Этот мир не выдержит меня (СИ)
Как бы то ни было, наличие поблизости легионеров-ветеранов ничего принципиально в моих планах не меняло, поэтому я перешёл к главному:
— Мне нужны инструменты и кое-какое снаряжение. Лопата, кирка и топор для начала…
— А полный латный доспех от лучших ахенских мастеров не желаете? — язвительно спросил Хольд.
— Пока оставь его себе. Сейчас мне нужны инструменты…
— У меня ничего нет! Дрова мне приносит Гельмут в благодарность за то, что я исцелил его дочь, а лопата и кирка… Зачем они мне?
Не знаю, как можно вести хозяйство без инструментов, но Хольд с этим справлялся. Оградку, конечно, не мешало бы подправить, да в доме кое-чего починить… Но вообще, я припомнил, что и в нашем средневековье металл был большой ценностью, поэтому далеко не каждый мог себе позволить предметы из него. Это уже потом, после промышленной революции, железо и сталь заполонили всё вокруг… Но здесь до этого ещё далеко.
— Нож-то хоть есть? И верёвка?
— Нож есть, — Хольд кивнул, поднялся на ноги и зашёл в дом.
Через несколько минут он вынес пару клинков: первый — самый обычный, из не лучшей стали и в явно самодельных ножнах, а вот второй… Второй — совсем другое дело. Средней длинны прямой кинжал с чёрной витой рукоятью и изящной крестовиной гарды, к которому прилагались простые, но качественные ножны. Таким клинком, конечно, можно было нарезать колбасу или почистить рыбу, но основное его предназначение — это убийство. Причём вовсе не беззащитных кур и кроликов.
— Откуда такая красота? — спросил я, сразу подвесив нож на пояс.
— Со старых времён, — ответил Хольд, неопределённо махнув рукой. Затем старик вдруг нахмурился и добавил: — Я хотел сказать тебе кое-что.
— Надеюсь, что-нибудь хорошее?
— Это вряд ли… Я заметил, что ты научился обращаться к своему магическому дару?
Я пожал плечами. Вероятно, старик имел в виду тот всплеск энергии, полученный после поглаживания «океана».
— Как у тебя это получилось?
Я пожал плечами ещё раз. Слишком многое придётся рассказывать, чтобы ответить на этот вопрос.
— В академии такому учат только старших мастеров, — сообщил Хольд. — Да и то не у всех получается. А у тебя даже печати нет…
Он посмотрел на меня, видимо, ожидая каких-то комментариев, но я промолчал. Интересно, откуда старик знает, чему учат старших мастеров, если сам он закончил обучение гораздо раньше?
— У тебя вдруг проявился дар, потом ты смог сотворить настоящее заклинание, что для диких магов считается невозможным, а теперь ты обратился к своему магическому источнику на третий день после его пробуждения… Всё это очень странно, не находишь?
— Не знаю, Хольд, — честно сказал я. — У меня нет ответов, кроме тех, которые ты уже слышал. Я ничего не помню, а о магии впервые узнал от тебя.
— Пусть так, — согласился старик, — но будь очень внимателен! Чары опасны, а дикие чары опасны вдвойне! Не стоит обращаться к дару слишком часто — это может тебя погубить… Да и жрёшь ты после этого столько, что никаких припасов не хватит! Я не хочу смотреть в голодные глаза Тори, когда зимой мы будем есть одну гнилую морковку на всех.
— Хорошо, — усмехнулся я. — И за еду не переживай, я восполню все потери.
— Ты много обещаешь, но мало делаешь…
Я оставил последнюю реплику Хольда без ответа, но вот его совет игнорировать не стоило… как и слепо следовать ему. Магия может значительно ускорить тренировки, если подходить к вопросу с умом и осторожностью.
— Так что насчёт верёвки? — спросил я.
— Чего? — старик тряхнул головой. — А-а-а… верёвка… Посмотри в пристройке.
В небольшом сарайчике, который прижимался к дому, я нашёл моток бечевы и мешок из дерюги. Соединив их лёгким движением руки, я создал то, что смело можно называть вершиной солдатской мысли — вещмешок.
Распустив кусок верёвки на нити, я с их помощью аккуратно закрепил на лодыжке гвоздь, доставшийся мне от одного из наркош. Широкая штанина надёжно прикрыло это «оружие» последнего шанса.
С вещмешком за спиной, в котором уютно лежали моток верёвки и кинжал, я почувствовал себя другим человеком. Никому не известный и мало на что способный подросток за один миг превратился в грозу окружающей природы и покорителя Гиблого леса. Вот она — сила простого солдатского инвентаря!
День уже клонился к вечеру. Я немного помог старику по хозяйству, поиграл с девчонками в прятки, а время перед ужином посвятил тренировке. На контрасте с той пьянящей бодростью, которую даровал магический «океан», казалось, что сейчас у меня не получится совсем ничего. Руки и ноги отказывались сгибаться, мышцы одеревенели, а мозг хотел только одного — спать, но я сумел пересилить себя.
Ужин порадовал очередной порцией рыбы с овощами, болтовнёй сестричек и ворчанием Хольда, на которое я уже не обращал никакого внимания. Перед сном Эльза чмокнула меня в правую щёку, а Тори — в левую.
— Спи спокойно, братик! — сказали они хором и умчались в свою комнату, из которой сразу же послышались смех и перешёптывания. Дети есть дети, ложиться спать вовремя для них непосильная задача.
На этом очередной день в новом мире подошёл к концу, и я заснул с улыбкой на губах.
А вот пробуждение вышло далеко не таким приятным…
Глава 5
Болело всё. От ногтей на ногах до кончиков волос на голове. Меня будто полночи били об дерево, вывернув наизнанку, а потом сбросили со скалы… у подножья которой моё бездыханное тело ещё и переехал поезд.
— Тяжело? — радостно спросил Хольд, сидевший у кровати.
Судя по глазам старика, он прекрасно знал, что меня ждёт. Хоть бы предупредил, скотина.
— Это называется магический откат, Феликс. Некоторые из мастеров сравнивают его с похмельем…
Я не знаю, что нужно пить, чтобы на утро было такое похмелье. Разве что коктейль из ракетного топлива, смешанного со стрихнином — целую бочку. Которую вместо канапе из оливок должна украшать граната с вырванной чекой.
— За всё нужно платить, Феликс… За силу тоже.
— Спасибо, — кое-как сумел выдавить я. — Единственное, чего мне не хватало, так это банальностей от девяностолетнего старика…
— Мне семьдесят три, — улыбнулся Хольд.
— Плевать! Ты можешь помочь?
— Могу, но стоит ли?
Я посмотрел на старика так, что он даже чуть-чуть отодвинулся.
— Хорошо-хорошо! Не надо так зыркать… Закрой-ка глаза.
На лоб легла холодная ладонь, отчего мне сразу стало капельку легче. Через несколько секунд по телу побежали мурашки, а потом боль вдруг стала такой острой, что я с большим трудом сдержал крик. От напряжения буквально свело челюсть.
— В первый раз обычно все вопят, но ты, как всегда, особенный… — процедил Хольд сквозь зубы. — Ну чего лежишь-то? Вставай давай.
Я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что не чувствую никаких неприятных ощущений. Словно и не было этой мучительной, сводящей с ума, боли ещё каких-то полминуты назад. Всё-таки хорошая штука магия.
— Как ты это сделал? — спросил я.
— Заклинание, которое называется «охлаждение ауры». Между прочим, далеко не каждый властитель камней способен на такие сложные чары другой стихии…
Старик скромно потупил взгляд, явно напрашиваясь на похвалу.
— Ну ты вообще! — с деланным восхищением протянул я. — Твоё мастерство может сравниться только с твоим обаянием. Научишь меня этому заклинанию?
— Нет! Не хочу висеть на дыбе и объяснять инквизиторам, зачем я обучил дикого мага настоящему чародейству. Хватит и того, что ты уже подсмотрел у меня одну формулу.
— Ну и ладно, — я поднялся с кровати и натянул штаны. — Когда завтракать будем?
Хольд закатил глаза, но всё-таки махнул рукой в сторону кухни, где на столе меня уже ждала еда. Краюха слегка зачерствелого хлеба, крынка с молоком и, конечно, она — вездесущая рыба.
Быстро перекусив, я вышел из дома, помахал сестричкам рукой и рванул по тропинке в лес…
Вещмешок предательски подпрыгивал при каждом шагу, верёвки врезались в кожу, но выхода не было, приходилось терпеть. Удобное снаряжение осталось в другом мире, а здесь только самоделки, достойные передачи «Очумелые ручки».