Созданный монстр (СИ)
— Меня не пропустят, — ответил Джас. — Взлом займет время. Их система не отзовется на стороннее вмешательство. А я не уверен, что смогу быстро синхронизироваться с ядром. В противном случае слишком много требуется кодов доступа и видовых соответсвий, чтобы с ней работать. А у меня их нет.
— Видовых или гражданских?
— Любых, — после короткой паузы ответил Джас. — Возможно, Найк убедил бы эту развалину выдать ему допуск. Но и не факт. Желтолицые помешаны на слепке энергетики и если таковой нет в их базе данных, то хрен с них что вытащишь. Это ж тебе гребанный разведчик, а не такси. Любое отклонение сигнатуры — он все заблокирует и потрет из памяти. Могу рискнуть, если надо, но все затянется. Может день, а может месяц. Мозги полиморфа проще, чем связи этого ядра.
— Джас. А если я дам тебе коды доступа, ты сможешь вскрыть защиту? — спросил Вайон.
— Я б сказал, что знать не хочу, кого ты ограбил на коды доступа, но это не так, — вредно буркнул программист, стараясь не отвлекаться на удивление. — Но да, так смогу.
— Передаю пакет, — ответил Вайон без задержки, на что Джас все-таки изумленно помялся на лапках.
Вопрос про коды программист пока решил придержать при себе. К тхассет лишнюю болтовню. Только задерживает в этом месте на лишние мгновения.
Джас иначе сформировал запрос кораблю. По другому пересобрал первый входящий пакет. Он действительно мог бы взломать этот корабль, и даже получил бы себе новый бесценный опыт. В иной ситуации Джас бы соврал, занялся взломом, поиграл бы в практическую работу с новой системой, пока остальные отвинчивали бы ценные запчасти. Но не сейчас. Сейчас каждый миг промедления поддачивал плотину, удерживающую панику. Не спасало даже погружение в электронные мозги ядра. Постоянное эхо давило на спину. Липкий холодок щупал нервы запрятанного кристалла Сердца. Хотелось бежать прочь отсюда. И похер на то, как бы это выглядело. Он всего лишь полиморф. Чье сознание держится в камне до сих пор непонятным образом. Жутко представить каково это, если вдруг тело перестанет откликаться на сигналы Сердца. А ведь это возможно. Нет ни одной гарантии, что такое не случится из-за череды случайных факторов. Вдруг все заглючит… Вдруг сознание останется разделенным между телом и подключенным ядром корабля.
Вдруг.
Нахер такие эксперименты!
Ядро обрабатывало коды какое-то бесконечно долгое время. Мгновение для людей, но несколько циклов для полиморфа. Джас почти видел, как шифрование ядра преобразует поток данных и медленно пропускает их через себя. Если все получится… Если доступ подойдет.
Входящее сообщение. Запрос на личность.
Ну естественно! Кто ж сомневался.
Джаспер уже смирился, что ядро придется ломать.
— Есть ответ? — Вайон. Снова бдительность.
— Да. Есть.
— И?
— Нужна личность предоставляющего коды. Если назовусь собой, меня заблочат. Если «Искателем» тоже заблочат. Членом местного экипажа назваться не проканает, система знает, что все мертвы.
— А если мной? — спросил Вайон.
— Тоже заблочат. Какая разница, если тут строгая система «свой — чужой». И не поймешь, либо они все такие трахнутые на голову конспираторы, либо сейчас сверх важная причина.
— Джас, прими пакет данных, выдай системе в качестве ответа на запрос.
Сознание полиморфа отозвалось новой поступившей информацией. Джас не смог не распечатать архив.
— Это что?
Набор еще более сложных кодов хлынул длинным списком.
— Просто дай ей.
— Слушай, я не могу просто так взять и скормить системе твою херь. Я не знаю что это, и не могу гарантировать, что после нее весь корабль не самоуничтожится.
— Джас, это моя сигнатура, — сознался Вайон.
— Нахера?
— Потому что когда я был на Тории, мне выдали этот пакет на всякий случай для идентификации среди них.
Джас даже морду развернул, чтобы уставиться на Вайона искренне скривленной рожей.
— Я должен это знать, — сумрачно и негодуя ответил Джас после паузы, а потом скормил-таки кораблю данные Вайона.
К его удивлению, ядро отозвалось почти моментально. Пропали блокировки, открылись все уровни доступа, ситема открылась в полное распоряжение. Любопытство подстегнуло программиста и первое, что он полез узнать у базы данных корабля — статус обратившегося.
Короткий серфинг по базе. Поиск сравнений и аналогий. Просмотр исключений на совпадения. Вывод свежих данных. Предполагаемый уровень доступа…
Гражданин Тории.
Как интересно…
Джас не знал, какое чувство прорезало его кристалл Сердца сильнее. Жгучая боль за долгую ложь или коварный холодок за условное предательство. На миг Вайон стал для программиста противен. За свое вечное молчание и работу на Престол исподтишка. И много ли успел мальчишка слить инфы на сторону за это время? Когда сам Джас годами строил полиморфов без оглядки на правительство и политику, Вайон, выходит, за их спиной продался чужой стране. И если он, Джас, в итоге сдал Престолу свое детище в виде наработок искусственной личности, то ради чего продался сам Вайон?
— Получилось? — встряхнул программиста голос на связи.
— Да, — сухо ответил тот.
— Можешь скачивать данные на наш общий канал. Изучим вместе.
И ни слова объяснений. Как будто все нормально. Так и должно быть. Что каждый, сука, упавший торийский корабль его знает. Как будто он легенда, герой, распиаренное лицо экспедиции.
Джас бесился, вскипал, но копался в наборе данных, как его просили. Извлекать недавние записи было не сложно. Сложнее выдернуть важное и пометить их приоритет для просмотра.
В итоге программист психанул, хапнул кучей весь пакет данных от момента последнего выхода из портала, включая аудиозаписи, видео и показатели приборов по всему кораблю и щедро слил ожидающим полиморфам. Пусть сами поищат и поработают. У него пока не подходящее настроние.
И только когда Марин взял на себя ответственность рассортировать данные и запустить первые звуковые файлы в эфир, Джаспера мгновенно отрезвило лавиной жутких помех. И паникой голосов на чужом мостике. Когда-то в этом же месте. Пока корабль еще скользил по подпространству, а живой экипаж боролся со спонтанной проблемой.
— «Командир! Мы входим в аномальный поток! Нас затягивает! Не можем удержать курс!».
— «Немедленное всплытие!»
— «Ядро перегревается. Сыплются ошибки. Не можем слишком быстро. Есть шанс застрять».
— «Не сопротивляйтесь курсу. Только подъем. Отключить двигатель».
— «Есть отключение двигателя. Но мы по-прежнему в движении. Вплываем…»
— «Картинку на экран».
— «Но…»
— «Активировать!»
— «…Что это?»
Запись оборвалась шумом помех и треском в заглушенном эфире. Все камеры, все микрофоны, все записывающие устройства в один миг просто смело волной исказившегося потока. Тот важный миг, когда корабль преодолевал барьер пространства и еще мог зафиксировать данные из прыжка — оказался затерт.
Но команда разведки продолжала бороться. По логам ядро и систему перезапускали несколько раз. Джас мог оценить число запросов. С разных пультов. С капитанского мостика. Вручную. Помогла только силовая перезагрузка. Опасное действо, сравнимое с кадриостимуляцией, только в применении к ядру. Остались пробои данных. Накопились ошибки, потерянные пакеты. Сигналы теряли очередность в дохождении до управляющих элементов, но все же, корабль ожил.
— «…Есть запуск систем! Не знаю надолго ли. Тут регулярные перепады. Я вижу, как скачут показатели. Поторопитесь».
— «Принято, — ответил уже знакомый голос командира. Он был встревожен. Собран. Но не в панике — Запустить сканирование. Фиксируйте показатели. Внимание всему экипажу: мы вынужденно всплыли в аномальной зоне. Во время прыжка произошла синхронизация с неизвестной частотой. Нас притянуло к планете. Координаты пока неизвестны. Перед всплытием обзорными камерами была зафиксирована густая черная облачная масса. Пока не ясно были ли это визуальные помехи или нет».