Наследник Каладана (СИ)

Джессика сглотнула. Она надеялась и вместе с тем боялась, что ее собственный сын – сын герцога Лето Атрейдеса – тоже один из кандидатов. Но она не хотела, чтобы Пол стал пешкой в руках Бинэ Гессерит – как она сама…
Теперь, когда Сестринство убедилось в потенциале Брома, ему предстояло пройти тренировку под наблюдением избранных сестер, и особо внимательным – Матери Квизаца и матери-настоятельницы Харишки. До Джессики доходили слухи, что молодой человек, по их мнению, готов к последней проверке – испытанию Агонией, чего даже Джессика никогда не делала. Ни один мужчина еще не выживал после яда Россака. Ни один. Вскоре прибудет преподобная мать Мохайем, Вещающая Истину при Императоре, чтобы самолично испытать юношу.
Бром повернулся к молчаливым женщинам, собравшимся посмотреть на него. Хотя он стоял на месте, его глаза обежали зал, и когда он заметил Джессику, то мягко улыбнулся. Харишка обратила на это внимание и что-то прошептала Матери Квизаца. Фигура в капюшоне кивнула.
Бром шагнул в центр зала, где пол представлял собой настил из струганных деревянных досок. Высокая молчаливая сестра последовала за ним, затем сказала что-то молодому человеку на ухо. Тот сделал в ответ несколько быстрых вздохов, и наставница отступила в сторону, чтобы не мешать. Бром выполнил серию четких мышечных упражнений, хорошо знакомых Джессике. Она учила Пола тем же приемам. Когда Бром принял расслабленную позу согласно технике прана-бинду, его глаза сузились – он больше не смотрел ни на кого в зале. Казалось, мыслями он находится не здесь. Одними губами юноша произнес:
– Мой разум контролирует мою реальность.
Наконец, с закрытыми глазами, Бром согнул одну ногу в колене и поднял, балансируя на другой как птица. Его плавные движения демонстрировали состояние физического и душевного равновесия. Он погрузился в глубины собственного разума, черпая там безмятежность.
Джессика многократно заставляла Пола принимать подобные позы, обучая его контролировать каждый нерв, каждое мышечное волокно, каждую мысль. Она тщательно работала над совершенствованием его способностей, и теперь, наблюдая за Бромом, отметила едва заметное колебание – чуть большее, чем подрагивание крыла бабочки – и не совсем идеальную осанку.
Высокая сестра позади юноши зашевелила пальцами, посылая безмолвное сообщение на жестовом языке Бинэ Гессерит Матери Квизаца и Харишке. Джессика не могла разобрать смысл с того места, где сидела, но на лице наставницы явно читалась гордость. Обтянутые перчаткой пальцы Матери Квизаца затрепетали – она ответила на том же тайном языке.
Наставница хлопнула Брома по плечу, и тот расслабился, встав в обычную позу. Юноша вышел из транса и открыл глаза. Затем, будто на него снизошло озарение, что-то прошептал наставнице. К удивлению Джессики, оба повернулись к ней.
Высокая сестра взглянула на Харишку и Мать Квизаца:
– Бром хочет, чтобы сестра Джессика присоединилась к нему.
Обе важные особы кивнули, и Харишка жестом пригласила Джессику в центр зала. Под пристальными взглядами сестер Джессика неуверенно прошла к помосту. Ступив на деревянный пол, она очистила свои мысли, не выказывая ни тревоги, ни замешательства. Бром смотрел на нее терпеливо и выжидающе. Его голубые кошачьи глаза казались более яркими, чем обычно.
Сестра-инструктор заговорила:
– Бром достиг своей наивысшей формы, но он полагает, что ты могла заметить некоторые недостатки в его движениях. Твой сын также считается возможным Квизац Хадерачем, поэтому Брому важен твой совет. Какова твоя оценка, сестра Джессика?
Мысли о Поле вихрем закружились в голове Джессики. В последний раз она видела сына во время тихого разговора в его темной комнате в замке Каладан. Она проскользнула туда через черный ход, зная об опасных ассасинах Бинэ Гессерит, посланных убить его…
Теперь она ответила официальным тоном:
– Я вижу мелкие отличия движений Брома от движений моего сына. Воспитываясь здесь, в Школе Матерей, Бром получил более тщательную подготовку. Я впечатлена его способностями.
 
Сестра-инструктор продолжала стоять рядом:
– Тогда зачем он тебя пригласил?
Пока Джессика искала ответ, молодой человек выпалил:
– Я знаю, что моя мать – сестра Ксора! А еще знаю, что она мертва – убита наемником на Каладане.
От этого признания Джессика почувствовала пустоту внутри:
– Мне очень жаль…
Откуда Бром мог все это узнать? Когда юноша сделал паузу, никто не заполнил тишину объяснением. Никто не двинулся с места.
– Мать-настоятельница сказала мне. – Бром посмотрел на Харишку, игнорируя Мать Квизаца. – И я скорблю о потере. Я провел здесь, в Школе Матерей, всю жизнь. Я видел свою мать, но никогда не был с ней знаком. – Он опустил голову. – Она ничем не отличалась от всех прочих сестер.
– Мне жаль, – повторила Джессика. – Но почему ты попросил меня выйти сюда? Чем я могу тебе помочь?
Бром вскинул лицо, и оно внезапно вспыхнуло краской:
– Я никогда не был знаком с Ксорой – но я знаю вас, Джессика, и чувствую близость к вам.
Сестра-инструктор пояснила:
– Мы должны поднять его на следующий уровень. Его нужно подготовить… к испытанию Агонией.
Джессика взяла Брома за руку и закрыла глаза. Его ладонь оказалась теплее, чем она ожидала – поскольку техника прана-бинду должна была понизить температуру тела и замедлить обмен веществ. Ощутив прикосновение, юноша вздрогнул – теперь более явно нервничая, но доверяя ей.
Джессика использовала собственные навыки, чтобы погрузиться в транс и мысленно перенестись в недавнее прошлое – вновь и вновь прокручивая в памяти действия Брома. Она и впрямь заметила, что он кое-что делает не так. Когда Бром в первый раз присел на одной ноге, он покачнулся – вспышка сомнения и нерешительности длилась лишь мгновение, но указывала на то, что он не находился в идеальном состоянии физической и умственной гармонии. Во время испытания Агонией такое мгновение слабости и неуверенности могло оказаться роковым. Его первые вдохи были слегка неровными. Джессика вспомнила, что и Пол совершал схожие ошибки, но преодолел их самостоятельно. Он младше Брома, но в чем-то лучше. Кто же лучший Квизац Хадерач? Пол или Бром?
Когда она так же брала Пола за руку после подобных упражнений, его хватка была холодной и твердой, будто мысленно он стал тысячелетним камнем, а не неуверенным мальчиком. Теперь, сама находясь в трансе, она думала о спокойствии Пола и ощущении вечности, пытаясь сравнить и понять – где мысленно путешествовал Бром несколько минут назад.
В странном видении она представила, как Пол и Бром смотрят друг на друга сквозь пространство и время – глаза в глаза, оба столкнувшись с одним и тем же последним испытанием. Но лишь один из них – либо никто – станет Квизац Хадерачем. Другого неизбежно ждет провал.
Даже являясь матерью Пола, она понимала, что Пол не обязательно лучший кандидат. Но промежуточной станции на своем пути ее сын достиг раньше.
Должна ли она указать Брому на его ошибки? Должна ли дать совет, в котором он так нуждается, и будет ли этого достаточно?
В видении Пол повернулся и посмотрел прямо на Джессику. Он придвинулся к ней вплотную и одними губами прошептал: «Помоги ему, мама. Дай ему то, что ему нужно».
Эти слова вывели Джессику из транса и вернули обратно в восьмиугольный зал. Она подавила вздох, не в силах передать сообщение, которого сама не понимала. Открыв глаза, она больше не видела Пола – только Брома.
– Вы что-нибудь заметили? – повторил молодой человек. – Могу я что-то улучшить? Как мне добиться успеха?
Взгляд Джессики затуманился. Если и Бром, и Пол кандидаты на роль долгожданного спасителя Бинэ Гессерит, значит, ее сын – соперник этого юноши. Но Бром помог ей, и она поможет ему. Трудный ответ осенил ее, как яркая звезда, вспыхнувшая на небе. «Пусть я не мать этого мальчика – я должна подсказать».
Любой другой поступок будет нечестным. Если Пол действительно Квизац Хадерач, он должен сам пройти весь путь. Неважно, как она здесь оказалась – на самом деле она сейчас помогает Полу. Джессика не знала, хочет ли она, чтобы ее сын стал Тем Самым. Это трудное и опасное путешествие. Но Пол уже находился в пути, и Бром тоже. Дорога не исчезает просто потому, что человек перестает идти.