Король под горой (СИ)
— Почему ты не остался в столице? Со мной? С принцем? — голос волшебницы был слегка печален. — Ты же помнишь какими глазами он на тебя смотрел.
— Храбр был славным мальчишкой, но я просто не мог. Надо было спасать мир от наследия Тёмного Тирана.
Бутылка тальфельского чёрного вина. Любимое вино Артура. Сами тальфели называют его «женским», и это был постоянный источник шуток в годы артуровых скитаний на юге.
— Почему вы до сих пор говорите «Тёмный Тиран»? Ты ж сняла ритуал с его истинного имени.
— Сняла. Но не объяснишь же каждому в королевстве, что с неба больше не бьёт молния когда говоришь это имя. А ты не меняй тему разговора. Скажи честно — я, следопыт Артур, выдумал себе важное дело потому что ненавижу гадюшник из аристократов и бояр.
— Не без этого.
Артуру не нравилось, что разговор начинается со лжи. Он разлил благородную жидкость в два бокала, но Гильда даже не взяла свой в руки. Всё ещё ждёт объяснений.
— Ги, мы оба знаем что тогда произошло. Княжеский титул? Это прощальный подарок, ерунда. У меня было условие — назначить меня визирем.
— В королевстве нет такой должности.
— Значит нужно было ввести, — следопыт плюхнулся на лежащий на ковре ворох подушек, при этом не пролив и капли вина. — Вот эти вот малодушные аристократишки, что поколениями лизали сапоги разным королям и тиранам, и жадные бояре, готовые продать всё и вся за малейший намёк на звон золота… Я б навёл порядок после нашего мятежа.
— Не мятежа, а возвращения трона законному монарху.
— «Законные монархи» резали друг другу глотки тысячу лет ради этого трона. Без малейшего перерыва, прошу заметить. И Тиран был не менее чужой на нём, чем прадед нашего любимого принца. В них обоих ни капли королевской крови, как и в нашем принце Храбре.
— За такие слова отрезают язык.
— Ты придумала?
— Нет. Храбр, когда стал королём.
Артур сделал большой глоток. Прохладная жидкость остудила горло.
— Неважно. Знаешь, что важно? У меня ведь был план. Объявить о помолвке принца и собрать в столице всех, абсолютно всех вассалов, — следопыт смотрел, как по стенке бокала стекает тёмное, похожее на кровь из разорванной вены вино. — Заставить принести вечную присягу всех, кто смалодушничал во время мятежа. Кто не присоединился к нам. Довершить начатое, так сказать.
— У многих были причины для того, чтобы не присоединяться к нам. Одни были далеко, у них своя война. У других дети в заложниках, они не могли рисковать.
— Да, оправдание найдётся у каждого. Сейчас понимаю, что вечные присяги совсем не вечные, — последний глоток вина отправился в горло. — Я стал старше. Мудрее.
Неловкая тишина повисла в палатке. Артур разглядывал волшебницу, и увиденное нравилось ему всё меньше и меньше. Возле глаз Гильды отчетливо были видны глубокие морщины, как не пыталась она их скрыть голубыми тенями. Маги живут долго, очень долго — пока могут вытягивать магию из источников. И при этом совсем не стареют внешне. Но Ги выглядела ужасно даже для своих лет. Конечно, если не сравнивать с крестьянками-ровесницами.
Надо бы отвлечься от этих мыслей.
— Зачем ты приехала?
— Ты нужен мне в столице, — она явно ждала этого вопроса и ответила без паузы. — Король при смерти, оба его наследника — идиоты. Мне нужен друг, которому я могу доверять безоговорочно.
— Нет. И ты знала что я отвечу ещё до приезда. Стал бы «князь следопытов» жить на маленькой мельнице в самом медвежьем краю королевства? — Артур выплеснул остаток вина со дна бокала на землю в углу палатки. — Зачем ты приехала?
— Я хочу оставить память о нас. Не песни трубадуров, в которых ни слова правды. Нет. Надёжные, честные и точные записи. Составить их, переписать несколько десятков раз, разослать в дие университат и некоторые другие места.
Вот оно что. Амбиции, амбиции… Ей мало быть придворной волшебницей, она хочет войти в историю. Стоило ли сомневаться?
— И как идёт процесс?
— Хорошо. Знаешь, меня на эту мысль навёл дневник старейшины Чёрная Лапа. Оказывается, он вёл его всю жизнь. Ты слышал, что старик умер в прошлом году?
— Да, слышал.
— В столице были похороны, мог бы и отдать последние почести.
— Он ненавидел каменные города. И такие похороны бы осудил, — Артуру было тяжело говорить о человеке, заменившим отца. — Я принёс жертвы священному дубу в ближайшей роще.
Гильда кивнула.
— Я составила точную хронологию нашего восстания, с того дня как принца Храбра во младенчестве вывезли из столицы до великой войны с узурпатором. Там было столько грязи и интриг… да ты и сам всё знаешь. Большая часть благородных фамилий и боярских семей показали себя теми ещё мерзавцами, куда там Тирану до них. И они явно не захотят читать правду о тех событиях. Так что эту книгу я сохраню в тайне ещё сто лет.
Волшебница, наконец, взяла свой бокал и смочила пересохшее горло вином.
— Собственно, битву за Анвуарат блестяще описал Велемир, командир гвардии Тёмного Тирана. Мы десять лет продержали его в казематах, думая что же делать, а он всё это время писал и писал.
— Его казнили?
— Нет. Он оказался не идейным. Все эти проповеди о крушении мира и рождении заново ему были глубоко неинтересны, просто служака.
— Не люблю таких людей.
Гильда осуждающе взглянула на Артура.
— Потом написала трактат о том, как подчищала за ритуалом Тёмного Тирана: магические бури, кража цвета… Это было совсем легко.
Значит вот как. Теперь она хочет…
— Остался лишь ты.
Артур вздохнул.
* * *
Закатное солнце измазало бескрайние поля пшеницы красным. Крылья мельницы тихо скрипели, не в силах провернуться под слабым напором ветра, двор был пуст и лишь мусор напоминал о том, что утром тут толпились солдаты. В такие моменты совсем не хочется заходить под крышу И ещё меньше желания рассказывать о прошлом. Но после такого длинного путешествия волшебница не отстанет. «В конце концов», — подумалось Артуру, — «я уже стар и жить осталось считанные годы. Так что нечего скрывать былые ошибки.»
Он зашёл в дом и захлопнул дверь, отсекая себя от красок заката.
Гильда сидела на печке и крутила в руках неизменный кристалл. Трубадур устроился за столом и терпеливо ждал Артура в окружении листов бумаги, баночек с чернилами и запасных перьев. Удивительно уютная картина.
— Я писал тебе, Ги. Много. Ты не отвечала.
— Знаешь, эти твои рассказы про наследие, про Столпы, про то, что Тёмный Тиран всё спланировал наперёд на случай своей смерти… Храбр считал их отборной чушью.
— И ты тоже?
— Я знаю, что ты сражался с Тёмным Тираном три десятка лет. Твой клан воевал с ним сотню лет ещё до того, как нашего врага начали звать Тёмным Тираном, — её голос был тих. — Мне тогда казалось, что ты просто не можешь смириться с победой. Что ты потеряешь цель жизни, если лишишься врага.
— А теперь ты мне веришь?
— В наследие? Да. Теперь верю.
Что-то произошло, раз упрямая волшебница сменила своё мнение. Что-то важное. Но узнать он может и потом. А сейчас нужно сесть напротив трубадура и рассказать свою историю. Пока не исчезла решимость это сделать.
— С чего же начать? Курган? А может лучше про Дракона или Сердце? Точно, давай сразу про Принцессу? Там было интереснее всего, — следопыт повернул голову и натолкнулся на суровый взгляд Гильды. — Ну ладно, ладно. Давай с самого начала. Я сошёл с корабля…
Глава 2
Я сошёл с корабля в порту Коад Брора, маленьком городке на самой западной оконечности мыса Серого Кита. Холодное и сырое место, когда-то обычный рыбацкий посёлок, что сохранилось в его названии — «Коад». Единственное, что отличало его от других таких же в этих краях — незамерзающая в это время года бухта. Дальше, завернув на северо-восток, мы бы попали во льды.