Три желания

— Алло, — произнесла она.
— Лили, — раздался бархатный голос Нейта, и от того, как он произнес ее имя она содрогнулась.
Сейчас ей это было не нужно, потому что Лили с трудом могла связать пару мыслей воедино, конечно, она была не в состоянии тягаться с Нейтом.
— Нейт, — ответила она.
Противоречивые чувства разрывали ее. Она не понимала, стоило ли его отругать, и не настроит ли это ее дочь против нее, если она так сделает. Стоит ли ей поблагодарить его, потому что спальня была на самом деле фантастической, кровать твердая, удобная и намного лучше той, старой, и только Господь знал, что ей нужна новая машина, хотя Мерседес, который он подарил выглядел слишком эксклюзивным. Или ей наконец стоит сказать ему, чтобы он позвонил Алистеру, если он хочет поговорить с ней, а затем бросить трубку, о чем не раз ей говорил Алистер, скорее дюжину раз, чтобы она общалась с Нейтом только через него.
Она подумала, что он позвонил, чтобы спросить, понравилась ли ей мебель и машина, и скорее всего, просто немного поболтать.
Но она ошиблась.
Он звонил ей, потому что разозлился. Он просто рычал в телефонную трубку, и она практически это ощущала.
— Твой адвокат сказал моим, что ты положила семь миллионов на трастовый фонд Наташи.
Она колебалась, потому что не могла понять, почему это злило его.
— Конечно, — пробормотала она.
— Я позабочусь о Наташе. Я уже создал трастовый фонд для нее.
Лили стояла в своем коридоре, и ее прекрасные гирлянды мерцали, поднимаясь вверх по лестнице.
Но она даже не замечала их. Она застыла на одном месте, неподвижно, наполненная эмоциями, которые, как ураган, проносились через нее. У ее дочери чуть больше недели назад была кое-какая одежда в гардеробе, приличное количество игрушек, широкий выбор эксклюзивных медведей Максин, и любовь трех людей.
Теперь же у нее два целевых фонда.
Лили не могла произнести и слова, даже если бы она смогла придумать для Нейт какое-то оправдание.
— Эти деньги предназначены для тебя, — добавил он.
— Я..., — начала она, не зная, что и сказать, потому что не могла поверить, что эти деньги для нее. Она понятия не имела, что ей делать с семью миллионами фунтов.
— Забери деньги из этого фонда, — командовал он.
Она была настолько удивлена всем, что даже не задумываясь ответила честно:
— Я не могу. Нельзя прикасаться к фонду, пока Таш не станет совершеннолетий, и сама не решит, что с ними делать.
Он не колебался ни минуты.
— Тогда завтра я переведу еще больше.
— Нет! — моментально воскликнула она в ужасе.
Он проигнорировал ее крик.
— Если ты передаешь ей такую сумму, то я перечислю тебе такую же.
— Нейт…
— Я понятно выражаюсь? — спросил он.
— Мне не нужны твои деньги, — она наконец-то вышла из своего оцепенения.
На самом деле, что будет дальше? Она что прилетит домой на своем личном реактивном самолете, припарковавшись на взлетно-посадочной полосе Бристольского канала, находящегося за ее домом?
— Очевидно, я не ясно выражаюсь, но ты меня поймешь, — заявил Нейт, и Лили поняла, что он ей не угрожал, это было обещание.
Даже не попрощавшись, он повесил трубку.
Как он и обещал семь миллионов фунтов (она назвала свой банк Максин и та проверила) были перечислены на ее банковский счет на следующий день.
— Что ты собираешься делать? — снова спросила Максин, когда они закрывали магазин «Flash and Dazzle».
— Я не знаю, — снова прошептала Лили, и она действительно не знала, что ей предпринять.
— Прелестно…, — осторожно сказала Максин.
— Мне кажется, от всего этого у меня начнется головная боль.
Это было правдой. Хотя боль еще не напоминала одну из ее мигрений, но голова действительно как будто начинала болеть от всех этих дум. Она почувствовала себя плохо от своей уловки, но решила, что Максин очень хотела, чтобы она была счастлива и не была такой одинокой. И ей помогало то, что Лили была безумно красивая, словно ожившая героиня любовного романа.
И в этот момент, она не могла больше с ней ничего обсуждать.
 
От одной мысли, что у Лили началась головная боль, Максин тут же отступила:
— Езжай домой, прими хорошую ванну и не думать об этом.
Максин поцеловала ее в щеку, села в свой крошечный старый Мини розового цвета, с которым она отказалась расстаться, хотя этот драндулет был намного хуже, чем ее Пежо, и уехала.
Лили тоже пошла домой, стараясь не думать об «этом», но это было невозможно.
Как Максин и сказала она приняла ванну, где позволила своим мыслям и заботам накинуться на ее мозг.
И она приняла решение. Это заняло меньше времени, чем она ожидала, но опять же, там и принимать было нечего.
Выходить или не выходить замуж за Нейта.
Было всего лишь два варианта и только один, который бы ее устроил.
Фазир, который пребывал в тумане счастья от действий, которые произвел Нейт (он не знал о деньгах, и Лили не собиралась говорить ему об этом), сделал рыбные котлеты и гороховое пюре на ужин, любимое Таш, хотя Лили ненавидела его, если честно.
После ужина Лили поднялась наверх в неприглядную комнату, где находился ее компьютер. У нее была мечта, когда она покупала этот дом, сделать эту комнату своим кабинетом, где она могла бы писать свои романы. Комната находилась в задней части дома и выходила на великолепный канал, причал, холм и остров и, конечно, побережье Уэльса.
Однако, комната до сих пор оставалась неприглядной со старым запятнанным ковром на полу и трещинах на стенах. Она не была похожа на место, которое могло бы вдохновить на гениальный роман, рассказывающий историю о вдовах, потерявших своих мужей на войне, и джиннах, о прекрасных известных фотографах женщинах и их отношениях, верных любимых.
Она включила компьютер, вышла в Интернет, нашла расписание электричек до Лондона и спланировала свою завтрашнюю поездку. Какое-то время у нее заняло оплата счетов и различная бумажная волокита, просто, чтобы занять свои мысли и не думать о том, что она собиралась сделать.
Когда она фактически все переделала и разобрала, ей уже не было причин отодвигать звонок Алистеру, она набрала его домашний номер (он еще тогда сказал ей, что она может ему звонить).
— Ты в своем уме? — завопил он, когда она сообщила ему о своем решении.
— Алистер, я думаю о Таш.
— Выходи за меня, — сразу вставил он.
Второй раз за два дня ей предлагали замуж, она резко выдохнула, у нее вышел весь воздух, хотя ее и не ударяли.
Словно то, что предложил Алистер не было настоящем безумием (она едва ли его знала!).
— Если ты хочешь стабильности для Наташи, тогда выходи за меня замуж. У меня нет такого количества денег, сколько у МакАллистера, но я хочу детей, и вы обе будете хорошо обеспечены. И хрен знает, но не будет никакого адского способа, я никогда не отпущу тебя.
Она молчала. Она не знала, что сказать, тогда недавно он сам пригласил ее на свидание, но сейчас это было все просто смешным.
— Алистер, Нейт ее отец, — напомнила ему Лили.
— Два посещения, и ты уже готова вернуться к нему, — резко вставил Алистер.
От его слов она резко вздохнула.
— Я, оплачиваю твои счета, но ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне, — тихо сказала она.
— Лили, я сидел и слушал твою историю, и слышал то, что он совершил, что он сдался и через что тебе пришлось пройти, через... — он умолк, не в силах продолжать. Затем он сказал: — Подумай об этом, Лили, просто подумай. Я говорю совершенно серьезно.
Его тон действительно был очень серьезным и это не вызывало сомнений.
Затем он повесил трубку.
Решительно завершив этот разговор и пытаясь его слишком глубоко не анализировать, она позвонила Максин и рассказала ей свой план, немного волнуясь по поводу ее мнения.
Алистер был адвокатом и у него однозначно была голова на плечах, и несмотря на это он выпалил предложение руки и сердца. У Максин был характер, и она могла приложить так, что мало не покажется.