будет в его постели и его дочь будет находиться в этом же доме.