Наследник Каладана (СИ)
С великодушной улыбкой Шаддам помахал рукой всем дворянам:
– Прошу вас, продолжайте. Извините, что заставили ждать.
Один из аристократов вышел в освещенный круг для выступлений, где усилители голоса улавливали каждое слово. На лице этого пожилого темноволосого мужчины застыло трагическое выражение. Его свободное одеяние цвета индиго покрывала темно-синяя накидка, отделанная серебром. Когда он повернулся, плащ с шелестом отлетел в сторону, обнажив пустой рукав, приколотый к груди. Однорукий герцог Арман Икац встал в центре помоста. Все разговоры затихли.
– Я здесь, чтобы говорить от имени моего друга Лето Атрейдеса, герцога Каладанского. Он отправился домой, чтобы воссоединиться со своим народом, вместо того чтобы прилететь сюда и слушать, как ему воздают почести, – потому что вот таков он, Лето. Тем не менее я здесь, и я призываю вас признать его заслуги. В те окаянные времена на Оторио, после первой атаки мерзавца Якссона Ару, Лето Атрейдес спас Императора, императрицу и многих других дворян. – Эрцгерцог Икац глубоко вздохнул. – И меня в том числе.
Аристократ повернулся лицом к другому ряду кресел:
– Позже, несмотря на то, что галактику в поисках лидера террористов прочесывали многочисленные сыщики, Лето Атрейдесу единственному удалось проникнуть в ряды опасных бунтовщиков. Он помог их уничтожить и во второй раз спас жизнь нашей прекрасной императрице Арикате.
Единственной рукой Икац указал на императорскую ложу, и Ариката поднялась с кресла, грациозно кланяясь и улыбаясь. После минутного колебания Шаддам тоже поднялся и встал рядом с ней, принимая аплодисменты и на свой счет как должное.
– Поэтому я, эрцгерцог Арман Икац, предлагаю собранию Ландсраада официально признать заслуги верноподданного герцога Каладанского. Он человек кристально честный и бескорыстный и представляет собой огромную ценность для Империи!
Собравшаяся знать зашепталась, затем зааплодировала. Хотя Шаддам был доволен результатами миссии Лето, он испытал некоторую досаду, слыша столько похвалы в адрес герцога.
Однорукий дворянин вновь повернулся к императорской ложе и заговорил громче:
– Император Шаддам, мы просим вас найти способ вознаградить Дом Атрейдесов!
Коррино уже успел это обдумать, пытаясь решить: предложить герцогу новый дворянский титул или выдать крупную сумму из императорской казны. Лето снискал такую популярность, что Император не мог оставить его без награды. Он обсуждал с Арикатой различные варианты.
Герцог Каладанский действительно совершил выдающийся поступок и пошел на огромный риск, зная, что, если его миссия провалится, имя Атрейдесов будет навеки запятнано. Из-за древней вражды между семействами Харконнены перехватили важное сообщение, предназначавшееся ему – ему, самому Императору! – и использовали для собственного продвижения, а не на благо Империи. Эта корыстная затея принесла огромный вред, и барон Владимир Харконнен со всем своим проклятым семейством должны теперь заплатить за это высокую цену.
Падишах-Императора осенила только одна идея – и она способствовала достижению обеих целей одновременно.
Усилители подхватили слова Шаддама, так что их мог слышать весь зал. Император улыбался, пока план окончательно складывался у него в голове.
– Я заверяю весь Ландсраад, что Дом Атрейдесов получит соответствующую благодарность. – Он широко развел руки. – Тем самым мы продемонстрируем нашу любовь к благородному герцогу Каладанскому и честность по отношению к нему.
Любовь – это тактика, которую могут использовать только самые опытные специалисты.
В космопорте Кала-Сити герцог Лето стоял у трапа под ярким солнцем, готовясь взойти на борт фрегата Атрейдесов. По периметру поля велись ремонтные работы – деловитые строительные бригады стирали следы недолгой оккупации сардаукарами. Гарни Холлик и Сафир Хават уже поднялись в салон, но Лето никак не мог надышаться перед дорогой соленым воздухом.
Пол и Дункан, который теперь всегда был настороже, наблюдали за герцогом, одетым в официальный черно-зеленый сюртук. Лето шагнул к ним и взял сына за плечи:
– Я понимаю, что ты хочешь полететь со мной на Уаллах IX, но я буду полностью сосредоточен на Бинэ Гессерит, это потребует всех моих душевных сил и способностей моего ментата… – Он кивнул Сафиру, который стоял наверху, у люка фрегата.
– …И моего умения работать мечом, – добавил Гарни, показавшись рядом с Сафиром. Шрам змеился по его подбородку и щеке.
– Если дело дойдет до использования твоего меча против Бинэ Гессерит, то мы уже проиграли, – вздохнул Лето и вновь повернулся к Полу. – Нет, я хочу посмотреть матери-настоятельнице в глаза и выдвинуть свои требования.
– Этот парень уже доказал, что у него сердце герцога, милорд, – сказал Дункан. – А я буду рядом с ним охранять покой Каладана.
– Да, у нас с Дунканом здесь своя работа. – Пол расправил плечи и подался ближе к отцу. – Обещай мне, что ты уладишь вопрос насчет моей матери… и вернешь ее обратно.
– Я добьюсь объяснений, Пол, и они должны быть удовлетворительными. – У герцога защипало глаза. – И я твердо намерен вернуть Джессику домой. Эти ведьмы никак не смогут мне помешать.
* * *Случайные несанкционированные посещения Школы Матерей не допускались. Лето Атрейдес никогда не пытался организовать перелет на галактическом лайнере в родной мир Сестринства, но теперь у него не оставалось другого выбора – если он хотел восстановить свою жизнь, свой дом и свое сердце. Он должен сделать это ради Пола, ради Каладана и ради себя самого.
Договариваясь с Космической Гильдией, он сослался на имя и влияние Шаддама, – Император и не подозревал, что оказывает такое одолжение. Представитель Гильдии со странно перекошенным лицом, выражение которого невозможно было понять, уставился на герцога долгим взглядом мертвенно-белых глаз, прежде чем разрешить доставить фрегат Атрейдесов к Уаллаху IX.
Как только лайнер завис над холодной серой планетой, грузовые суда, транспортные челноки и дипломатические яхты засуетились по всему огромному трюму. Сафир Хават вел корабль Атрейдесов вниз, в облачную атмосферу, отклоняя все более настойчивые требования диспетчера назвать бортовой номер и цель прибытия. В конце концов герцог ответил – после того, как оборонительные системы посадочной зоны привели в боевую готовность.
Он не позволил откликнуться по коммуникатору ни Сафиру, ни Гарни: это его личный разговор, его личные требования, и эти ведьмы, черт возьми, обязаны его выслушать!
Он активировал микрофон и резко произнес:
– Я – герцог Лето Атрейдес, и я прибыл с Каладана, чтобы вернуть то, что вы у меня отняли! Леди Джессику, мою постоянную наложницу.
Сестра на экране взирала на него с вежливым выражением лица:
– Она больше не ваша постоянная наложница. Ее контракт расторгнут, и мы прислали вам замену. Вам не на что жаловаться.
Лето фыркнул:
– Я не просил новую наложницу! – Он втянул воздух сузившимися ноздрями. – И кроме того, она погибла.
Женщина на экране вскинула брови:
– Почему мы вообще должны предоставлять вам каких-либо наложниц, если вы не можете их защитить?
Пока длилась эта беседа, Сафир продолжал снижаться по крутой траектории, скользя сквозь облака. Среди холмов под ними раскинулась школа Сестринства – комплекс зданий с терракотовыми крышами.
– Мы садимся, – утвердительным тоном заявил Лето. – И я встречусь с вашей матерью-настоятельницей, чтобы договориться о возвращении Джессики ко мне.
* * *Мать-настоятельница сидела в помпезном кресле в приемном зале Школы Матерей, сердито глядя на неуемного посетителя, потребовавшего с ней встречи. Бинэ Гессерит не были склонны удовлетворять чужие просьбы – если только это не служило их целям.
