Наследник Каладана (СИ)
– Ваш сын и Дункан Айдахо всего лишь на тренировке. Они вернутся через несколько дней. – Доктор нахмурился: – Но боюсь, не могу сообщить вам никаких подробностей о леди Джессике. Да, моя жена тоже из Бинэ Гессерит, но я уже долгое время с ней не разговаривал. – В голосе Юэ прозвучала глубокая печаль, однако он вновь принял профессиональный вид. – Каладан – безопасное и тихое место, уголок спокойствия в Империи. И все же многое здесь меня тревожит.
Герцог отпил чаю, погрузившись в раздумья.
– Всецело с вами согласен, Юэ. Хотя мы и можем думать, что находимся вдали от шумного мира, Каладан остается важным винтиком в механизме Империи. Вот почему Якссон Ару так хотел завербовать меня – чтобы разрушить этот механизм. – Лето сжал кулаки, ощутив на пальце твердость герцогского перстня с печаткой. – Вы не знаете, почему Гарни до сих пор не вернулся? Он должен был прилететь с Кайтэйна уже некоторое время назад.
Юэ отвел взгляд:
– Мы получили тревожную информацию, ваша светлость. Гарни Холлик находится в плену у Глоссу Раббана на Ланкивейле.
Лето вскочил со стула:
– Гарни захвачен Раббаном? Как это произошло? Племянник барона ненавидит Холлика. Гарни там долго не протянет. Мы должны созвать войска Атрейдесов и устроить полномасштабную военную операцию, чтобы его спасти!
– Вот поэтому Хават и улетел, ваша светлость. Мы не могли связаться с вами, и он сам принял решение. Он отправился в одиночную миссию по спасению Холлика, чтобы формально не втягивать Дом Атрейдесов в открытое военное нападение.
– Хават там один? Но он же…
– Стар? – спросил доктор. – Он все равно остается воином-ментатом, и участвовал в бесчисленных битвах за Дом Атрейдесов. Одним пунктом больше в его длинном послужном списке.
Лето кивнул:
– О да, и он поступил мудро. Любая прямая атака привела бы к порицанию нас в Ландсрааде. – Герцог зло и неудовлетворенно скрипнул зубами, затем вновь нехотя сел. – Мне это не нравится, но если кто-нибудь и способен на такое, то лишь Сафир.
– Будем верить, что Господь на стороне праведников, – смиренно произнес Юэ.
– Вы сейчас говорите как Гарни, – пробормотал Лето. – Мы должны также верить и в способности наших людей. – И тут по его спине пробежал холодок. – Гарни схватили до или после того, как он передал мое послание Императору? Об этом что-нибудь известно? Возможно, Шаддам не знает, что мои отношения с повстанцами – это хитрость.
Доктор пожал плечами, и Лето почувствовал, как к щекам приливает жар.
– На всякий случай нужно предполагать худшее, – сказал врач. Он наконец опустился на предложенный стул. – А как дела у вас, милорд? Вы пока останетесь здесь? Вы завершили свою миссию? Народу Каладана нужен герцог.
– Народу-то нужен… – Лето посмотрел на свое кольцо с печаткой, поглаживая его большим пальцем. – Но Империи требуется, чтобы это восстание было подавлено, а виновники предстали перед правосудием. Радикальное движение гораздо опаснее, чем я предполагал. Его вредоносные щупальца простираются по всему Ландсрааду, отравляя нашу политическую систему подобно гангрене.
Он вкратце объяснил доктору Юэ, что удалось выяснить о лорде Лондине и продолжающихся поставках айлара.
– Производства наркотика расположены прямо здесь, на Каладане, и снова у нас под носом, но мы не знаем где. Проклятье! После того, как мы уничтожили плантации на севере, я предполагал, что Чен Марек станет более осторожным. – Герцог сжал кулак. – Но мне некогда разбираться с этим, пока я не уничтожу Якссона Ару.
Герцог прошелся по длинному балкону. Юэ неотступно следовал за ним. Облака над водой посерели, ветер ерошил волосы. Лето повернулся к доктору:
– Мне нужно составить новый план, Юэ. Каладану придется еще какой-то срок обходиться без меня, к тому же скоро вернутся Пол и Дункан. Я не могу остаться.
Доктор выглядел встревоженным:
– Что вы собираетесь сделать, ваша светлость?
– Остановить Якссона Ару. – Он представил лидера повстанцев и его камень памяти. – Сейчас более ответственное и опасное время, чем когда-либо, и я, вероятно, единственный, кто может обезвредить его бомбу замедленного действия.
Свежий морской ветер усиливался. Двое мужчин собрали со стола документы и удалились в комнату Лето. Юэ плотно закрыл двойные балконные двери. Герцог сосредоточил все мысли на решении еще одной проблемы – как снизить риск.
– Если Император так и не получил моих разъяснений, то он подумает, что я присоединился к восстанию, – а мы знаем, какие репрессии способен учинить Шаддам. Достаточно вспомнить, что сардаукары сотворили с планетой герцога Вердена.
Он положил крепкую руку на узкое плечо Юэ, и его голос помрачнел:
– Вы сейчас здесь единственный, кому я могу доверять. Я хочу сделать голографическую запись с полным объяснением, которую вы сохраните на всякий случай…
Глаза доктора забегали туда-сюда:
– Мудрое решение, милорд. Буду рад вам помочь. Сейчас я принесу портативный визуализатор.
Оставшись один в большой пустой комнате, герцог взял себя в руки и настроился на нужный лад. Это необходимо сделать, решительно сказал он себе.
Когда Юэ установил записывающее устройство в его покоях, Лето выступил с подробным объяснением – спокойным, профессиональным голосом. Он рассказал, как принял предложение Якссона присоединиться к восстанию, и что сделал это лишь с целью влиться в движение. Описал, как в роли лазутчика намеревался помешать дальнейшим насильственным акциям. Подробно сообщил о том, что сделал на Иссимо III, предотвратив там ужасную трагедию. С нарастающим гневом поведал о миссии Гарни Холлика, которая должна была все объяснить Шаддаму, и о том, как курьер попал в плен. Раббан, почти наверняка с ведома и при поддержке барона Харконнена, перехватил важную информацию, помешав Императору ее получить.
Доктор Юэ вздрогнул при упоминании барона, и Лето не винил его за это. При мысли о жирном мстительном аристократе его тоже тошнило.
Далее Лето скрупулезно перечислил имена других заговорщиков, которых встречал на Носсусе, – распространителей насилия. Он хотел, чтобы подобные радикалы предстали перед Имперским правосудием, и выразил свое жесткое отношение к Радживу Лондину.
Закончив запись, он вложил плотный моток шигафибра в хрупкую ладонь Юэ.
– Сохраните это ради меня и используйте при необходимости. Пол уже видел мое последнее завещание ему, но это более подробное и четкое. Это доказательство моих честных намерений. Вы единственный, кто знает о его существовании.
Усы доктора поникли. Он нахмурился:
– Шаддам и его приближенные все равно могут не поверить вам, ваша светлость. Они скажут, что вы записали это лишь для того, чтобы прикрыться.
– Тогда я полагаюсь на то, что вы их убедите. Еще трое – Сафир, Гарни и даже Пол – могут поручиться за мои действия и говорить от моего имени. Но давайте не будем об этом думать – надеюсь, до такого дело не дойдет. – Герцог расправил плечи. – Я намерен сам остановить Якссона Ару!
Понимая, что мешкать нельзя, он начал готовиться к возвращению на Носсус. Лето сомневался, будет ли лидер повстанцев ждать его там и не знал, когда они встретятся, но чувствовал растущую тревогу. Промедление смерти подобно. Герцог жалел, что так и не повидается с Полом перед отлетом. Но он воссоединится с сыном позже, когда с триумфом вернется на Каладан. А пока ему вновь предстояло влезть в змеиное гнездо.
Как понять, что вы встретили любовь всей своей жизни? Если вы задаете себе этот вопрос, значит, пока вы ее не встретили.
Пол пробирался по густым первобытным джунглям, используя навыки выживания, которым научил его Дункан, а также изощренные методы наблюдения Бинэ Гессерит, почерпнутые от матери, и осторожную мудрость Сафира Хавата. Даже оставаясь невидимым в зарослях, юноша обращал внимание на окружающую обстановку – покосившиеся деревья, гроздь оранжевых цветов, странный скальный выступ, похожий на сломанный зуб. Он бежал сломя голову, слыша позади крики преследователей, но запоминал свой случайный путь, соотнося с местами, где уже побывал, и всегда представляя, в какую сторону теперь возвращаться к флаеру.
