Башни Анисана (СИ)

Так как Рутта считается центральным городом всех твердынь Онсарры, то властители Триады присутствуют здесь в пурных телах. На остальных твердынях находятся их волновые двойники, и властители посещают их в «полных воплощениях» только при необходимости. Гиб Аянфалю доводилось видеть их всех. Правда только издали на великих празднествах. Но аба Альтас, по его собственным словам имевший дела даже с самой Гейст, обещал, что однажды приблизит его к главам Онсарры. Гиб Аянфаль успел выстроить немало планов и мечтаний вокруг этого обещания. Ему более всего хотелось встретиться с Гэрером, под чьим покровительством он, как строитель, и находился. Кроме того, Гэрер Гэнци был избран Голосом всего тысячу оборотов назад и, несмотря на высокое положение, считался молодым асайем. Гиб Аянфалю он казался более близким и понятным, чем Сэле и Гейст. В это время внутренний слух его уловил глухие колебания волн. Он повернулся, поспешно выныривая, и увидел Росер.
В отличие от остальных замковых сестёр Росер часто надолго покидала обитель, не неся постоянного дежурства. В детстве, когда аба предоставлял ему время, свободное от учения, Гиб Аянфаль не раз старался увязаться за ней. Успех его предприятий всецело зависел от настроения белой сестры. В большинстве случаев Росер прямо велела ему оставаться дома, едва они выходили за врата, но изредка всё же брала с собой. В таких случаях они шли в город. Росер встречалась с другими сёстрами, подолгу ведя с ними разговоры о только им понятных вещах, а Гиб Аянфаль обследовал новые для него обители, знакомясь с их маленькими обитателями. Сейчас он невольно подумал – а не пойти ли ему вместе с ней и в этот раз, вспомнив прошлое?
Росер подошла к строителю, приветствовавшему её лёгким поклоном, и молча взяла его за запястье, мгновенно считывая информацию.
– Как ты? Ничего не тревожит? – спросила она.
Росер всегда интересовалась состоянием Гиб Аянфаля при встрече, а сегодня в её голосе присутствовало волнение.
– Нет, все хорошо, – ответил Гиб Аянфаль, – Ты знаешь о вчерашнем?
– Конечно, – ответила Росер, – Я искала тебя вместе с Альтасом. Сожалею, я слишком поздно услышала, что должна помочь.
– Аба очень сердит на меня, – сообщил ей Гиб Аянфаль, – Даже если это сделал со мной кто-то другой, то я всё равно буду виноват в его глазах! Теперь или я должен всё вспомнить и рассказать ему, или он будет просить чёрных стражей, чтобы они выяснили, что произошло.
Росер это пришлась не по вкусу.
– Думаю, ты не должен из-за этого мучиться, – со строгостью в голосе сказала она, – А Альтасу я скажу, чтобы он поменьше напоминал тебе о случившемся. Что же до чёрных стражей, то просить их не нужно – я уверена, что они и так всё знают. Тот, кто причинил тебе зло, понесёт за это возмездие в своё время.
Она отпустила руку Гиб Аянфаля и коснулась пальцами его лба чуть выше межбровной энергометки. Её касание было нежным и мягким, но Гиб Аянфаль почувствовал боль: пыль в голове взметнулась и кольнула его изнутри прямо в месте касания. Спустя миг это ощущение исчезло так же неожиданно, как и появилось, так что он даже ничего не успел сказать.
Взгляд Росер стал более пристальным. Она неспешно провела пальцем по его лбу, после чего убрала руку.
– Так что мне делать? – спросил Гиб Аянфаль, уверенный, что она уловила ту боль, которую он испытал.
– Не бери ничего в голову, – ответила Росер, точно стараясь сгладить неприятную тему, – Тебе ничто не грозит. Альтас, конечно, недоволен, но я хочу, чтобы ты поменьше вспоминал об этом.
Гиб Аянфаль только молча кивнул в ответ. Ему вдруг очень захотелось рассказать ей о Малкириме. Он был уверен, что она воспримет это имя иначе, чем Ае, и скажет что-нибудь другое. Но он удержался и только рассеяно добавил:
– Сегодня мы идём на новое место труда.
– Я слышала, – ответила белая сестра, – Надеюсь, тебе там понравится. Что ж, мне пора, Янфо. Увидимся!
Росер одарила его едва уловимой улыбкой и направилась к выходу из замка. Строитель задумчиво смотрел ей вслед, когда его внутреннее поле на мгновение всколыхнулось из-за порыва незнакомой холодной тревоги. Как будто, погрузившись в волны, он нечаянно наткнулся на негативный мыслеток.
 
Прошло уже довольно много времени, а Гиб Аянфаль всё никуда не мог пойти, сдерживаемый ожиданием. Мимо него тоже никто не проходил, сознание от волн он закрыл и становилось скучно. Наконец аба Альтас появился с набором проектных карт в руках. Гиб Аянфаль с ходу насчитал тут десяток его лучших трудов за последнее время.
Аба Альтас остановился рядом с ним и сказал:
– Теперь я могу спокойно объявить тебе – сегодня мы должны быть у консула Сэле.
– У консула? – переспросил Гиб Аянфаль и подивился тому, что его размышления над давним обещанием абы так внезапно воплотились, – так значит это он призвал тебя вместо Голоса?
– Да, Янфо. И, скажу тебе, я в последний раз вёл с ним дела почти два цикла тому назад, когда мы возводили его нынешнюю обитель. Я представлю тебя как своего младшего ученика и хочу, чтобы ты произвёл на него благоприятное впечатление.
Гиб Аянфаль кивнул с благонравным видом и спросил:
– Какое дело нам предстоит?
– А это мы сегодня с ним и обсудим. Карты я покажу ему, чтобы напомнить, как мы трудимся, да он и сам, назначая встречу, просил меня «что-нибудь показать из последнего». Ну, пошли. Там в обители требуется восстановить один из залов, так что в первое время тебе будет чем заняться. Я слышал, у них там теперь совсем нет своих строителей.
Аба Альтас двинулся к выходу из замка, и Гиб Аянфаль, приободрённый неожиданно открывшейся перспективой, последовал за ним. Их путь пролегал среди россыпи асайских обителей, утопавших в бескрайних садах. Прошли они и мимо замка правителя Гэрера Гэнци. Здесь он жил до своего избрания, да и после не оставил обители, придав ей своим присутствием такой особенный статус. Гиб Аянфаль никогда там не был и с интересом поглядывал на асайев, встречавшихся на пути. Как им живётся, когда теперь мастер их замка сам Гэрер? Гиб Аянфаль посмотрел на широкую спину абы Альтаса, шагавшего впереди. В своём замке аба Альтас считался хорошим мастером.
Постепенно расстояние между замками сокращалось, и они плавно переходили в город. Здесь вместо садов их разделяли просторные площади с многочисленными скульптурными изваяниями и цветущими кустарниками. Вместо бурой травы площади и тротуары покрывали тонкие и плоские стебли, сплетавшиеся в огромнейшие причудливые ковры, мягко серебрящиеся в тёплом свете Онсарры. Кое-где высились и башни, концентрирующие волны и мыслетоки. Возле одной из башен в небольшом саду приютилась обитель, отличавшаяся от остальных: в ней располагались учебные залы. Вокруг неё Гиб Аянфаль увидел целое сборище детей, возглавляемое несколькими белыми сёстрами. Сюда приходят те дети, в чьих обителях нет подходящей воспитательницы, которая поможет им раскрыть рабочую точку, а также асайи, собирающиеся сменить свой род занятий. Управляют учебными залами белые сёстры, вокруг них разливаются особые густые волны, из которых получать знания гораздо проще. Когда-то эти залы приходилось посещать и Гиеджи. Впрочем, продолжалось это недолго – аба вскоре нашёл среди сеятелей, приходящих ухаживать за замковым садом, талантливого мастера-младшего патриция и упросил его заняться обучением своей подопечной. Он был очень доволен тем, что Гиеджи будет учить выбранный им асай. Сейчас Гиб Аянфаль понимал, какие усилия в убеждении пришлось приложить абе Альтасу, чтобы добиться своего – ни один асай на совершенно законных основаниях не согласится выполнять труд, к которому он не призван Голосом. Раскрытие рабочей точки – дело воспитательниц или родичей, но никак не тех, кто свободно участвует в общем труде.
 
Следуя пробудившимся воспоминаниям, он вспомнил и то, как сестра появилась в их жизни. Гиб Аянфаль рискнул погрузиться в память, не опасаясь, что густые информационные волны проникнут в неё. Гиеджи пробудилась, когда ему самому шёл лишь третий оборот: в один из вечеров аба Альтас вернулся в обитель в сопровождении Росер, неся на руках свёрток из плотной серой материи. Гиб Аянфаль весь тот день провёл под опекой Ае, и они сидели в зале мастера. Вошедший аба показал им свёрток и сказал: «Вот, ещё один родич!» На его лице проскользнула улыбка, почему-то веявшая неясной печалью. Он остановился посреди залы, глядя на свёрток, который, кажется, слегка зашевелился. Ае сейчас же подошёл к нему, поднося Гиб Аянфаля на руках. Юный асай помнил, как он, не дожидаясь позволения, оттянул край полотна, вцепившись в него маленькими ручками, и на него глянули голубые глаза только что пробудившейся Гиеджи. Аба Альтас рассмеялся уже без всякой грусти, а Ае поспешил передать Гиб Аянфаля Росер, сказав, что знакомство младших лучше ненадолго отложить. Имя Гиеджи появилось на карточке родственности, и она до сих пор живёт в комнате слева от него, куда аба на другой день привёл маленького Гиб Аянфаля для знакомства с сестрой.