Созданный монстр (СИ)
— Активны ещё четверо.
— Ждать…
Как-то так подкатывает сладкое чувство предвкушения от грядущей смерти очредного города… Стоит сказать слово, и одним ударом закончится бесполезная агрессивная суета многих разумных.
— Командир, — оператор в растерянности обернулся, прижав плотнее наушники к голове. — Странный сигнал… от разбитого объекта. Не запрос о помощи, — он придвинул микрофон ближе. — БАТ-301, перефразируй сигнал!… Не реагирует.
— Трое.
— Кодировка? — Лаккомо насторожился, сам не зная отчего.
— Нет, это не кодировка. И не помехи, — ответил оператор с ошарашено растерянным лицом слушая дальше.
— Переключи на громкую связь, — приказал Алиетт-Лэ холодным тоном.
Щелчок. И на мостике раздались ритмичные переливы. Гудение, завывание, пересвисты и мелодичные синтезированные трели. Народ вслушивался и растерянно замирал. На несколько секунд работа на мостике прервалась, пока экипаж вслушивался в ритм. А тот, словно в насмешку над всей военной агрессией, складывался в тихий мотив спокойной колыбельной.
— Это что? — спросил кто-то.
— Может сбой? Чужой сигнал?
— Нет! Да оно же..
— Поет?
Лаккомо рывком вышел из ступора и вцепился в перила перед собой.
— Даинес! Отставить залп по центру! — прервал Алиетт-Лэ вздрогнувшего торица. — Ударь точечным импульсом по краю их кольца. Нужно разбить строй и прогнать подальше от машины. Калэхейн, высылай спасательный отряд. Пока внизу паника, мы должны забрать активных роботов. И обязательно вытащите мне этого триста первого.
— Есть, командир!
Мигом посыпались распоряжения. Алиетт-Лэ не спрашивали почему вдруг он сменил свое решение. Итог казался очевиден — все хотели знать, что они слышали. Или кого? Ведь обычные роботы не поют перед смертью? Но сейчас задуматься об услышанном не было времени. С борта «Стремительного» несколькими иглами врезались в атмосферу смертоносные лучи. С ювелирной точностью прочерчивая отсекающую черту огня. В рядах противников началась предсказуемая паника. Намек был понят однозначно, как и намерения господствующего в космосе корабля. Грузовые катера спасательного отряда рванули к поверхности без опасения быть сбитыми. Под залпами орбитального обстрела как-то никто не хотел геройствовать с катерами.
— Группа спасения докладывает: объекты на борту.
Лаккомо обернулся к старпому:
— Передай на закрытой частоте, чтобы триста первого доставили отдельно в пятнадцатый шлюзовой блок и списали как уничтоженного. Остальных в ангар к техникам.
— Есть!
Адреналин бурлил в крови сильнее, чем во время боя. Лаккомо злобно покосился на карту города, понимая, что разбежавшиеся противники могли успеть спрятаться в подземных коммуникациях. Эффект неожиданности был упущен. Сейчас уже бить зачисткой по городу бесполезно. Не чистая работа. Наверняка, в адмиралтействе поинтересуются на кой хрен ему приспичило спасать расходный металлический хлам, который дороже чинить, чем построить заново. От необходимости придумывать оправдание для маразматичных уставных старперов брала еще большая злоба. Словно он какой-то провинившийся студент на допросе.
— Командир? — аккуратно спросил оператор. — А что делать бригаде пятнадцатого с разбитым роботом?
Лаккомо перевел на него сумрачный взгляд чуть светящихся фиолетовых глаз.
— Молчать о нем. И ждать моих дальнейших указаний.
Он нужен был ему живым.
***
Пять часов спустя.
Время текло на редкость медленно. Лаккомо отсчитывал каждый час, ожидая, когда его оставят в покое и избавят от обязательной стадии оправданий за проведенную операцию. Сам факт того, что приходилось отчитываться перед формально поставленным сверху начальтвом бесил Алиетт-Лэ неимоверно. Будь его воля, он бы просто бросил все и улетел в гипер, где мог бы спокойно разбираться с неопознанной роботизированной херней в шлюзовом блоке.
Но чтобы не вызывать лишних подозрений генерал Сан-Вэйв уделил положенные часы оправданий, придумал достоверные обоснования своему решению и оставил Адмирала наедине с правительством планеты. Свою часть миссии он отработал в меру предоставленных данных, а все накладки случились по вине разведки. Как говорится, «извините, с нашей стороны луч добра вылетел, остальные проблемы на вашей стороне».
К удивлению Лаккомо ему даже поверили. Согласились и смирились с результатом, решив, что так будет даже лучше. Правительство взялось изобретать мирное предложение своим сепаратистам, а Адмирал сглотнул оправдание про забранных роботов. Алиетт-Лэ очень убедительно расписал Адмиралу, что будет, если самые продвинутые разработки военной индустрии попадут в руки гражданских и будут разобраны на запчасти. И если сейчас на подлете их умудрились всего лишь разрядить одним залпом, то потом подпольные хакеры начнут их взламывать еще на орбите в ангарах.
Адмиралу такая перспектива не понравилась, Лаккомо садистски мысленно усмехнулся и понял, что добавил ему еще один клок седых волос. Надо же! Оказывается, у них в центре об этом не задумывались. Какая досада. Зато теперь Адмирал будет занят больной головой, а правительство планетки — своими разбежавшимися подданными.
Можно было спокойно уйти в работу.
Лаккомо раздраженно закрыл все видео окна дальней связи и откинулся в кресле. В кабинете, наконец-то, настала тишина.
Пару минут Алиетт-Лэ просто отдыхал, наслаждаясь отстуствием всяких звуков и закрыв глаза. Мозги требовали перезагрузки и настройки на следующую работу. Куда более важную, чем умение виртуозно сбрехать и озадачить всех, кроме себя.
Очень тихо, словно из скромности, раздался мелодичный перезвон небольших колокольчиков в углу кабинета. Лаккомо удивленно приоткрыл один глаз и вопросительно уставился под потолок, где не могло бы взяться случайному ветерку. Колокольчики повторили перезвон еще раз, уже более навязчиво и Алиетт-Лэ нахмурился, поняв явный намек.
Его ждет проблема.
Лаккомо недовольно дотянулся до панели и вызвал старшего техника на связь.
Ответили ему не сразу, заставив напряженно занервничать.
— Крайто, что там у вас?
— Ещё работаем, командир! — взволнованно отозвался голос из динамика. — Уже полностью разоружили и сняли все лишнее. Но на время машину пришлось обесточить. Сейчас восстанавливаем заряд и проверяем. Но тонкостей много…
— Когда? — просто спросил Сан-Вэйв.
— Через час наладим с машиной обратную связь и попробуем ее разблокировать.
— Понял.
Лаккомо отключился и замер, как настороженная змея. Пальцы выбивали неторопливую размеренную дробь по столу. Змея бы хлестала кончиком хвоста.
Какую дрянь ему сунули на корабль вместо обещанных роботов?
Вариантов было не много, но Лаккомо не знал, какой из них хуже. В любом случае такой сбой системы он мог использовать против разработок и заставить ОКФ отказаться от роботов. Осталось только понять, Что он держит в своем шлюзе.
Хорошо, что машину смогли вообще разоружить и снять с нее все орудийные установки. Не хватало еще, чтобы из-за какого-нибудь сбоя эта хрень разворотила ему часть корабля и перебила экипаж. Вряд ли, конечно ей бы дали пробиться во внутренние отсеки, все-таки шлюзовые перестенки «Стремительного» достаточно крепкие, чтобы выдержать ракетный залп одного робота. Особенно снаряженного осколочными зарядами для борьбы на поверхности. В крайнем случае, достаточно открыть наружние створки и бешеную машину сдует как пробку в космос. Но тогда потеряется одна единственная улика, и погибнут свои техники.
Все-таки лучше заранее перестраховаться. Мало ли с чем сейчас они имеют дело.
Нервно запищал коммуникатор. Лаккомо нажал на кнопку приема вызова почти мгновенно.
— Командир! — судя по голосу, техника трясло. — У нас ЧП!
— Докладывай, — Алиетт-Лэ внутренне сжался, готовясь к самому страшному. Неужели все-таки жертвы?
— Командир, мы это включили, а оно…. Оно стало биться! Об стены!