Три желания

Но Виктор просил и неважно, что Виктор спрашивал, Нейт выполнит это. Это была сделка Нейта у него в голове по отношению к Виктору, хотя Виктор об этом не знал. Нейт задолжал Виктору свое существование.
Люди странно посматривали на двух мужчин, которые, скорее всего, судя по их сшитым на заказ костюмам, стильным шелковым галстукам, дорогим туфлям и сверкающим часам, не говоря уже о шофере Роллс-Ройса совершали покупки в «Harrods», и не являлись туристами, осматривающими достопримечательности.
Люди все время поглядывали на Нейта и большинство из них были женщинами.
Он был необычайно, можно даже сказать невероятно красив. Очень высокий, поджарый, узкие бедра, широкоплечий с красивыми густыми черными волосами, которые были настолько черными, что отливали синевой, делая его еще более привлекательным. Он имел отточенные черты лица, твердую челюсть, мощные скулы и чувственную нижнюю губу. У него также были выразительные глаза, и хотя он этого не знал (а если бы и знал, то ему было бы наплевать), от которых млели многие женщины и постоянно обсуждали. Во время драки они вспыхивали и становились холодными стальными, потом темнели или же были настолько глубоко голубыми. После множества без ответных дискуссий было вполне приемлемым продолжить борьбу.
Чувственные губы Нейта превратились в одну тонкую линию от слов Виктора. Он понимал, что Лаура хотела, чтобы он женился, остепенился и произвел ей внуков. Но он был полностью уверен, что она не хотела видеть Джорджию в качестве его жены.
— Я не буду просить Джорджию выйти за меня замуж, — твердо заявил Нейт.
— Почему нет? — спросил Виктор, развивая тему. — Она чертовски красивая женщина.
Она не была чертовски красивая женщина. Она была женщиной кошкой, такой же плохой, как Даниэла, если можно так сравнивать. Он поймал Джорджию выбрасывающую свои противозачаточные таблетки в унитаз, и обнаружил испорченные презервативы. Затем он застал ее за продыравливанием презервативов, поэтому перестал заниматься с ней сексом вообще и начался томительный процесс отхождения от нее.
Ему не следовало никогда погружаться в семейный портфель финансового состояния. Джорджия была дочерью лучших друзей Лауры и Виктора. Нейту даже очень нравились родители Джорджии, он знал их в течение многих лет.
Они все возлагали большие надежды на их объединение, но Джорджия была уже в прошлом.
Она усердно пыталась вернуть внимание Нейта, длинноногая, стройная, с красивыми темно-рыжими волосами, но в ней всегда было что-то немного забавное в чистом виде кошачье.
Поэтому, Нейт отдавал должное за ее упорное преследование его, а она вознаграждала его за это, потому что он ее благодарил. С ней было хорошо, на самом деле хорошо, но так не будет продолжаться до конца жизни.
Нейт чувствовал это врожденным чутьем. В ней было слишком много яда, и она выпускала его слишком часто. Нейту не хватало терпения обихаживать ядовитых женщин, особенно тех, кто вырос в полном достатке, ни в чем не нуждался и не имел никаких причин, чтобы стать слегка жесткой, учитывая ту привилегированную жизнь, которую они вели.
Нейт не знал конкретно чего он хотел, но по любому это была не Джорджия.
Он не стал отвечать Виктору, потому что стал следить за молодым пареньком, одетым в серую толстовку с капюшоном, странно одевать капюшон в такой теплый день. Мальчик сгорбился и шел по тротуару, опустив голову, засунув руки в передние карманы толстовки, осматриваясь по сторонам, выискивая свою жертву.
Инстинкты Нейта уже были начеку, они всегда были наготове, и он начал свое движение.
Глаза Нейта сузились, когда он наблюдал за парнем, и Виктор же стал залезать в роллс-ройс. Затем, как и ожидалось, мальчик метнулся к своей цели, и Нейт услышал женский крик возмущения.
— Эй! — закричала она.
Он видел, как парень вырвал дамскую сумочку, и его тело напряглось, готовясь к следующему действию.
А потом Нейт перевел взгляд на женщину и, что для него совершенно нехарактерно, он замер.
— Эй! Он украл мою сумочку! Остановите его, он украл мою сумочку! — кричала она.
 
Нейт смутно про себя отметил, что она видно была американской туристкой. Мимоходом обводя взглядом Нейт обратил внимание, что никто даже не пошевелился, чтобы помочь.
На какой-то краткий момент времени, Нейт был словно одурманен ею, поэтому и сам не мог пошевелить ни одним мускулом.
Она была высокой, очень высокой.
И соблазнительной, восхитительно прекрасной.
У нее были самые необычные цвета волосы. Про волосы он многое знал, потому что Лаура и Даниэла годами доверяли свои волосы в высшей степени талантливым и дорогим стилистам.
У нее было изысканное лицо, безупречная кожа, и она вся светилась жизнью. Вокруг нее было широкое пустое пространство на тротуаре. Не потому, что она закричала, а потому что она была величественной, светящейся и элегантной...
Неприкосновенной.
В ступоре он просто пялился на нее, а парень с ее сумочкой мчался прямо на Нейта.
Но она быстро пришла в себя и поняла, что никто не собирается ей помочь, престала кричать и помчалась за парнем.
Заслышав шум, Виктор обернулся, Нейт передвинулся, в изумлении наблюдая, как она ловко увертывалась от толпы, и как ее длинные ноги неслись за невысоким парнем. Затем Нейт был совершенно ошеломлен от полной неожиданности, когда она прыгнула на вора каким-то грациозным прыжком.
Все просто стояли, наблюдая в шоке, никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ей как-то помочь, за исключением тех, которые стали фотографировать на память.
— Верни мне мою сумочку, ты бандит! — кричала она, оборачивая свои длинные ноги вокруг своей добычи, одну руку вокруг его шеи, пока она шлепала его по голове другой рукой.
Вор попятился назад, пошатываясь, затем толкнул ее в сторону здания. Ее голова дернулась и ударилась о камень так громко, что даже Нейт услышал этот ужасный звук, хотя стоял в двадцати шагах от нее.
При этом звуке Нейт вздрогнул, выходя из ступора, рванув вперед.
— Натаниэль..., — позвал Виктор, но Нейт не обратил на него никакого внимания.
Несмотря на удар, она не перестала воевать и не ослабила хватку.
— Давай ба…, — начала она кричать, но не закончила.
Мальчик согнулся вдвое и перебросил ее через себя. Она потеряла равновесие и приземлилась на спину на асфальт с ужасающим грохотом.
Парень не успел сделать ни единого шага, хотя попытался, подняв уже ногу, чтобы убежать, но Нейт схватил его за толстовку, зажал в кулак и потянул назад к себе. Неистовым рывком Нейт схватил его и яростно стукнул о каменную стену, с огромным дисплеем.
Молниеносно рука Нейта ухватила вора за горло, жестоко сжав и поднимая до тех пор, пока он едва мог достать ногами до земли.
— Брось сумку, — приказал он ледяным голосом, крамсая слова, словно бритва.
Вор немедленно выронил сумку.
— Я... я вызову полицию, — ее запинающийся низкий, богатый американский голос, со странным резким звенящим звуком, послышался позади него, она осторожно наклонилась вперед, чтобы поднять свою сумку. Нейт отметил, что она двигалась осторожно не из-за страха, а потому что ей было больно.
Нейт повернулся, наблюдая за ней, голова опущена, она рылась в своей сумочке, вытащила мобильный и подняла на него глаза.
На мгновение они ударили его, и Нейт снова замер.
Ее глаза были просто неописуемыми. Светло-голубые, бездонные, неотвратимые, зрачок в окружении дымчатой темноты, такие заманчивые, подумал он, наклоняясь к ней, он был настолько очарован ее глазами.
Они расширились при взгляде на него, как будто она его узнала.
Бандит устраивал умопомрачительный шум.
Нейт не двигался. Он уставился на нее, оцепенев увлекшись ею, пока она придвинулась чуть ближе.
Не прерывая контакта своих невероятных глаза с ним, ее рука мягко опустилась ему на плечо, с той стороны, которая припирала вора к стене. Он быстро взглянул на ее руку у себя на плече.