Девочка Дьявола (СИ)

— Прогнись в спине и выпяти попку. Я хочу видеть роковую соблазнительницу, а не вялую куклу.
Всего ненадолго его отрезвляющий приказ возвращает меня в реальность. Но только ненадолго. Ровно настолько, чтобы я успела выполнить требование Стаффорда и принять позу развратной сучки у пилона, чтобы уже через полминуты получить умопомрачительный бонус от своего новоявленного владельца. Снова ощутить его руки на своих ягодицах, а его пальцы под тканью трусиков у промежности, которые он вскоре с меня стянет, перед тем как добраться до моей горячей и очень мокрой киски.
Перед моими глазами опять всё поплывёт, а головокружительный вид из окна усилит чувство падения (или парения) до пугающих масштабов. Я снова жалобно всхлипну, несдержанно задыхаясь от скользящего давления пальцев Рейнальда по моим воспалённым складочкам, клитору и… входу во влагалище. От их развратных ласк, растирающих и без того перевозбуждённую плоть, которая теперь ныла и пульсировала такими жгучими спазмами, что уже хотелось не просто стонать, а буквально кричать. И чем дальше Стаффорд изводил меня своими изощрёнными пытками, тем больше я дурела, сходила с ума и… хотела его, как ненормальная. Хотела, чтобы он сделал что-то уже большее, чем просто массировал мне киску, размазывая по ней мои же интимные соки.
Как говорится, бойтесь своих желаний, потому что они могут сбыться. Эту фразу я вскоре сумею понять до конца и примерить на собственной шкуре. Правда, не всё сразу. Так сказать, поэтапно. Шаг за шагом.
И сегодня один из этих шагов будет самым щадящим. Невероятно сладким и блаженным.
Я не видела, как Стаффорд до этого успел расстегнуть на себе рубашку и брюки, зато почувствую, как он прижмётся своим мощным обнажённым торсом к моей голой спине, а своими бёдрами к моим ягодицам. Я прочувствую его твёрдый как камень вздыбленный член с горячей головкой у своего копчика в районе поясницы и, конечно же, не ошибусь в ощущениях. Даже когда он отвлечёт меня хваткой обеих рук, одной из которых сожмёт мою левую грудь, а второй оплетёт за горло, приподнимая мне голову и… заставляя посмотреть в отражение наших лиц.
— Признайся, ты же об этом фантазировала, да, Дейзи?.. Что это буду я и никто иной. Тот, кто будет в полном праве тебя иметь и трахать. Сколько раз ты себе рисовала в голове похожую картинку? Сколько представляла, как я стану насаживать тебя на свой член?
Меня снова пронимает крупной безудержной дрожью, а крик, рвущийся из груди застывает воздушной пробкой где-то в районе трахеи. Нет, не от боли, к которой я уже была готова, но почему-то совершенно не боялась. В этот раз Рейнальд снова сделал всё по-своему. Он скользнул своим немаленьким фаллосом прямо сзади по моей промежности и всей его длиной прошёлся по опухшей киске, в конечном счёте достигнув клитора и даже выйдя дальше за пределы моей интимной плоти. Затем обратное движение, и его головка снова растирает чувствительную вершину и складки ноющей вульвы, а я каким-то чудом сдерживаюсь и не начинаю царапать стекло ногтями. Пока ещё перехожу на скулящие стоны, которые с каждым последующим действием Стаффорда только учащаются и становятся ещё громче.
Арчи тоже далеко не раз пытался имитировать подобное поверхностное со мной «совокупление», но ничего схожего, как сейчас, я с ним не испытывала. Может из-за того, что у него был не такой большой член, которым он не мог за раз перекрыть мне всю промежность, как это получалось у Стаффорда? Да и не держал он меня никогда в подобных позах почти распятой над ночным Сан-Франциско. И не доводил до умопомрачения столь изысканными ласками от истинного Дьявола-искусителя. И не изысканными, к слову, тоже. Например, как сейчас, когда уже более грубо мял мне грудь и сжимал пальцами соски, вызывая острые вспышки болезненного удовольствия, которые тут же выстреливали по клитору и внутри влагалища остервенелой похотью. А его член, скользящий по моей промежности, доводил данное сумасшествие до критической точки. До нестерпимого порыва закричать, выгнуться и вжаться в тело стоящего за мной мужчины со всей дури. А может и сделать что-то более безрассудное. Самой насесть, а потом и вобрать в себя его большой фаллос.
 
Не удивительно, что мои коленки тряслись как от лихорадки, а я сама держалась на честном слове, только благодаря рукам Рейнальда. Особенно, когда его движения стали более частыми и нещадными. Будто он и вправду меня трахал и насаживал на всю длину, по самую мошонку, которую я тоже прекрасно чувствовала в определённые моменты. Правда, моё нарастающее возбуждение начало перекрывать большую часть других ощущений, а желание кончить, сводило с ума уже буквально. И чем ближе подступала разрядка, тем сильнее я её жаждала, срывая голос через немощные крики и едва не умоляя своего растлителя о долгожданной пощаде.
— Нет, девочка… Ещё слишком рано… Мы ещё только-только начали.
Не знаю, чем конкретно меня ненадолго вернут в чувства. То ли голосом Стаффорда, ворвавшегося в мою голову, будто выстрелом в затылок; то ли его нежданным действием, когда он резко выскользнул членом, потеря ощущения которого была воспринята мною подобно отрезвляющему шоку.
После чего он перехватил меня одной рукой под грудью, а второй подбил под коленками, чтобы приподнять над полом и оттащить от стекла. Я только и успела, как дёрнуться всем телом, ошарашено уставившись в бескрайнюю панораму города, будто готовясь к полёту к его ярким, почти манящим огням…
  
Глава 13
 
Никогда ещё в своей жизни я не хотела едва не до полного помрачения рассудка кого-то с такой же силой и бесконтрольным безрассудством, как хотела сейчас Стаффорда. Причём до такой степени, что уже была готова умолять его вслух, чтобы он уже наконец-то меня трахнул. Меня буквально разрывало от желания почувствовать, как он меня собой заполнит, даже если это будет поначалу дико больно. Но лишь бы он избавил меня от этого внутреннего раздражения — от ноющей пустоты, которая зудела внутри моего влагалища в ответ на каждую жгучую пульсацию в клиторе и, в особенности, на чужие возбуждающие ласки.
— Да ты реально нешуточно завелась… Какая молодец! А ну-ка!.. — и будто мне в издёвку Рейнальд процарапал своим охрипшим баритоном по сознанию и оголённым нервам, когда всего через несколько секунд, после того, как оттащил меня от окна, уложил, будто невесомую куклу спиной на упругий матрац тахты дивана. А потом сразу же навис надо мной, перехватывая мои руки за запястья и снова запрокидывая их мне за голову. В буквальном смысле распиная под собой и заранее заставив раздвинуть ноги, пока вставал коленями между ними, тем самым окончательно заключая всё моё тело в свою извращённую ловушку.
— Посмотри на меня, девочка. Хочу видеть твои поплывшие глазки и того, кто в них отражается… — его последней фразы я опять не до конца пойму, больше реагируя на звучание заклинающего меня голоса. На сминающий прессинг его физической близости и, да, поглощающий взгляд самых красивых и одновременно до жути пугающих глаз, от всевидящего взора которых меня невольно всю передёргивало, простреливая насквозь будоражащей вспышкой сладчайшего тока.
— Учти милая, здесь кроме меня и тебя, больше никого быть не должно. Ни в твоих фантазиях, ни желаниях, ни где-либо вообще. Готовься и морально, и физически быть вые@нной мной и только мной. И пока ты не захочешь этого по-настоящему и только от меня…
Я несдержанно снова ахнула, после того, как он провёл ладонью по моей шее и декольте, грубо сжал мою левую грудь и передавил пальцами воспалённый от возбуждения сосок.
— Пока не начнёшь умолять меня об этом…
Я уже готова была закричать и едва ли от боли (хотя она тоже присутствовала), но от неожиданности лишь задохнулась в тот момент, когда Стаффорд проделал предыдущий безжалостный манёвр со второй моей грудью и соском, а потом… Боже правый! Потом прижался членом к моей раскрытой под ним промежности и несколько раз скользнул упругой головкой по моему клитору и всей киске, снова доводя меня до полного исступления.