Этот мир не выдержит меня (СИ)

Несмотря на накативший страх, навыки, вколоченные в мозг за годы службы, никуда не делись. Взгляд скользил по округе в поисках опасности, рука вытянула из ножен клинок — я был готов к бою. Хотелось бежать сломя голову, мчаться изо всех сил к лежащим на песке телам, но так делать нельзя — стоит лишь раз потерять осторожность, и жизнь обязательно накажет тебя за это. Если девочки мертвы (от этой мысли скрутило нутро), то спешка уже не поможет.
Ноги проваливались в песок. Ещё несколько шагов…
Эльза и Тори лежали рядом, свернувшись калачиками. Синие губы, растрёпанные волосы, мокрые рубашки. Я не мог заметить дыхания, но чувствовал, что они живы — повидав сотни мертвецов, такие вещи начинаешь ощущать на уровне интуиции.
— Тори… — я присел рядом и положил пальцы на шею крохи, пытаясь нащупать пульс.
— Феликс…
Она раскрыла глазёнки и посмотрела меня. Эльза тоже пришла в себя и даже слегка улыбнулась. Я с облегчением выдохнул: они живы! С плеч натурально упала гора — за несколько последних минут я пережил больше эмоций, чем за половину прошлой жизни.
— Что с вами случилось? Кто-то сделал вам больно?
— Нет… — Девчонки смотрели на меня с изумлением. — Всё хорошо!
Теперь настала моя очередь удивляться.
— Как это хорошо? — спросил я. — Хольда нет дома, вы лежите здесь полумёртвые…
— Мы не полумёртвые… — Эльза слегка покраснела. — Дедушку Хольда и правда забрали какие-то люди, но с нами на самом деле всё хорошо…
— Мы просто накупались, замёрзли и заснули, — сообщила Тори и обняла меня за шею. — Не ругайся только, ладно?
Хорошо быть ребёнком. Нет таких тревог и страхов, от которых нельзя было бы избавиться, как следует искупавшись в речке.
— Не буду ругаться, — с улыбкой сказал я. — Сухая одежда есть?
— Нету…
Ну, кто бы сомневался. Я нашёл неподалёку трухлявую корягу, натаскал немного веток и развёл огонь. Прежде чем возвращаться, девчонкам стоит обсохнуть. Неизвестно сколько они вот так провалялись на песке — простуда нам сейчас не нужна. Лечить-то её некому.
— Ну, рассказывайте… — произнёс я, когда заполыхал костёр.
— А чего рассказывать? — Тори потёрла сонные глаза. — Купались весь день, потом поели хлеба, заснули и уже ты пришёл…
— Про дедушку Хольда? — Эльза сразу поняла, что меня интересует.
— Да.
И девчонки, перебивая друг друга, стали рассказывать.
В общем, всё было так, как я думал. Ну, разве что Хольд ещё успел сунуть им в руки краюху хлеба, перед тем как сказал лезть в окно. Разумеется, старикан ничего сестричками не объяснял, поэтому они не имели ни малейшего понятия о том, кто и за что забрал дедушку.
— Мы, когда до речки добежали, — сказала Эльза, — видели, как по другому берегу ехали всадники в зелёных плащах.
— Сколько их было?
— Сто пятьдесят, — сообщила Тори, почесав подбородок.
— Не ври! — сразу вскинулась Эльза. — Их было десять или чуть больше! Почему ты такая врушка?
— Их было сто пятьдесят…
— Нет, десять!
— Нет, сто пятьдесят!
— Дедушка Хольд был с ними? — я влез в разгоравшуюся перепалку.
— Не знаю, — Эльза покачала головой. — Слишком далеко они ехали…
— Нет, не далеко! — из вредности возразила Тори.
— Нет, далеко!
На этот раз я не стал им мешать — пусть развлекаются.
Думаю, очевидно, что именно всадники в зелёных плащах и забрали Хольда. Вряд ли по какому-то невероятному стечению обстоятельств сегодня здесь решили прокатиться непричастные к похищению люди.
Кто это был? Неизвестно. Сестрички, понятно, ничего не знали, так что вся надежда на Фольки. Хотя кое-какое предположение было у меня самого: скорее всего, старика забрали люди графа — вряд ли у кого-то ещё в округе имелось такое количество лошадей…
— Хорошо, что ты нас нашёл, — сказала Эльза, когда одежда полностью высохла и мы собрались домой. — А то пришлось бы идти к Гельмуту…
Я вспомнил, что старик уже как-то упоминал это имя. Гельмут помогал отшельнику по хозяйству, доставляя дрова в качестве благодарности за излечение дочки.
— А вы не хотели?
— Да как-то не очень, — поморщилась Тори. — У него никогда нет ничего вкусненького… А ещё к нему через всю деревню идти, ноженьки стирать…
 
Эльза мгновение помолчала, но потом кивнула, соглашаясь со словами сестры.
Что же, жаль, конечно, однако девчонкам всё-таки придётся наведаться к этому Гельмуту. Слишком много дел мне предстоит сделать в ближайшие дни, и я просто не смогу присматривать за этими непоседами. А оставлять их одних нельзя.
Мы добрались до дома без происшествий. Фольки ответственно подошёл к исполнению моих поручений: он накипятил достаточное количество воды и не просто занёс пленницу в дом, но даже догадался уложить её на кровать. Не ожидал от него такой сообразительности.
Сестрички, заметив незнакомого и весьма грозного на вид мужика, поначалу немного испугались, но довольно быстро нашли с северянином общий язык. Первой на контакт пошла Тори, которая весьма решительно похлопала сидевшего на корточках Фольки по плечу.
— Виктория, — деловито представилась она и протянула руку. То ли для поцелуя, то ли для рукопожатия, я так и не понял.
— Я Фольки, — северянин немного смущённо вытер ладони о штаны и заключил крохотную ладошку в свои лапищи.
— А я Эльза! — старшенькая не хотела отставать от младшенькой и тоже протянула ручку.
— Рад встрече, сударыни… — пробормотал Фольки.
Он посмотрел на меня со смесью удивления и паники — похоже, грозный бандит не знал, как вести себя с маленькими девочками.
Я ободряюще улыбнулся, а сам незаметно вложил чёрный кинжал в ножны. Оружие оказалось в моих руках, когда сестрички только подошли к мужчине. Если бы он повёл себя неправильно, то сейчас клинок торчал бы из его глаза.
Через пару минут девчата утратили интерес к Фольки и убежали в дом, откуда с криками выскочили уже спустя несколько мгновений. Ничего страшного не случилось, просто они обнаружили на кровати девушку, и такое событие, конечно, никак не могло остаться без внимания…
В общем, примерно через час, когда оба беспокойные создания устали бегать и вопить, наступила долгожданная тишина. Я скинул рубашку, прокипятил кинжал Лэйлы и приготовился к малоприятной хирургической процедуре. Фольки предлагал свою помощь, но его медвежьи лапы и гнусная физиономия не внушали никакого доверия, поэтому я отказался. Уж лучше сам.
Поскольку лидокаина в ближайшей аптеке (за неимением оной) не оказалось, пришлось вытаскивать осколок камня на живую. Плечо горело огнём, было чертовски неудобно и больно, но я справился — не в первый раз жизнь вынуждает заниматься самолечением.
Промыв рану кипячёной водой, я кое-как замотал плечо чистой тряпкой и присел у догоравшего костра. Сил не осталось, но обстановка не располагала к отдыху. Сперва нужно было поесть, поговорить с Фольки и решить, что делать дальше, ведь ситуация, скажем прямо, сложилась непростая.
«Жопа, плавно переходящая в задницу», — как любил говорить один из моих коллег по опасному бизнесу. Он часто повторял эту фразу, и она, к сожалению, почти всегда приходилась к месту.
— Выпей, — Фольки присел рядом и протянул мех с бражкой. — Легче станет.
— Нет, спасибо. Боль я как-нибудь переживу, а вот эту штуку… Не уверен.
— Как хочешь. Ты обещал мне две золотых монеты.
— Фольки, я вытащил осколок камня из плеча, а не из головы, поэтому прекрасно помню, что именно я тебе обещал.
— Память — странная штука! Иногда она лжёт не хуже портовых шлюх, которые хотят вытрясти из тебя лишние деньги…
— Избавь меня от своей мудрости, хорошо? — я вытащил из кошеля две серебряных монеты и протянул их Фольки.
— Это всё? — осторожно спросил он. — Перед уходом ты собирался дать мне денег! Много денег!
— Я собирался дать тебе работу, — поправил я северянина. — За которую обещал заплатить много денег — это разные вещи.
— Но ты передумал?
— Да, — соврал я. — Появился вариант получше, чем ты. Уж извини, друг.