Созданный монстр (СИ)

— Сумасбродный, вечно качающийся следом за прибылью, кажущийся бессистемным, ненадежный, «высокотворческий» народ. Живущий по эгоистичным ценностям, способный собираться в толпу по зову хая и любой волны, которая надавит на их чувство свободы.
Иногда Лаккомо не стеснялся в выражениях, как сейчас. Брату высказываться можно. Все-таки это не собрание главкомов, где за оскорбление нации путем озвучивания личного мнения можно стать врагом народа. А в такой высокой должности и с таким высоким федеральским званием Алиетт-Лэ не мог позволить себе при чужих ушах распинаться на грубость.
— А звучит как описание фарэйцев, — задумчиво изрек Эйнаор, подкинув виртуальный шарик на ладони и тут же его поймав.
— У фарейцев хотя бы есть их извращенный кодекс чести, которому они следуют, чтобы хоть как-то поддерживать внутренний порядок. А на Флайтоне людьми правит Эксперимент.
— Не наука?
— Нет. Наука правит на Рокконе, — Лаккомо посмотрел по сторонам в поисках места для сидения. Стулья в зале на первый взгляд отсутствовали, но наверняка где-то хранились в выдвижных пазах. Искать их и отвлекаться не хотелось. Проще пристроиться куда в другое место. Но скамеек в помещении не нашлось, а барельефы на колоннаде начинались только под потолком.
Так и не найдя ничего удобнее, Алиетт-Лэ подошел к столу, оккупированному братом, и осторожно примостился сбоку, поглядывая на шарик Флайтона.
— Если в случае с первыми Цинтерра основывала колонию за счет государственной программы и по воле правительства, то все полеты на Флайтон спонсировали мелкие частные компании. Государство не могло позволить себе тогда разоряться на два потока, но… миллиардеры и богатенькая молодежь жаждали приключений. Они хотели отхватить свой личный кусочек пока еще бесхозной земли и, воспользовавшись данными разведки, вложились в работу частных космодромов. Так появился Флайтон. Головная боль Цинтерры, которую метрополия просто не могла своевременно устранить.
— Да и как бы они закрыли тогда путь к планете, — поигрывая шариком и якобы раскручивая его на пальце, сказал Эйнаор.
— А никак. На Флайтон по первым проторенным путям кинулись туристы и ученые. Не те, которые с научными степенями и медалями, а те, что не стеснялись поначалу копаться в инопланетной земле и подыхать.
— Флайтон пестрая планета. Богатая. Цинтерра приобрела бы куда больше, если бы направила свой авангард мозгов на нее.
— Побоялись аномалий, — Лаккомо кивнул на виртуальный сгусток пространства, который показывала карта на пути между метрополией и зеленой планеткой. — Дорога до Роккона была проще и не нуждалась в крутой траектории.
— Зато теперь в тех аномалиях Флайтона под видом мусора прячется весь твой любимый пиратский сброд, — широко улыбнулся торийское Величество.
— Обожаю стрельбу по космическому мусору… — не меняя тона, сказал Лаккомо.
— Значит, по твоему мнению, надежды на Флайтон возлагать нельзя, — сказал Эйнаор, кидая виртуальный шарик обратно на его положенное место, где он тут же свернулся в точку.
— Вообще… смотря какие надежды, — поерзав, Лаккомо забрался сидеть удобнее на стол. — Флайтон беспокоен. У него нет четкого лидера. Внутренние дрязги только добавляют планете проблем. Обилие мелких группировок, держащих свои районы и города, создают из планеты одно сплошное лоскутное одеяло. Как переклинит каждого мелкого управленца — обычно непонятно. Все зависит от того, чем он… барыжит, что скупает, в какой климатической зоне находится и что курят его соседи.
— Ты это, надеюсь, не серьезно? — Эйнаор сомнительно покосился на брата.
— Я похож на комедианта? — похоронным тоном спросил Лаккомо.
— Нет.
— Вот и я так не думаю. Однако… — вице-король поднял палец.
— Чувство юмора у тебя весьма специфическое… — тут же вставил свой комплимент младший.
Лаккомо так и замер с поднятым пальцем, безвззвратно сбитый с мысли. А потом под взглядом умилительно-наивно улыбающегося брата рассмеялся и опустил руку. Показалось, что от такой вызванной реакции даже сам Эйнаор засиял еще большим довольством. Чистый смех брата он слышал последние годы все реже и реже.
 
— Ладно, — Лаккомо отмахнулся. — Я почти серьезно. Почти — потому что не учел еще много факторов, оказывающих влияние на их многогранный и сложный духовно мир.
— Точнее, Лаки, — улыбаясь, попросил Лоатт-Лэ.
— Точнее — Флайтон — это окультуренный отстойник, куда сбегали в поисках сокровищ. Что характерно, искатели, найдя эти сокровища, возомнили себя еще более значимыми лицами, закрепили за своими фамилиями множество компаний, поделив меж собой уникальные ресурсы, и теперь законно правят планетой. Поделили на Флайтоне всё, начиная от руды и камней, заканчивая плантациями специй. Скуплены и приписаны кому-то даже национальные заповедники, которые приносят прибыль за счет туристов и иногда свободной охоты. Сами хозяева заповедников не боятся потерять свой источник доходов, потому что в их лесах людей дохнет больше, чем зверья. И это всех устраивает! Особенно адреналиновых наркоманов, состоящих из богатеньких сынков таких владельцев компаний. На Флайтоне даже по сей день случаются всплески войн друг с другом. Обычно причина в перекупке компаний. Прямое наследования семейного дела у них не принято, скупить больший процент акций компании может любой с достаточными средствами. Зачастую этим промышляют конкуренты, чтобы разорить неугодного «соседа».
Эйнаор оперся руками о стол и лениво раскачивал одной ногой по воздуху. Слушать размышления брата о глобальной обстановке ему нравилось. Лоатт-Лэ даже начал жалеть, что только такой повод как полиморфы, вынудили их собраться и обсудить вроде бы такой нехитрый, но очевидный план. И почему они не начали все это раньше… Были ли кланы такой реальной причиной и тормозом, как он считал?
— Меня до сих пор поражает, откуда у них свой флот, — размышлял вслух Эйнаор, отвлекаясь мыслью во все ранее не сказанное и не сделанное.
— А его нет! — всплеснул руками Лаккомо, искренне недоумевая от ситуации. — Были остатки частных компаний Цинтерры, которые осуществляли первоначальные перевозки граждан, а потом постепенно равернули свои дублирующие базы и доки на Флайтоне. Под предлогом необходимого штатного ремонта «на месте прибытия», на абсолютно законном основании. И были отбитые на голову группировки и мафия Цинтерры, которые улетели на первых же рейсах и сразу по прилету начали разворачивать втихаря свою военную промышленность. Были бойцы, которые катались на Флайтон за приключениями и дикой охотой. Были все типы нелегалов, которые искали там спасения и увозили все свое ценное имущество, просто покупая у частников их корабли. Таможни космопортов на Цинтерре запоздали с появлением, и все, кто мечтал выбраться и начать новую волну жизни успели сбежать в первые годы межзвездных перелетов. А как итог — метрополия получила свою вторую колонию, где в одной куче собрались вроде бы законопослушные торгаши, конченные монополисты, и зажравшиеся собственники, каждый из которых входит в свою подпольную мафию и предпочитает не доставлять проблем Цинтерре. Но радостно откусывает больше полезной площади у соседа. И все это присыпано жизнерадостной творческой тусовкой, авантюристами, борцами за свободу самовыражения и слова. А какая очередная идея поселится в голове следующего управленца и кого он захочет убить или купить зависит от того… — Алиетт-Лэ завис и повращал фигурно ладонью, подбирая слова потактичнее, — какое поле со «специями» спалят на планете очередной раз.
Эйнаор на секунду замер, а потом изумленно вздернул бровь на такое определение.
— Значит, притоны, — сделал вывод он.
— Половина экономики Флайтона держится за счет специй, медикаментов на их основе и экстремального туризма. А если рассматривать теневую экономику — то вся она кормится за счет продажи наркотиков и экскурсий на дикие миры.
— Где еще более богатенькие жиротрясы, обдолбавшись «специями» и тоником старательно пытаются выжить в жестких условиях, — добавил Эйанор.