Этот мир не выдержит меня (СИ)
— А тебя-то кто спрашивал? — рявкнул Брон, а затем задумчиво добавил: — Но про колдуна-отшельника я слышал…
Последний шанс избежать схватки — это убедить разбойников, что негативные последствия с лихвой перекроют возможный прибыток. Думаю, грозный волшебник подойдёт в качестве пугала лучше всего.
— Колдун далеко, — сказал один из арбалетчиков.
— А Ингвар близко, — добавил другой.
— И он не простит, если мы упустим такую добычу, — закончил Брон.
Не будь остатки некогда большой банды в столь плачевном положении, они наверняка предпочли бы не связываться с магом. Но теперь терять им уже нечего… Что же, без драки, похоже, не обойтись. И раз так, то надо потратить последние мгновения перед боем с максимальной пользой: занять выгодную позицию и отвлечь на себя внимание, чтобы Марка не заметили раньше времени.
— Дяденьки, вы только меня не убивайте! — я сделал несколько мелких, семенящих шажков.
— Ты сам-то кто? — Брон посмотрел на меня с презрением.
— Филька я. Не убивайте!
Ещё полдесятка шажков.
— А что с тобой ещё делать? — хохотнул один из бандитов. — От девки польза будет, а ты для таких дел не годишься. Хотя…
Все снова загоготали, а я сместился чуть-чуть в сторону. Теперь между мной и основной частью шайки находилась «поломанная» телега и Брон с его пузатым товарищем. Прямо напротив — парочка с копьями.
— Я очень полезный! Я всё могу! Чистить, мыть, убирать… Даже готовить могу! У меня и топор есть… Глядите!
Этот жалкий лепет полностью соответствовал тому образу, который я сознательно выбрал. Молодой трусливый парнишка хочет выжить любой ценой и поэтому пытается всеми способами доказать свою полезность — ничего угрожающего и ничего необычного.
Не самая приятная маска, но что поделать? Трусов не боятся и куда охотнее подпускают на расстояние удара, чем дерзких смельчаков, которых стараются отстреливать ещё на подходе.
— Да, топор — загляденье… — хмыкнул Брон. — Бросай-ка его сюда, мне под ноги.
Он явно не считал такое оружие достойным внимания и вряд ли всерьёз его опасался. Мне это было только на руку. Вытянув «дрожащими» пальцами топор из петли на поясе, я нарочито неловко бросил его вперёд.
Пролетев примерно половину разделявшего нас с Броном расстояния, топорище упало вниз, а рукоять встала торчком над землёй — так мне будет удобнее браться за неё, когда настанет момент.
— Я сказал, под ноги бросай, — осклабился бандит. — А ты куда бросил, недоумок? Или у тебя ручки такие же слабые как у девки? Может, тебя и пользовать надо так же как девок, а?
Шуточка с гомосексуальным подтекстом в очередной раз вызвала бурю восторгов. Я же сделал ещё шаг вперёд — всё, отсюда можно будет работать с максимальной эффективностью.
Тема однополой любви всерьёз взволновала разбойников. В мой адрес посыпались глумливые насмешки разной степени похабности: кто-то с гоготом грозился «проткнуть копьём», другие требовали «отполировать меч», но меня всё это мало волновало. Пусть порадуются напоследок.
Я ещё раз осмотрелся, прикидывая оптимальную траекторию движения. В голове сам собой складывался рисунок предстоящего боя: шаги и прыжки, удары и тычки, уклонения и отскоки — кусочек за кусочком, как пазл.
Дело за малым — нужно распределить цели, «качнуть башку», как говорил инструктор по рукопашному бою в Управлении, и можно начинать.
«Качнуть башку» — означало подготовить психику к предстоящей схватке. В плотном рукопашном контакте с превосходящим числом противником навыки и умения переставали играть решающую роль. Не получится накачать мышцы и отточить своё мастерство так, чтобы превзойти сразу тринадцать человек — этому помешает банальная физиология. А вот внутри головы подобных ограничений нет: тощий хиляк может обладать такой силой духа, что позавидует и сотня здоровых мужиков.
Холодная ярость, которая оставляет разум свободным и наполняет мышцы упругой энергией; кровавая пелена, которая застилает глаза, но позволяет игнорировать боль; невыносимая жестокость, которая лишает жалости и до поноса пугает всех окружающих — всё это лишь способы использования той самой «ментальной» силы…
«Методика, проверенная временем, — любил повторять инструктор. — Берсерки не дадут соврать».
— Не надо, дяденьки, прошу! — я рухнул на одно колено, чтобы, когда потребуется, быстро извлечь нож из перевязи на лодыжке. — Не надо в меня копьями тыкать! Копья — это страшная штука, я их жутко боюсь! Будь у меня копьё, я бы от него сразу избавился!
Я говорил очень громко и уже переигрывал. Предвкушение схватки, пламенем растекавшееся по венам, добавляло в голос оттенок злой радости, а появившийся кураж мешал достоверно изображать трусливого пацана.
Плевать. Это неизбежно, ведь я сам разгонял своё сознание и свою жажду битвы. Надеюсь только, что Марк услышал и понял, кто станет моей первой жертвой.
Брон с недоумением нахмурился. Он не понимал разумом, но ощущал на уровне подсознания, что что-то не так.
— Пощадите, дяденьки! — продолжал я. — А я вам ножик подарю! У меня ого-го какой ножик есть!
Сердце всё быстрее гнало горячую кровь. Лёгкие требовали кислорода, и тёплый воздух пьянил не хуже вина. Из головы привычно ушли лишние мысли, звуки обрели объём, а цвета яркость. Пусть моё тело и не в лучшей форме, но на короткое время я смогу частично компенсировать этот недостаток.
— Ножик? Стальной? Откуда он у тебя?
Я протянул кинжал Лэйлы на раскрытой ладони. Брон вытянул шею, чтобы получше его разглядеть — он, наверное, и сам не осознавал, что уже боится подходить ко мне ближе.
— Погоди-ка, — взволнованно произнёс бандит. — Это же кинжал Вороновой сучки… Откуда он у тебя?
Дальше тянуть не имело смысла. Цели распределены, «сцена» подготовлена — пора действовать.
— Снял с её трупа, — я подмигнул обалдевшему Брону и завопил: — Занозу пожалейте, изверги!!!
Понеслось.
«Бандана» отлетела в сторону и взвилась на мгновение в воздухе, словно стартовый флажок, возвестивший о начале бойни.
Я взмахнул обеими руками. Из правой вылетел метательный нож, а из левой — кинжал Лэйлы. Клинки, вспоров воздух, добрались до своих целей — парочка с копьями умерла, не успев понять, что произошло.
Собственно, никто, кроме Брона, пока ничего не понял. Все стояли как вкопанные, с недоумением глядя на меня. А вот Брон, молодец, оказался самым сообразительными — он уже начал пятиться к телеге за оружием. Ну и пусть. Его очередь придёт позже.
Я быстро провёл ладонью по перевязи на лодыжке, вынимая второй и последний метательный нож. Бросок. Пузатый «крестьянин» получил полоску заострённой стали в глаз и рухнул, повалив вместе с собой Риту. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал — его туша надёжно прикроет девушку от случайностей боя.
С того момента, как я проорал сигнальную фразу, прошла всего секунда, а врагов стало почти на четверть меньше. Неплохой результат.
Справа, из-за телеги, послышались испуганные крики, сопровождаемые предсмертными хрипами. В дело вступил Марк. Разведчик не хуже меня сумел просчитать потенциальную опасность каждого из бандитов и ударил по арбалетчикам. Всё правильно — сперва нужно выбить самых опасных.
Враг зашевелился, но и я не стоял без дела. Разогнанное сознание впитывало информацию, а тело, пока ещё плохо подготовленное к таким схваткам, рвалось к топору.
— А-а-а-а! Сзади!
— Брон! Куда?
— Убью!!!
Хаос. Суета. Неразбериха. Бандиты орали, не способные действовать слаженно. Вот она слабость боевой подготовки.
Один рванул мне наперерез, но столкнулся с Фольки. Тот, как только дошло до дела, перестал тупить и, весьма умело заблокировав первый удар, сразу атаковал в ответ.
Парочка других бросила луки, вытащила из-за поясов дубины и подалась куда-то к лесу. То ли чтобы напасть на Марка, то ли чтобы сбежать.
Остальные лучники схватились за стрелы, но на такой дистанции и в такой суматохе шансов на успех у них было немного.