Созданный монстр (СИ)

Вайона продолжать раздражать Рэтхем. Чем — он сам не знал. Этот конченный ученый чем дальше, тем больше бесил Вайона одним своим наличием. Весь его интерес казался напускным. Все любопытство и научный подход — мелким хобби по сравнению с чем-то иным. Бесило Вайона и то, что он не понимал мотивов и мыслей бывшего медика, как-то уж очень бодро смотавшегося с ними в дальний космос.
«Вайон, держи горизонт ровнее», — по личному каналу напомнил Марин.
Надо сажать шаттл аккуратнее и не отвлекаться.
Выровняв машину, Вайон подуспокоился и заставил себя вернуться мыслями к посадке. Обо всем другом он подумает позже.
Все-таки удобно, когда на планете нет штормов и резких перепадов погоды. Сторонняя гравитация не создает сильной циркуляции потоков, а из-за отсутствия собственного светила температура на планете такая, что вся атмосфера давно кристаллизировалась на поверхности. Нет шансов словить в корпус всякой мелкой пыли и частиц, способных повредить шаттл при посадке.
Отчего же тогда рухнул торийский корабль?
— Двухминутная готовность, — отрапортавал Вайон. — Посадка будет в зоне прямой видимости от места крушения, на безопасном расстоянии.
— Принято, — ответил Ролу и показал утвердительный жест металлической рукой.
— Предлагаешь тащить запчасти своим ходом до шаттла? — спросил Джас, не надеясь особо на ответ.
— Пронесешь пятьсот метров, не сломаешься, — ответил ему Кайр. — Надо будет — поможем.
— Ой, да ладно, а? — взныл Джас, всплеснув руками. — Там нет ничего живого и в округе безопасно. Причаль поближе, не будь нудлом.
— У оставшихся в шаттле должно быть время на реакцию, — напомнил Вайон, не отвлекаясь от штурвала. — Если случится что-то непредвиденное.
— Надоел ты со своей техникой безопасности, Вайон, — буркнул Джас, обратно сдувшись и побледнев светокристаллами.
— Если бы не техника безопасности, мы бы собирали этот шаттл по кускам трижды.
Джаспер отвечать не стал, изобразил словесную мимику мелкими пластинами и махнул рукой. Очередной раз он почувствовал себя балластом на вылазке. Ворчливым, вечно имеющим свое мнение, которое никого никогда не интересует. Джас всегда доверял своему чутью, и оно его не подводило. Вот только Вайон в это чутье никогда не верил, и делал все «как правильно», а не «как можно».
За это бывший программист не любил вылазки с их названым командиром.
И пусть он там говорит дальше про сборку шаттла и чрезвычайные ситуации, у Джаса тогда все было под контролем. Он точно знал, что успел бы взлететь, когда из одной пещеры повалили насекомоподобные твари. Точно знал, что сумел бы удержать машину на весу, не касаясь лавы. Точно просчитал время, которое потребуется Ролу, чтобы добежать туда и обратно с детонатором, подорвать плотину. Все это Джаспер прекрасно знал и превосходно предусмотрел. Но нет, Вайон настоятельно зудел о Технике Безопасности…
Нудота.
И вот сейчас, когда в иллюминатор видно пропаханную гладь на километры во все стороны, Вайону снова приспичило поиграть в перестраховщика.
Бесит.
Марин же полностью поддерживал идею командира о безопасности. И не потому что Вайон являлся его другом, а потому что здраво прикидывал риски и понимал, что лишние метры им труда не составят. Будь они людьми, Марин бы еще задумался и сам подогнал бы ценный шаттл ближе к погрузке, чтобы меньше измотать потенциальных носильщиков. Но сейчас, будучи машинами… полкилометра не крюк.
— Внимание. Приготовиться к посадке, — раздался голос Вайона по общей связи.
Марин наблюдал, как аккуратен их командир с машиной и чрезмерно бережен к простой посадке. Мелкая мысль обожгла кристалл Сердца, что с Вайоном снова что-то не в порядке, и бывший майор СБ отложил это факт в сторону. Нужно больше наблюдений. Четкость движений и выверенность не показатель плохого состояния.
Шаттл легко тряхнуло. Сработали массивные рессоры, и грузовую машину качнуло при посадке. Двигатели еще продолжали работать, сбавляя постепенно тягу, а гравикомпенсатор полностью сбросил силу, позволяя полиморфам в полной мере ощутить притяжение планеты.
 
Безымянный мир был не рад приходу гостей.
— Ролу, Кайр, вы знаете что делать, — передал Марин команде, отстегивая страховочные зажимы и поднимаясь с кресла.
Бойцы кивнули, мгновенными синхронными жестами отстегнулись и парой двинулись к выходу. Обычные манипуляторы ладоней мягко развернулись как бутоны, пластины пальцев перетекли по руке вверх, освобождая место под встроенное вооружение. Сверкнули сложные составные планки, показались тлеющие заряженными энергоячейками дула, и вот за пару секунд вместо почти человеческих кистей засияли отполированными стволами силовые разнокалиберные орудия.
Мечта каких-нибудь киборгизированных отморозков, и рядовая необходимость для охраны ксеноученых.
Дальнейшие команды бойцам не требовались. Переглянувшись по привычке и обменявшись короткими сообщениями, они открыли люк шаттла и в пару легких шагов выскользнули наружу. Словно не было в них десятков тонн металла, а в гравитации всех одиннадцати единиц.
Последовало обязательное время ожидания. Проверка бойцами территории, осмотр, сканирование. До тех пор, пока даже на пустынной земле первая группа не объявит о безопасности, все были обязаны оставаться прицепленные к своим местам в шаттле и готовы к отлету. Суровая реальность наизведанных земель ставила жесткие ограничения на поведение. Никакой самовольности до тех пор, пока не разрешат. Никакого героизма и самоуверенности. Даже Джаспер, уставший от занудства безопасников, никогда не перечил в эти моменты и не отвлекал вредным нытьем.
— Жизненных форм не обнаружено, — отчитался Ролу по связи.
— Критически опасных аномалий поблизости не зафиксировано, — отозвался второй.
— Можно выходить, — сказал Марин и последовал за бойцами.
Экипаж по очереди высунулся из шаттла на поверхность.
Вайон замыкал процессию и ступил на почву странной планеты последним.
Вокруг не было ни души.
Даже хруст треснувших под металлическими лапами кристаллов не доносился до сенсоров в беззвучной мрачной и сюрреалистичной тишине.
Чернота пейзажа очаровывала своей застывшей мертвой пустотой. Ни движения облаков, ни порыва ветра, ни гула медленно текущей лавовой породы. Ничего. Стазис. Полный, абсолютный, навеки сковавший хищные острые скалы стазис. Когда-то бушевавшие ураганы выточили клыкастые шпили и отшлифовали гладкие равнины. А космический холод присыпал землю снежным покровом. Годы нарастили кристаллы льда и спрессовали почву. Здесь могла бы блистать роскошью вечная мерзлота. Но слабый отсвет далеких звезд не освещал планету, а только еще сильнее подчеркивал черные грани острых, безжизненных скал. Оттеняя редкие возвышенности и росчерки трещин на огромном многокилометровом плато.
Человеческий глаз был бы не способен разглядеть во мраке даже ближайшие камни. А свет фонарей попросту не достиг бы высот. Это место как дно подземелья, где каждая крупинка льда может покоиться на своем месте столетиями. Пока ее не коснется чужак. По случайности и безумству зашедший так далеко. На холодную мертвую пустошь, в объятья голодной тишины, чтобы потонуть в всеобъемлющем стазисе и раствориться во тьме, боясь нарушить замерший покой.
Марин безрадостно скорчил рожу и попробовал переключить фильтры восприятия. Благо зрение полиморфов позволяло работать в разных диапазонах. Планета по-прежнему казалась серым, промерзшим мертвым булыжником, но резкие очертания хотя бы обрисовывали общий пейзаж. Гладь как на замерзшем море. Только десятки отдельных острых скал торчат из поверхности, строго наклоненные в одном направлении, как будто их пригладило титанической лапой.
— Идем. Нечего задерживаться.
Марин дернулся на слова Вайона и развернулся к нему. Тот уже выдвинулся неспеша к обломкам корабля, оставляя после себя в почве глубокие, тускло поблескивающие следы. Слабый свет из недр шаттла едва освещал черно-серую поверхность, поигрывая искрами на гранях льда.