Наследник Каладана (СИ)

Он молча проклинал барона Харконнена и Тварь Раббана за то, что они перехватили Гарни Холлика. Если бы послание Лето дошло до Императора, Шаддам знал бы о лояльности Атрейдесов, и по крайней мере Каладан находился бы в безопасности.
До атаки оставалось совсем немного времени. Испуганный Лондин предложил просто сбежать подальше от штаб-квартиры, рассеяться в полях и затаиться в обширных безлюдных зонах планеты. Там сардаукары могли бы выслеживать их годами.
– Мы не сможем прятаться годами, – возразил Якссон. – И нам ни к чему, чтобы наш последний поступок стал проявлением неприкрытой трусости.
– А как насчет туннелей под главным зданием? – не унимался Лондин. – Можно укрыться там.
Лидер повстанцев лишь хмуро взглянул на него:
– Мы не станем прятаться – мы будем готовиться к обороне!
Даже после того, как галактический лайнер вышел на орбиту, силам сардаукаров требовалось время для подготовки крупномасштабной военной операции. Им предстояло погрузить личный состав на десантные транспортники и развернуть сотни ударных кораблей.
Независимо от военных приготовлений, беспилотный снаряд с лайнера пулей понесся к тайной базе Якссона. Бронированный бочонок врезался в заросшее травой пастбище недалеко от главного дома, подняв фонтаны грязи.
Якссон и Лето бросились к месту падения, чтобы посмотреть, что это такое. Корпус снаряда треснул по шву, обнажив внутренние механизмы.
– Это курьерский беспилотник, – пояснил Лето. Он видел такие устройства на Каладане – они обычно доставляли почту с орбиты.
– Наверное, сардаукары требуют нашей капитуляции, – предположил Лондин, осторожно приблизившись сзади. – Там их ультиматум. У нас нет выбора. – Он сглотнул пересохшим ртом. – На Куарте они даже не потрудились отправить такое предупреждение.
Все еще недоумевая, Якссон погладил металлическое кольцо в ухе:
– Я знаю такую цилиндрическую форму. Это коммерческий почтовик, такие использует Картель, а не военные. – Он наклонился к беспилотнику, не обращая внимания на горячий металл корпуса. Засунув руку внутрь, нащупал активатор и включил изображение – голограмму обращения ур-директора КАНИКТ Малины Ару:
«Якссон, сын мой! События сплетаются вокруг тебя как сеть. Императору Шаддаму известно местоположение Носсуса, а также личности твоих соратников. Он уже нанес комплексные удары по определенным целям, и несколько планет лежат в руинах. Он подавит твое восстание – и он знает, где ты находишься».
Изображение мерцало, будто передавая нерешительность Малины, разрывающейся между чувствами и долгом.
«Я загрузила этот курьерский дрон на борт транспортника сардаукаров, и он стартует, как только лайнер выйдет на стабильную орбиту. Я знаю, что мои слова дойдут до тебя прежде, чем высадятся войска, поэтому предлагаю тебе слабый шанс – последнюю надежду. Еще не все потеряно, если ты сможешь добраться до меня».
Морщины на лице Малины стали заметней.
«Даже зная, к чему все это привело, я не могу тебя недооценивать, Якссон. Если ты сумеешь ускользнуть и благополучно покинешь Носсус, а затем отправишься на Танегаард, в моих силах обеспечить тебе убежище в цитадели КАНИКТ. Имперским войскам не преодолеть нашу оборону, – а Шаддам Коррино никогда не отважится на открытое противостояние с Картелем».
Похоже, Малина собиралась сказать что-то еще, но передумала. Она остановила запись. Изображение исчезло, и почтовый цилиндр растаял, превратившись в кипящую серебристую лужицу денатурированного металла.
Якссон ухмыльнулся, глядя на обоих спутников:
– Я знал, что моя мать что-нибудь придумает. Она на нашей стороне!
– Но как же мы отсюда выберемся? – спросил Лондин.
Приставив ладонь ко лбу, Лето вглядывался в пасмурное небо, где видел темные точки и инверсионные следы. Корабли сардаукаров уже спускались. Герцог обернулся к остальным:
– Пора по окопам! Сколько времени мы сможем продержаться?
– Столько, сколько потребуется. – Оставив позади тлеющую траву на месте приземления беспилотника, Якссон бросился обратно к главному зданию, выкрикивая приказы охранникам. Верные делу Союза Благородных бойцы готовились умереть за Якссона Ару. Лето читал это в их глазах. На их каменных лицах не было страха – лишь непреклонная решимость с налетом фанатизма.
 
Ужасная неизбежность происходящего обрушилась на Лето – герцог видел во всем этом лишь тупики, но не лазейки. Он успешно внедрился в жестокое движение Якссона, собрал имена других заговорщиков, даже выяснил координаты Носсуса. Но он не мог передать эту информацию на Кайтэйн, поскольку знал о наличии у лидера повстанцев камня памяти. Как же тогда сардаукары вычислили их так быстро? Кто сообщил Императору о Лондине и Тулле… да и о самом герцоге? Якссон предполагал, что в движение проник лазутчик – неужели их таких двое?
Корабли сардаукаров уже садились – это было полномасштабное вторжение. Император Шаддам явно намеревался преподать на Носсусе очередной кровавый урок.
Как только Лето и его спутники добежали до укрепленного главного дома, Якссон включил пятислойные силовые щиты здания, расположенные вокруг и образующие непробиваемый барьер. Но несмотря на это, герцог не чувствовал себя в безопасности. Закупоренные этими щитами, они сами оказались в ловушке.
После того, как подразделения сардаукаров полностью высадились из десантных кораблей, атакующие двинулись к границе линии обороны, где и остановились перед энергетическими щитами. Наблюдая за ними в окно, Лето понимал, что имперские войска могут нанести бомбовый удар сверху, повредив или перегрузив силовые барьеры в достаточной степени, чтобы осажденные остались без защиты. Но пока сардаукары просто окружили штаб-квартиру.
Прикрываемый пятьюдесятью вооруженными бойцами офицер подошел вплотную к барьеру – надменный и хладнокровный. Его голос загремел через мегафон:
– Якссон Ару, Падишах-Император приказал захватить вас живым и предать справедливому суду! Если вы сдадитесь немедленно, мы гарантируем вам быструю и безболезненную казнь! Снисхождение также может быть проявлено и к вашим сообщникам!
Якссон сверкнул самодовольной улыбкой:
– Большая ошибка с его стороны – проговориться, что я нужен им живьем! Это значит, что сардаукары не собираются уничтожать нас сразу. Хм, появляются варианты!
– Конец все равно неизбежен… – Лондин вытер пот со лба. В этом испуганном аристократе больше ничего не осталось от ярого критика имперской коррупции.
– Для Шаддама это вопрос чести, – пояснил Лето. – Он хочет казнить тебя сам.
Якссон погладил свой камень памяти:
– О, у меня еще остался последний туз в рукаве! Какую бы боль и пытки ни готовил мне Шаддам, эти данные причинят ему в тысячу раз больше ущерба, как только я активирую камень. Его власть никогда не будет прежней, и это станет концом Коррино на все времена!
– И Ландсраада тоже, – предупредил Лето. – Обратно ты это не отыграешь. А вот госпожа директор дает нам шанс!
Герцог старался не отходить далеко от лидера террористов, лихорадочно выискивая какой-нибудь способ захватить или уничтожить устройство. Если Якссон решит передать информацию, Лето придется сразиться с ним и попытаться разбить камень – в надежде, что это сработает.
– Но пригрозить-то этим я могу! – Якссон усмехнулся – сухо и холодно. – Имею же я право получить хоть какое-то удовольствие от ситуации!
Лидер повстанцев включил канал внешнего вещания, и над особняком разнесся его усиленный голос:
– Рано радуетесь, командир! При мне настоящая информационная бомба, и результатов ее взрыва не хотели бы видеть ни Император Шаддам, ни депутаты Ландсраада. У меня есть записи о незаконных торговых сделках, дворянских альянсах, предательстве коммерческих партнеров и секретных соглашениях – все из архивов Картеля! Это копилось десятилетиями! Если вы не отзовете своих людей, я обнародую эти данные – чтобы их могли видеть все!
Сардаукары неровными рядами толпились за территорией. Прочие офицеры бросились к командиру и что-то озабоченно зашептали. Наконец, главный вновь выступил вперед, обращаясь к притихшему особняку: