Этот мир не выдержит меня (СИ)

— Так это ты, тварь, ей это говно дал?
Ответа я ждать не стал — метнулся вперёд и впечатал тощее тело в стену, а потом бил, бил, бил… В себя пришёл, когда кулаки уже не могли сжиматься, а голова наркоши превратилась в кровавое месиво. С такими травмами не живут — это я знал точно, но ни малейших угрызений совести не испытывал.
Милиция пришла на следующий день, и опера доставили меня в СИЗО. Жить не хотелось, но гнить на зоне из-за конченого урода хотелось ещё меньше… Тогда-то я и вспомнил о номере на визитке, которую мне дал мужичок с комитетской мордой. Через несколько часов после звонка меня забрали из изолятора в новую жизнь.
Секретное управление КГБ СССР, которое занималось подготовкой высококлассных диверсантов и ликвидаторов — вот где я оказался. После короткого карантина началась моя учёба: физическая подготовка, рядом с которой даже физуха в ВДВ казалась детским утренником, различные техники работы с собственным телом, дыхательные практики и даже медитация… А кроме того, тренировка памяти, навыки «чтения» людей, иностранные языки, выживание в любой местности и климате, оперативная работа и многое-многое другое.
Я научился делать оружие из любых подручных средств, научился убивать быстро и незаметно. Я сам стал оружием — опасным, умелым и смертоносным.
После завершения основной программы мне предложили пройти дополнительный курс, чтобы стать тем, кто уничтожает таких же, как я сам. Тех, кто предал, или тех, кто сломался. В прошлой жизни я вряд ли согласился бы на такое, однако теперь для меня ничего не имело значения.
Тренировки продолжились — ещё более интенсивные, ещё более изматывающие. Я бежал, стрелял, бил, колол, догонял, резал… Но всё заканчивается, закончилось и моё обучение. А вскоре и страна, которой я служил, перестала существовать. Однако управление осталось — только вывеска сменилась.
Я приступил к работе, к которой меня так хорошо готовили. Мне довелось побывать на всех континентах и во многих странах. Я устранил сотни целей, провёл несколько крупных диверсий и ни разу не ошибся, ни разу не провалил задание. Предатели, отступники, ликвидаторы иных спецслужб — я сталкивался со всеми и всегда побеждал. Десятки лет мой позывной «Феликс» шёпотом произносили в узких коридорах управления, а о моей удаче чуть ли не слагали легенды… Жаль только, что разделить успех оказалось не с кем.
Время шло, я старел, а значит, терял хватку, становился слабее и медлительнее. Так, по крайней мере, думало руководство, и поэтому в день моего пятидесяти пятилетия не было банкетов, торжественных речей и наградных часов — зато у подъезда меня встретили четверо молодых людей с подозрительными бумажными пакетами в руках…
Схватка между профессионалами не может длиться долго, вот и наш не очень честный поединок завершился за пару секунд. Несколько приглушённых выстрелов и пять тел на асфальте — четверо совсем неживых и один почти мёртвый.
«Хороший счёт», — успел подумать я, прежде чем жизнь кончилась и наступила тьма.
  
Глава 1
 
— Феликс! Ты меня слышишь??
Слова разрывали тьму, пробуждая моё сознание.
— Феликс, очнись…
Голос — сухой и надтреснутый — явно принадлежал какому-то старику, но был мне совершенно незнаком. Откуда этому человеку известен мой позывной? Что вообще происходит? Меня всё-таки смогли спасти? Если так, то почему не слышно звуков медицинского оборудования?
Я не чувствовал боли и даже наоборот ощущал какую-то лёгкость в теле, словно сбросил с плеч тяжеленный рюкзак… Ну, или стал моложе лет на сорок.
Хотелось вскочить на ноги, но этого явно не стоило делать — незачем окружающим знать, что я ещё жив. Вдруг рядом есть те, кто захочет довести до конца начатое убийцами дело.
— Я же вижу, что ты уже пришёл в себя, — неожиданно сообщил голос. — Поэтому открывай-ка глазки, дружок!
Интересно, как он понял? Рядом есть какие-то приборы, которые позволяют отслеживать активность мозга?
— Да, открой ты глаза уже! — старик явно начал злиться. — Надо убедиться, что ожог не лишил тебя зрения!
 
Размышлять, о каком ожоге идёт речь, если в меня только стреляли, я не стал — просто открыл глаза. Открыл и охренел, по-другому не скажешь. Ожидалось увидеть больничную палату или операционную, но оказалось, что я лежал на большом камне в пещере! Её стены светились яркими голубоватыми прожилками, с потолка свисли какие-то лианы, а от выхода, который был довольно близко, шёл тёплый солнечный свет.
— Ну-ка, глянь-ка на меня…
Я с трудом сфокусировал взгляд на старике, стоявшем рядом. Выглядел он ничуть не менее странно, чем пещера — длинные седые волосы, собранные в хвост, балахон, как у магов из фантастических фильмов, а в руках рубин. Даже не так — РУБИН. Настолько огромного камня я никогда не видел ни на картинках, ни тем более своими глазами. Честно говоря, не думал, что такие вообще бывают.
Старик подбросил рубин в руке, а потом стал смотреть на меня сквозь него, медленно подкручивая камень, словно фотограф объектив.
— Т-а-а-а-к, — протянул он, — ветви ауры не обгорели… Паразитов тоже не вижу…
Всё это походило на какую-то шутку, но разыгрывать меня было попросту некому. Ни друзей, ни родных. Разве что управление, но там веселятся совсем по-другому — я буквально только что в этом убедился, когда получил на день рождения пулю в грудь.
А что если мне попробовать прервать это потрясающее представление? Скосив взгляд, осмотрел себя — на мне был надет большой мешок будто бы из-под картошки с вырезанным для головы отверстием. Мало того что не самый симпатичный наряд, так под ним ещё и не видно ничего. Я слегка пошевелил пальцами — они нормально сгибались и разгибались без каких-либо болезненных ощущений. Теперь отвести руку немного в сторону… Не тут-то было. Вокруг загорелись красноватые полосы, которые сдавили тело и прижали меня к камню!
— Замри! — вопль старика громыхнул под сводами пещеры словно раскат грома.
И я замер. Уж не знаю из-за чего — из-за крика или от удивления. Что это за полосы? Таких технологий попросту не существует… Уж я-то совершенно точно об этом знаю.
— Полежи спокойно, Феликс, — на этот раз старик говорил тихо, — я сейчас закончу и освобожу тебя.
Буквально через пару секунд он бросил рубин на грубый деревянный стол, стоявший у стены, а потом что-то прошептал, махнув рукой в мою сторону. Красноватые полосы пропали, и я почувствовал, что могу шевелиться — надо вставать, пока есть такая возможность.
Я аккуратно поднялся с камня, но устоять на ногах не смог и рухнул обратно. Дело было не в слабости — я будто бы стал на пару сантиметров ниже, из-за чего сместился центр тяжести. Что за чертовщина?
— Не убейся там! Мне столько сил пришлось потратить на твоё спасение, что будет очень обидно, если ты расшибёшь свою глупую голову о камень, Феликс.
Я ничего не ответил, но теперь вставать не спешил, а вместо этого аккуратно скинул модный мешок из-под картошки и осмотрел себя… Да уж, будто мало сегодня сюрпризов — тело было явно не моё! Худощавое и молодое, почти подростковое — примерно таким я был лет в шестнадцать.
— Ты чего? Полюбоваться на себя решил?
— Кто вы? — спросил я. Похоже, этот человек единственная возможность узнать хоть что-нибудь. — И откуда знаете мой позывной?
— По-зы-но-о-ой? — кое-как выдавил из себя старик, с изумлением глядя на меня. — Что такое «по-зы-но-о-ой»?
Теперь настала моя очередь удивляться. Похоже, и старик, и я говорили на каком-то другом языке — не на русском! Вот только слово «позывной», которого в этом языке, видимо, не было, я произнёс на великом и могучем, что и вызвало непонимание. Как такое возможно? Чужое тело, чужая речь… Не могу назвать себя полиглотом, однако за годы службы я научился неплохо говорить на пяти языках, а кое-как понимать стал пару десятков, но такого, на котором мы беседовали со стариком, на планете Земля просто не существовало. Что происходит? Моя душа переселилась в другое тело, или это реинкарнация, или я просто умер и попал на тот свет?