Три желания

Лили во все глаза пялилась на Нейта, желая увидеть его реакцию на эту новость. Теперь он был однозначно далек от спокойного равнодушия и высокомерия, которые просто улетучились.
— Это просто смешно. Она могла бы вернуться потом, могла бы рассказать кому-то другому. И с какой стати Даниэлла Робертс сказала…, — начал адвокат Нейта.
— Действительно, с какой стати? — переспросил сам себя Алистер. — Это спорный вопрос, но Лили не могла вернуться, потому что беременность была очень тяжелой. У мисс Джейкобс были трудности, она чуть дважды не потеряла ребенка. Ей не разрешалось путешествовать, и врачи принудили ее вести постельный режим в течение последних трех месяцев.
— После этого…, — перебил его адвокат.
— После этого Лили не совсем поправилась и естественно столкнулась с огромными финансовыми трудностями. Про роды мне рассказала сама Лили и ее акушер, с которым я вчера разговаривал. Врач прекрасно помнит этот день и описывает его, как «чудовищный день», который будто бы произошел только вчера. Мало того, что ей пришлось сражаться, чтобы выносить ребенка напряженно и мучительно много дней подряд, так в конце концов, после затяжных и трудных родов, ребенка все-таки удалось спасти, хотя она чуть не умерла. Лили же пережила клиническую смерть в течение двух минут и тридцать восемь…
Алистер не получил возможности закончить свою грандиозную речь, потому что Нейт молниеносно вскочил со стула, с бранью схватил стул и со всего размаха бросил его через всю комнату в стену.
— Мистер МакАлистер..., — предостерегающе произнес Алистер, но Нейт быстро обошел стол, направляясь к ней.
Увидев его разгром, Лили в панике тоже вскочила со стула, ее оцепенение совершенно испарились, и она стала пятиться назад, пытаясь как-то обороняться, видя, как Нейт широкими шагами целеустремленно сокращает расстояние между ними. Она резко отступала, держа одну руку за спиной, другую перед собой, и отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Прежде чем она поняла, что он собирался предпринять, его жесткая, каменная грудь уперлась ей в руку, продолжая двигаться вперед, пока его тело не прижалось к ней.
Пребывая в ужасе и растерянности от столь резкой перемены, она посмотрела по сторонам, пытаясь найти место, куда бы ей сбежать, куда угодно сбежать подальше от Нейта.
И для нее наступил еще больший шок, когда осторожно он взял ее лицо в ладони, пытаясь заставить ее посмотреть на него, в его невероятно потемневшие, ставшие почти черными глаза.
— Я не знал, — прошептал он с такой болью, которая просто сочилась из этих слов, первых слов, которые он произнес с тех пор, как узнала, что он жив, прорезая ее тонкий щит оцепенения, как бритва.
Она попыталась освободиться из его ладоней, но он удерживал ее крепко.
— Лили, я не знал, — повторил он, и она взглянула ему в глаза, поблескивающие темным и в них было еще что-то, она не могла понять, что именно, но скрывалась ужасная боль, и она отвела взгляд. Она отчаянно пыталась избежать этого. Ей необходимо спасаться бегством.
Она старалась посмотреть поверх его плеча, но он был слишком высокий и стоял слишком близко. Что творилось в комнате ей было не понятно, то ли там шли переговоры, то ли затевалась драка, но она ничего не видела за Нейтом.
— Посмотри на меня, — потребовал он.
Она судорожно покачала головой в его руках.
— Лили, посмотри на меня.
От его мягкого, нежного голоса, она не могла сопротивляться и подняла на него глаза. Она смотрела на это невероятно красивое лицо.
И впервые с тех пор, как она узнала, что он жив, заговорила и сказала слова, которые крутились в ее голове все дни напролет.
— Ты сказал мне, что никогда не отпустишь меня, — прошептала она, слова звучали, как обвинение.
Он прикрыл глаза, и такая боль отразилась на его лице.
Затем он потряс ее снова, прислонившись своим лбом к ее лбу, и продолжая держать ее лицо в ладонях.
Но что-то заставило ее продолжить:
— Ты говорил мне, — сказала она дрожащим голосом, — что всегда будешь заботиться обо мне.
 
Он открыл глаза и уставился на нее. Он был так близко, что если бы она чуть-чуть наклонила подбородок, даже меньше чем на дюйм, то поцеловала бы его.
— Ты не заботился обо мне, — прошептала она, констатируя очевидное.
— Мистер МакАллистер, отойдите от моей клиентки, — потребовал Алистер где-то совсем близко.
Нейт не двинул ни единым мускулом.
— Мистер МакАллистер! — сорвался Алистер.
— Оставь его в покое! — яростно крикнул Виктор, — оставьте его в покое, — повторил он, и Лили удивленно отметила, что его голос звучал совершенно подавленно.
Алистер не сдавался.
— Мистер МакАллистер!
Нейт не обратил на него внимания, сверля Лили взглядом.
Она не могла выносить этого ни секунды дольше и поменять ко всему свое настроение, что-то происходило вокруг, но она понятия не имела что. У нее осталось так мало сил для борьбы, потому что ей приходилось концентрироваться на более важных вещах. Она не отличалось силой духа, пока руки Нейта обнимали ее лицо, и его теплое тело прижималось к ней, хотя именно об этом она мечтала столько лет подряд, а его лоб упирался в ее. Она просто не могла больше этого выносить.
— Нейт, — умоляюще сказала Лили. — Отпусти меня.
Пару минут он никак не отреагировал на ее слова.
Затем так же резко, как двигался к ней, отпустил.
Развернулся и также быстро направился к своему стулу, вернув его на место, сел.
На мгновение воцарилась полная тишина, все замерли и сидели неподвижно.
Нейт наблюдал за Лили, как она медленно, пошатываясь шла по комнате к своему стулу рядом с Алистером.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался Алистер, опустившись рядом с ней и наклонившись в ее сторону, она обратила внимание, что он разозлился, обрадовалась про себя, что в этой комнате нет никаких пресс-папье, иначе начнется полный ад.
Она кивнула, не желая ничего продолжать, а только поскорее уйти отсюда. Вернуться домой к Таше и Фазиру, прийти в себя, набраться сил и побороться с ними в какой-нибудь другой день.
Еще хуже, у нее начинала болеть голова, и она чувствовала легкую тошноту, и у нее появилось ужасное предчувствие, что начинается мигрень.
— Давайте покончим с этим, — попросила она еле слышно, ее услышал, наверное, только Алистер.
Она не представляла, что ее голос сообщил двум мужчинам в комнате, которых она знала очень короткое время много лет назад, один из них очень сильно ухаживал за ней, и она обожала его больше жизни, сообщил, что она стала теперь всего лишь тенью той Лили Джейкобс.
От ее слов Алистер полностью потерял самообладание и развернулся в сторону остальных.
— Итак. Полагаю, после этой сцены мне не придется вдаваться в подробности по поводу финансового положения, которое есть у мисс Джейкобс. В семье было не очень много богатства, Лили училась в Оксфорде на стипендию и работала в пабе, и еще и в магазине с момента прибытия в Англию. Из-за беременности она не смогла работать, но у нее была ипотека, проценты по которой не платились месяцами, и чуть было не лишилась этого дома. Она не имеет права на государственное здравоохранение, поэтому роды и последующая госпитализация оплачивались частным образом ею и стояли целое состояние. Она была вынуждена, хотя и не хотела продать свой семейный дом в Индиане, но похороны и плохой обменный курс сыграли ей не на руку, деньги практически исчезли прежде, чем она попала в страну. Она…
Адвокат Нейта устало перебил Алистера, понимая, что они не выигрывают это дело, нежели когда они вошли в комнату, уверенные в своей победе.
— Просто скажите нам, что вы хотите.
Алистер сообщил без стеснения.
— Мы хотим получить пятьсот тысяч фунтов на содержание ребенка за семь лет, две тысячи фунтов в месяц, начиная с сегодняшнего дня. Мистер МакАллистер может видеться с дочерью один раз в месяц, две недели во время летних каникул и каникул в течение года. Мисс Джейкобс хочет справлять с Наташей каждое Рождество. Первая встреча мистера МакАллистера и Наташи будет проходить под наблюдением либо Максин Грант, либо давнего друга семьи Лили, Фазира.