Наследник Каладана (СИ)

И тут где-то вдалеке взвыла сирена – сигнал тревоги, и Сафир побежал определить его источник. Дункан и Гарни мгновенно напружинились, приняв боевую стойку. Мастер меча шагнул к витрине на стене и снял с крюка старинный клинок.
– Молодой господин, – озабоченно произнес Гарни, обращаясь к Полу, – вам лучше надеть личный щит. И держите наготове свой меч.
Сафир вбежал обратно, двигаясь с бешеной скоростью:
– В космопорте объявили тревогу. С галактического лайнера спускаются корабли – огромное количество. Военный флот. Возможно, на нас напали!
Вместе они поспешили к лифту, который доставил их обратно на крепостную стену. Глядя в сторону космопорта, Пол почувствовал, как морской ветер обдувает лицо. Все пятеро почти не разговаривали.
В космопорте, расположенном менее чем в километре отсюда они видели пульсирующие огни – сигналы, призывающие к оружию. Сафир коснулся коммуникатора в ухе, требуя доклада.
Гарни расправил плечи, посмотрел на небо и процитировал:
– «Мы можем сетовать на обстоятельства, в которых оказались, но рука Господня направила нас туда, где мы всего нужней».
Пол услышал раскатистый рев кораблей – множества боевых кораблей, – ворвавшихся в атмосферу, оставляющих при торможении зловещие серые полосы, похожие на следы когтей в небе. Сотни военных челноков. Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть знаки на корпусе и расцветку.
– Это имперские корабли, – сказал Дункан, и Пол сам определил это в ту же секунду. – Набитые сардаукарами.
 
Существует особая форма насилия, которая проистекает из оправданного отчаяния.
 
Суд Ландсраада. Отдел этики
 
Когда оцепление сардаукаров сомкнулось вокруг крепости Танегаарда, Лето увидел в глазах Якссона безумный блеск, похожий на янтарное свечение расплавленного стекла. Лидер террористов лихорадочно расхаживал взад-вперед.
– Они не смогут проникнуть сквозь защитные системы Картеля! В этом хранилище мы в безопасности.
– В безопасности… – повторил Лето. – Я бы не стал употреблять это слово.
Клерки-заложники были уже схвачены и помещены в запертые конференц-залы или забаррикадированные кладовые. Вооруженные боевики-повстанцы легко запугали администраторов и аудиторов.
Лето все еще пытался взывать к разуму фанатичного предводителя:
– Мы можем сдать твой камень памяти в обмен на определенные гарантии. – Он продолжил с еще большим пылом: – Мы должны рассмотреть контролируемый ущерб как альтернативный план!
Якссон резко повернулся к нему:
– У меня всегда есть собственный план! – Он сунул руки в карманы.
Лето подумал – а что, если броситься на него и повалить? Попытаться завладеть камнем, прежде чем подоспеют охранники. Но это выглядело очень зыбко – лидер повстанцев может отправить данные в пылу борьбы, просто извиваясь на полу. Второго шанса у герцога не будет.
– Это не план, а просто самоубийство. И это не приведет к достижению твоих целей.
– У меня в заложниках президент Картеля – это чего-нибудь да стоит. Наверняка моя мать захочет спасти хотя бы одного из сыновей.
Через внешние визоры они наблюдали, как тысячи вооруженных сардаукаров маршируют к цитадели. Внушительный флот ударных кораблей барражировал над административными зданиями – казалось, осаждающие могут сравнять весь город с землей по своей прихоти. Лето не сомневался, что Малина не желает такого исхода, но кто победит в борьбе за власть между Картелем и Короной? Если Шаддам заподозрит, что ур-директор сама замешана в восстании Союза Благородных – разве он станет колебаться, уничтожать город или нет? После того, что Император сделал с планетами других предполагаемых изменников, наивно ждать от него снисхождения. Но прямая война между Картелем и Троном? Это может представлять такую же опасность, как обнародование «черных» архивов.
 
Лето уже не ждал рационального и мирного решения. Ни от Якссона, ни от Шаддама.
Раджив Лондин стоял рядом в неприметной одежде, которую надел для маскировки. Обычно щеголеватый аристократ выглядел почти неузнаваемым. Его глаза бегали туда-сюда.
– Президент Франкос заперт в персональной камере – в укрепленном архивном помещении без удобств. Выбраться не сможет. – Лондин пригладил свои серо-стальные волосы, но они все равно выглядели растрепанными. – Используйте его в качестве разменной фигуры – пригрозите казнить президента Картеля, если сардаукары не отступят. Что толку в важном заложнике, если вы не хотите его использовать?
Лето насторожился:
– Это резко обострило бы ситуацию!
Лондин с усмешкой кивнул на экраны, показывающие войска, выставленные против них:
– Куда еще ее обострять?
– Мы не станем убивать моего брата – по крайней мере, пока, – сказал Якссон. – Мать знает, что он здесь, и этого достаточно. Ей прекрасно известно содержимое «черных» архивов. Поэтому сардаукары будут проявлять определенную сдержанность.
Встревоженный Лето повысил голос:
– Но каков же будет финал, Якссон? Они смогут как-нибудь взломать двери хранилища или найдут иной способ проникнуть внутрь. Они работают в тесной связке с директором, и она, возможно, предоставит им экстренный доступ. Мы должны сдаться на наших собственных условиях – тогда мы войдем в историю и Союз Благородных точно не забудут. Это единственный вариант на данный момент.
– О, меня они не забудут никогда, – ухмыльнулся Якссон. – У нас всегда есть в запасе заключительная акция, которую мы должны провести.
Лидер повстанцев даже не пытался найти другое решение. Он уже все для себя решил, готовый ввергнуть Империю в хаос и разрушения. Лето нужно было разбить камень памяти, чего бы это ни стоило, но Якссон словно что-то почувствовал – он отодвигался всякий раз, когда герцог подходил слишком близко. Похоже, от остальных он тоже старался держаться подальше.
Встряхнув головой, Якссон бросил быстрый взгляд на Лондина:
– Раджив, идите проверьте, как там любезный Франкос. Убедитесь, что мой брат готов принять свою судьбу. Скажите ему, что от меня зависит, какой она будет.
* * *
В соответствии с требованиями Императора Малина Ару устроила оперативное совещание с командирами сардаукаров и даже с императрицей Арикатой, которая настояла, что будет присутствовать. Речь шла о структуре и защитных системах хранилища. Со своей стороны Малина ничего не имела против присутствия Арикаты, поскольку милая императрица втайне обучалась в Картеле и приобщалась к корпоративной культуре с лучшими психологическими тренерами, специалистами по манипуляции и инструкторами по соблазнению. Даже Шаддам не знал о связи своей жены с ур-директором. В конце концов, несмотря на корону, Ариката многим была обязана Картелю.
На это напряженное совещание Малина вызвала пятерых своих заместителей, а также руководителей архитектурного департамента, которые предоставили схемы и чертежи объекта, чтобы осаждающие могли с ними ознакомиться и составить план действий.
– Должен же найтись какой-то способ проникнуть внутрь! – заявил Император Шаддам. – При всей безопасности планеты вы должны были предусмотреть такую ситуацию с заложниками! Как нам вытащить этого убийцу, не отняв при этом еще больше жизней?
Малина невозмутимо покачала головой:
– Наличие простого способа проникновения свело бы на нет всю систему безопасности. – Она указала на гигантские герметичные двери хранилища: – Потребовалось бы почти разнести планету, чтобы пробить этот барьер. Если Якссон решит активировать камень, это нанесет смертельный удар по торговле и безопасности во всей Империи. Вы не должны относиться к этому легкомысленно, сир.
– Разве вы не можете просто усилить защитные поля вокруг хранилища и заблокировать любую возможность передачи данных? И угрозы Якссона сразу превратятся в пустой звук.
Малина бросила на Императора усталый взгляд: