Девочка Дьявола (СИ)

Самое шокирующее, Билл и не думал признавать совершенного им преступления, выворачивая всё, как он и любил делать, наизнанку. Из-за чего я испытывал непреодолимое желание придушить его буквально голыми руками.
— Ещё одно слово, Уильям, и я за себя не ручаюсь. — я было снова сделал к нему шаг приподнимая напряжённый кулак в показательном движении занесённого удара. Но Карлайл тут же, как говорится, «переобулся в воздухе», рефлекторно поднимая ладони сдающимся жестом и даже кривя лицо, будто и вправду ожидая получить очередной джеб справа.
— Тайм-аут, Стаффорд! Всё! Стоп! Ты выиграл! Лежачего, между прочим, не бьют!
— Лучше уноси отсюда ноги, подобру-поздорову, пока я не расхерячил твою смазливую физиономию, как ты того и заслуживаешь.
— Чёрт, Рей! Да ты просто псих!
Правда это далеко не единственное, что Билл себе позволил высказать в мой адрес, пока пытался подняться с земли и сломанного им куста и заодно совладать с собственным неслушающимся телом.
— Не перекладывай свои умственные проблемы на чужую голову, Карлайл. Накосячил здесь сегодня ты, а не я. Причём основательно!
— Да неужели? — он наконец-то поднялся на подкашивающихся ногах и, то и дело, осторожно касаясь побитой челюсти с кровоточащей губой, осклабился, даже не стесняясь смотреть на девушку, которую ещё минуту назад собирался изнасиловать. — Тогда поздравляю, Стаффорд. Ты сегодня благородный рыцарь на белом коне. Прямо классика жанра. Девчонки от таких героев ссут кипятком, да, куколка?..
— Топай отсюда, Билл, пока ещё можешь это сделать самостоятельно. Я тебя предупредил.
— Тогда мой тебе совет, наш прекрасный прынц! Не отходи от своей дамы сердца теперь ни на шаг, а то, кто его знает… — этот ублюдок не просто посмел сказать мне нечто подобное на прощанье, он это сделал, когда начал пятиться в сторону ближайшей от беседки аллеи, по которой собирался вскоре отсюда сбежать. — Вдруг мне захочется довести начатое до конца. Мне, или кому-то ещё… Думаю, желающих попробовать этот сладкий пирожочек найдётся здесь предостаточно.
— Я тебя сейчас точно прибью, Карлайл! — прохрипел я в ответ, делая резкий рывок в сторону в конец охреневшего недоноска.
Только после этого Билл прибавил скорости и исчез за ближайшим кустом, когда рванул обратно к дому.
Мне пришлось приложить немало сил, чтобы сдержаться не побежать за ним следом. Поскольку я не мог не видеть и не понимать, насколько плохо донёс до этой твари то, что хотел ему донести. Наверное, я бы так и сделал, если бы не наблюдавшая за всем этим безумием под садовой беседкой девушка. Вернее, главная жертва произошедшего. Ошарашенная, шокированная и беспомощно сжимавшаяся в дрожащий комочек на том самом месте, где её собирались изнасиловать. Ей даже не хватило сил, чтобы подняться на собственные ноги и побежать в людное место за помощью.
Она и продолжала сидеть на газоне, обнимая свои стиснутые коленки, которые пыталась прикрыть подолом разорванной юбки платья, и глядя перепуганными глазищами на происходящее, как на нечто ирреальное и ненастоящее.
— Ты как? — я наконец-то сделал к ней шаг, но стараясь держать между нами относительно безопасное расстояние, чтобы она лишний раз от меня не шарахалась. — Сможешь встать и идти?
Кажется, она вообще не понимала, что с ней случилось или что должно было случиться. Поэтому не сразу отреагировала на мои вопросы. Сделала это, когда я присел перед ней на корточки, но пока ещё не рискнул протянуть к ней руку и предложить свою помощь.
— Д-да… наверное… — она коротко кивнула, но так с места и не сдвинулась.
— Ты не будешь против, если я тебе помогу подняться и проведу в дом? Тебя надо привести в порядок и дать время, чтобы прийти в себя.
Только после этого я протянул к ней руку ладонью вверх, не сводя взгляда с её распахнутых во всю ширь глазищ, в которых уже блестела набежавшая солёная влага. Именно эти пока ещё непролитые слёзы изменили небесную лазурь её синих омутов в тёмно-сизый цвет с глубоким антрацитовым оттенком.
Не знаю, как мне удалось сдержаться и не протянуть руку к её лицу, чтобы смахнуть большим пальцем самую первую, скатившуюся по её щеке каплю. И даже, наверное, попробовать её на вкус.
 
— А… они?.. Они не вернутся?
— Обещаю, пока я рядом, никто здесь ничего плохого с тобой сделать не сможет. Они не посмеют к тебе приблизиться. И сегодня же я попрошу отца, чтобы он отослал их всех обратно… откуда они сюда приехали.
Я с трудом подавил в себе порывистый вздох облегчения, когда она отняла свою дрожащую руку от другой руки и без особого энтузиазма протянула её к моей ладони. Но делать что-либо ещё со своей стороны не стал. Терпеливо выжидал, когда она сама вложит свои холодные пальцы в мою ладонь. И то старался не совершать каких-то резких движений, давая ей время, чтобы привыкнуть к чувству безопасности и просыпающегося ко мне доверия. Но от соблазна провести осторожно большим пальцем по её изящным пальчикам не удержался. Правда, без каких-либо задних мыслей и явного подтекста на свои тайные желания.
— Всё будет хорошо. Тебя ведь Элеонорой зовут, да?
— Да…
В этот раз я протянул к ней и вторую руку, чувствуя практически кожей, как между нами, будто из плотного воздуха, прорисовывается невидимая эмоциональная связь. Словно я нарушил чьё-то астральное пространство и вписался в него собственным, так как действительно ощущал то, что говорил. Я реально хотел её защитить и сделать для этого всё, что угодно. Даже, наверное, пойти на преступление или что-то не менее безумное.
— Мо… можно просто… Нора…
— Хорошо, Нора. Давай, на счёт раз-два-три я помогу тебе встать.
Я помог ей не только встать на ноги, но и довёл, как обещал, до дома и внутрь дома. Там нас по пути в библиотеку, находившуюся рядом с кабинетом отца, встретил случайно пробегавший мимо Фил — один из постоянных слуг имения. Увидев, в каком состоянии находилась ведомая мною девушка, тут же тормознул и спросил, не нужна ли помощь или что-то в этом роде.
— Да. Наверное. Принеси плед и что-нибудь попить. Может что-нибудь крепкое и неразбавленное. А потом сбегай во двор и найди отца. Мне нужно с ним поговорить. И чем быстрее, тем лучше.
— Да, сэр! Сейчас всё будет сделано!
— Ты как? — я помог Норе сесть на один из кожаных диванов в библиотеке, а сам пристроился на корточках у её ног, заглядывая снизу в её полуотрешенное лицо и делая очередную попытку вернуть её обратно в нашу реальность.
Но, похоже, она ещё не спешила приходить в себя или принимать случившееся с нею за давно свершившийся факт. Особенно было тяжело наблюдать за тем, как она всю дорогу оборачивалась, выискивая напряжённым взглядом своих несостоявшихся насильников, и как панически вздрагивала от любого резкого шума или чьего-то голоса. Может оттого и жалась ко мне в неосознанном порыве, и сжимала мою руку, за которую всё это время держалась, каждый раз, когда чего-то пугалась или же делала неровный шаг.
— Не знаю… Не пойму. Может будет лучше, если я поеду домой? Можно мне позвонить своей бабушке?
— Конечно, можно. Но не раньше, как ты хоть немного придёшь в себя и сможешь связанно говорить, не срываясь в плач. Ты же не хочешь напугать свою бабушку так же, как напугалась сама?
В этот раз она просто кивнула, поджав обескровленные губки и снова задрожав от очередного приступа неконтролируемого рыдания.
— А они?.. Где они сейчас, и что с ними сделают?
— Не бойся, они сюда не посмеют сунуться. По крайней мере, сейчас. Мой отец разберётся с каждым уже через несколько минут. Не думаю, что он захочет оставлять их в своём доме и в Юкайе тоже.
Я и здесь не сумел сдержаться, чтобы не накрыть её руки своими ладонями, и остановить от неосознанных действий — переплетать то и дело между собой дрожащие пальцы или ещё плотнее натягивать края пледа на стиснутых коленках. Но на большие подвиги так и не рискнул пойти, хотя тянуло со страшной силой. Лучше пока не форсировать события и не делать собственных глупостей, довольствуясь самым малым. Возможностью быть рядом, поддерживать и даже прикасаться, чтобы понять личные мотивы. Чтобы увидеть и прочувствовать то, чего нас едва не лишили грубым и жестоким вмешательством со стороны. И что я теперь ощущал, как никогда до этого. Свои желания, своё решение, свои дальнейшие действия.