Девочка Дьявола (СИ)

  
Глава 11
 
— Ты думала абсолютно верно. Но это не означает, что их нельзя повторить через какое-то время. Тем более, что рецептура по их изготовлению сохраняется, и по желанию заказчика (так называемого владельца авторских прав данного аромата) их можно заново воссоздать. — Стаффорд продолжал мне отвечать, не оборачиваясь, и в этот раз наливая в один из бокалов наконец-то выбранный им алкогольный напиток тёмного янтарного оттенка.
— И для кого же предназначался самый первый их заказ? — моё сердце не переставало гулко, громко и часто биться о рёбра, то и дело, ускоряя и усиливая удары. Например, как сейчас, когда мужчина соизволил повернуться ко мне лицом и возобновил свой ход в мою сторону всё с той же неспешной походкой, как и до этого. Правда, в этот раз он держал в руке на треть наполненный то ли коньяком, то ли бурбоном хрустальный бокал.
Его взгляд после моего несколько личностного вопроса совершенно не изменился. Впрочем, как и едва определяемая на его губах улыбка.
— Может когда-нибудь я тебе об этом и расскажу. Если захочу или посчитаю нужным. И, думаю, нам пора с тобой кое-что прояснить. А то у меня создалось впечатление, будто ты не совсем понимаешь, что происходит, и где ты на самом деле находишься. Вернее даже, для чего.
Он это серьёзно? Или он не видит, в каком я состоянии и что со мной сейчас творится? Причём творится до такой степени, что у меня невольно пропадает дар речи от его последних слов, из-за чего я тупо молчу, не в состоянии проронить ни звука. Тем более, когда наблюдаю за тем, как он ко мне приближается, как на меня смотрит и как опять накрывает своей токсичной близостью.
— Ты же, надеюсь, не рассчитывала на один лишь короткий вечер? Поскольку платить такие деньги за весьма сомнительное удовольствие лишать кого-то девственности — это не в моих привычках, девочка. И я тебе уже говорил об этом раньше. О том, что тебе придётся расплачиваться со мной далеко не одной дефлорацией.
— Даже если… предстоящая операция с моей мамой вдруг пройдёт неуспешно? — в этот раз у меня всё же получилось выдавить что-то близкое к осмысленной фразе, пока я во все глаза смотрела на абсолютно апатичного Стаффорда.
— Конечно, я тебе предоставлю какое-то время на то, чтобы прийти в себя и всё такое. — он снова остановился передо мной почти впритык, рассматривая моё лицо поверхностным, но всё равно прекрасно осязаемым взглядом, вдруг приподняв свободную руку и как бы невзначай «поправив» мне прядь волос у скулы и шеи. И, само собой, задевая мою кожу «обжигающими» прикосновениями, от которых я то и дело (не специально!) вздрагивала.
— Но сейчас же все пока живы и полны светлых надежд, не так ли? И будет всё-таки лучше, если ты попытаешься в самое ближайшее время очистить свою очаровательную головку от всяческих нехороших и мешающих нам обоим мыслей. К тому же, когда твой ротик был занят моим членом — ты мне нравилась в данном образе куда больше. Особенно, когда твои глазки пылали далеко не наигранной страстью. Выпей и сделай всё от тебя возможное, чтобы перенастроиться на более приятную для нас волну. Я хоть и начал уже заводиться, но, если ты ничего не будешь делать со своей стороны, боюсь, тебе не удастся в этот раз избежать последствий моего разочарования.
И перед тем, как вручить в мои дрожащие руки принесённый мне бокал с алкоголем, Рейнальд вдруг нагнулся к моему уху, приблизившись ко мне губами по максимуму, из которых мне под череп начали просачиваться более звучные и пробирающие до мозга костей обжигающие слова.
— Я собираюсь провести этот вечер, как это сейчас модно говорить, на максималках. И ты должна этому соответствовать. Тем более, что ты прекрасно умеешь справляться с подобными задачами. Поэтому, постарайся избавиться от всего ненужного и дай мне то, зачем я тебя на самом деле сегодня выкупил. Заведи меня, девочка. Ты даже представить себе не можешь, каким я бываю благодарным, когда мои желания выполняют как я того жду…
 
Я бы наверное всё сейчас отдала только за то, лишь бы не чувствовать, чем меня накрыло в эти мгновения. Точнее, накрыло с головы до ног радиационной близостью мужчины, от которой, под гулкие удары моего неуёмного сердца, меня обдавало внутренним жаром снова и снова. И теперь из-за очередной мощной волны, я не могла не ощутить, как потвердели мои соски, а в ладонях и на кончиках пальцев будто вспыхнуло острое покалывание, тут же отразившееся ответной вспышкой внизу живота. А ведь я даже ещё ничего не пила!
Правда, последнее мне всё равно пришлось сделать. Поскольку Стаффорд всё-таки отстранился от меня и заставил перед своим последующим шагом забрать у него бокал.
— Давай, не стесняйся. Можно одним залпом. Как правило, при больших стрессах алкоголь действует не сразу. Но будем надеяться, он подействует на тебя хоть насколько-то.
Легко ему говорить выпить одним залпом. В меня сейчас и вода едва ли пойдёт. Но, видимо, он всё рассчитал заранее и даже тот момент, когда принялся очень и очень неспешно расстёгивать на себе пиджак, а потом также лениво и естественно стягивать его узкие рукава со своих мускулистых рук.
Я и представить себе не могла, чтобы пиджаки настолько скрадывали истинные объёмы мужской фигуры. Когда Рейнальд остался в рубашке и брюках, я даже сперва не поверила собственным глазам. Будто он стал шире в плечах и едва не буквально из-за оптической иллюзии увеличился в размерах.
— Пей, Дейзи. Не стой столбом. — небрежным движением руки мужчина откинул снятый пиджак на один из ближайших к нам диванов, потянувшись вскоре обоими ладонями к атласному галстуку.
Кажется, только теперь я поняла, зачем он вообще начал раздеваться, кое-как очнувшись и, без особого рвения, подняв бокал к губам. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, а потом задержать дыхание (чтобы не зажимать нос) перед тем как выполнить требование Стаффорда и за несколько глотков выпить всё содержание стакана.
— Умница. — после чего услышать довольное заключение моему действию, а потом и увидеть, как Рейнальд снова ко мне подходит. Но перед тем, как забрать из моих рук бокал, по-быстрому нагибается к полу, чтобы подхватить валявшуюся неподалёку от моих ног сумочку.
Похоже, алкоголь уже начал действовать, проложив по пищеводу к желудку жгучую дорожку и уже через несколько секунд усилив подкожный жар до резкого выброса болезненной испарины. А затем ударив в голову, в аккурат в тот момент, когда Стаффорд снова выпрямился передо мной во весь свой внушительный рост и забрал из моих неслушающихся пальцев пустой бокал.
— Можешь на время прислониться к стеклу, если тяжело стоять на ногах…
Даже не знаю, зачем он мне об этом сказал, будто сделал милостивое одолжение. Но, в отличие от него, я так и не решилась сдвинуться с места, наблюдая, как мужчина снова ненадолго от меня отходит, но только для того, чтобы отложить мешающие ему в руках вещи на один из ламповых столиков у дивана.
— Учти, милая. Я не привык видеть в своей постели неподвижных и ничего не делающих кукол. И я не получаю кайфа, когда лишаю подобных неумех девственности. Считай, ты редкое исключение из правил, поскольку тебя не надо учить, как вести себя с мужчинами. И ты определённо в курсе того, что им нужно в постели. Но и, само собой, то, что ты сумела при подобных навыках сохранить физическую невинность, тоже в своём роде неплохой бонус. Недаром право первой ночи использовалось в своё время не просто так, даже если оно не гарантировало зачатия ребёнка.
Я перестала понимать значение слов Стаффорда уже где-то после первых его фраз. Как раз тогда, когда он снова ко мне подошёл и снова перегородил собой едва не всё зримое пространство огромной комнаты. После чего меня уже в который раз обдало горячей волной с кратковременным помутнением рассудка и потянуло сжать со всей дури кулачки, чтобы хоть как-то заглушить усилившееся в ладонях покалывание.
— Так уж и быть… — казалось, он не просто заглянул в мои глаза, а это меня окунуло головой в чёрную синеву его губительных очей, из которой даже при всём своём желании едва ли теперь всплывёшь и спасёшься. — Сегодня я побуду немного джентльменом, раз уж ты не в состоянии даже на ногах твёрдо стоять. Развернись ко мне спиной. Можешь даже упереться ладонями о стекло. С утра горничная его протрёт.