Наследник Каладана (СИ)
Приказы Фейда, повторяющие распоряжения его дяди, заключались в том, что необходимо причинить Дому Атрейдесов боль и страдания. Но поскольку Фейд стал свидетелем позора Мастера меча, Саар чувствовал, что не прочь причинить немного боли ему самому. Фейд-Рауту, разумеется, не волновала жизнь подчиненных, но Саар все равно получал удовольствие, пробиваясь сквозь них и оставляя за собой цепочку окровавленных трупов – всего четырнадцать.
Прежде чем покинуть архив и раствориться среди темных переулков и подпольных лавок, он еще раз напомнил себе, что больше никогда сюда не вернется. Завершение миссии само по себе станет его наградой.
* * *В рамках изначального задания Фейд предоставил Саару поддельные путевые документы и новое удостоверение личности, но предусмотрительный Мастер меча решил использовать собственные фальшивые бумаги, чтобы замести следы. Транспортник Харконненов доставил его на орбиту. Затем, оказавшись на лайнере Гильдии, Саар выбрал наиболее удобный маршрут, который выводил его на пересадочную станции Элегии. Все это время он предвкушал убийство Джессики и наслаждался этим.
Когда он, наконец, добрался до станции, то с удивлением узнал, что планета закрыта. Владения виконта Тулла недавно подверглись сокрушительному удару сардаукаров. Космопорт был разрушен, все поместье уничтожено. В объявлении говорилось, что эта акция стала демонстрацией нетерпимости Падишах-Императора Шаддама IV к предателям.
Этот несколько усложняло задачу Мастера меча, поскольку ему пришлось угнать небольшой челнок с пересадочной платформы, что повлекло за собой убийство нескольких человек и создало излишнюю суматоху. Но предыдущая неудача научила его не делать поспешных выводов, какими бы верными они ни казались. Он должен был спуститься туда сам, дабы убедиться, что леди Джессики больше не существует в качестве цели. Если она действительно мертва, ее гибель может вызвать боль в сердце герцога Лето, как того требовал наниматель. Но это произошло не от руки Саара, а следовательно, не считается.
Он посадил украденный челнок на окраине развалин, когда-то бывших главным космопортом Элегии. Окружающий ландшафт все еще дымился, повсюду громоздились обломки, здания обрушились и превратились в оплавленные куски металла. На месте усадебного дома зиял огромный кратер в форме чаши. Саар не мог поверить, что воздушная бомбардировка создала такую воронку. Это выглядело как псевдоатомный взрыв. Присмотревшись, он убедился, что так оно и есть.
Некоторые люди все же уцелели – те, кто жил на отдаленных от поместья угодьях или в деревнях. Теперь они вяло бродили по округе, убирая трупы и куски тел, высматривая выживших – однако эта задача, похоже, оказалась им не по силам. Саар внимательно всматривался в этих людей, затем оценил масштаб разрушений, вычислил эпицентр, где должен был находиться виконт Тулл – несомненно, вместе со своей новой наложницей.
Здесь для Игана Саара не осталось работы. Если он действительно хочет завершить миссию, придется изменить цель. Следующий пункт назначения ясен.
Он отправится на Каладан и убьет Пола Атрейдеса.
Уникальный папоротник барра не растет больше нигде в Империи, хотя многие пытались разводить его на других планетах. Но лишь на Каладане он процветает.
Экспериментальные сорта айлара вызывали тошноту, головокружение и дезориентацию. Дункан не испытывал ни малейшего намека на удовольствие, которого могли бы искать любители острых ощущений. Люди Чена Марека держали его в плену и обращались как с подопытным, принуждая глотать наркотик в различных дозировках. Он пытался выплюнуть это, но рот мгновенно заполнялся горьким вкусом сильнодействующего вещества. А затем, когда под воздействием айлара воля к сопротивлению ослабевала, его заставляли проглатывать остальное.
Хотя мысли беспорядочно кружились в голове, Дункан осознавал, что лежит на жестком полу внутри охраняемой пещеры. Несмотря на регулярные дозы айлара, часть его разума оставалась удивительно острой – отстраненная, объективная часть. Тело не слишком-то его слушалось, но Дункан ценил сохраненную им ясность ума, – так что он по-прежнему мог размышлять и строить планы.
Вспоминая, как наркобарон насмехался над ним, предлагая взять оружие – и наверняка умереть, – он сомневался в правильности принятого решения. Дункан думал, что цена оказалась слишком высока, что это был какой-то трюк… а может, способ усилить его паранойю, вызванную наркотиками, – чтобы сомнения парализовали его?
Именно этого и добивался Марек.
Сейчас Пол уже должен быть далеко. Дункан верил в своего юного подопечного и знал, насколько тот умен и искусен. Дункан позволил захватить себя в плен, чтобы Пол успел сбежать. Юноша наверняка нашел упавший флаер, и Мастер меча не сомневался, что он сумеет завершить ремонт самостоятельно. Рассуждая здраво, в данный момент Пол должен просто лететь обратно в замок Каладан, чтобы собрать войска Атрейдесов для военной операции. Но Дункан при этом знал, что Пол не бросит своего учителя, хотя именно так полагалось бы поступить потенциальному герцогу. Пол наверняка что-то замышляет, и Дункан никак не мог этому помешать. Он должен быть готов. Он должен выжить.
В течение дня он переваривал одну ошеломляюще огромную дозу айлара за другой, а наркобарон Тлейлаксу изучал его реакции, делал заметки и продолжал эксперименты. Марек издевался над ним, заставляя поверить, что он не выживет.
В тусклом свете Дункан мог разглядеть шероховатую магматическую породу, изъеденную темными прожилками. Он лежал внутри полой лавовой трубки, уходящей вглубь горы. Хотя эксперименты с айларом дезориентировали его, Дункан знал, что он не единственный пленник, томящийся в лагере наркодельцов. В этом горном анклаве содержался еще один человек – правда, большую часть времени он пребывал без сознания.
Этот товарищ по заключению – болезненного вида ботаник с Кайтэйна, случайно наткнувшийся на плантации барры – говорил мало, даже когда приходил в себя. Доктор Ксард Вим переносил плен угрюмо, будто потерял всякую надежду. Теперь, накачанный экспериментальным сортом айлара, Вим лежал на каменном полу пещеры и дрожал. Слишком часто моргая, он таращился в сторону Дункана. Из одного его уха текла кровь. Дункану хотелось дотянуться до него и как-то помочь, но у него не хватало сил.
– Синсей… – пробормотал Вим дребезжащим голосом. – Она исчезла… – Затем его глаза сверкнули ярче. – Она сбежала!
Дункан знал, что с этим человеком была дочь-коллега, которая скрылась в джунглях, когда его схватили. Но доктор Вим быстро сник и, казалось, не питал надежды на то, что дочь его спасет. Пол умел выживать, да, однако о способностях Синсей Вим Дункан не имел никакого понятия.
– Если я смогу освободиться… – прошептал Дункан, намереваясь подбодрить доктора, но руки и ноги будто издевались над ним – он даже не мог пошевелиться. Его товарищ по заключению не ответил.
Несколько часов назад обоих пленников заставили употребить сильнодействующий экспериментальный сорт. Теперь Вим корчился на полу, борясь с токсином, циркулирующим в крови. Его рвало. Дункан тоже периодически проваливался в беспамятство, хотя приходил в себя быстрее, чем сосед. Но мышцы стали дряблыми, словно желе.
Время от времени Марек или кто-то из его подручных наблюдал за ними, делал заметки, а затем уходил. Доктор Вим явно нуждался в медицинской помощи, но у Дункана не было ни аптечки, ни вообще каких-либо лекарств. Он решил, что наркобарону Тлейлаксу не слишком-то и нужны эти экспериментальные данные – ему просто нравится мучить пленников.
Беспомощно лежа на грубом каменном полу, Дункан смотрел на таинственную лавовую трубу позади доктора Вима – извилистый проход, скрывающийся в горе. Мастер меча моргнул и сосредоточился, гадая, куда он ведет. Если получится пробраться в этот проход, исследовать его и сбежать…
