Одержимость (ЛП)

– Сэмми? – позвала она. Бриджет опустила его тело на землю. Его лицо выглядело серым, словно из него выкачали всю жизнь.
Он мертв. Он мертв, и все, что она делала, оказалось бесполезным.
– Повелитель! – Монсеньор в мольбе протянул руку, и отец Сантос тут же этим воспользовался. Он сорвал с пальца монсеньора серебряное кольцо и отбросил его как можно дальше.
Монсеньор спал с лица.
– Что ты наделал?
– Давай, Бриджет! – произнес отец Сантос. – Закончи это.
Фигура Амаймона раздувалась, увеличившись вдвое. Он собирал все свои силы для удара.
– Бриджет! – взывал отец Сантос. – Чего ты ждешь?
Она смотрела на неподвижное тело Сэмми. Они забрали ее отца. Они забрали брата. Пришел ее черед отобрать что-нибудь у них.
– Силой наблюдателей, – заорала Бриджет сквозь слезы, заливавшие ее лицо. – Амаймон, владыка запада, Я ИЗГОНЯЮ ТЕБЯ!
Амаймон закружился в водовороте тьмы. Сила вихря была настолько велика, что уносила слова прямо с губ Бриджет. Вращающаяся масса приподнялась над землей, и пол под кругом рассыпался. Когда Амаймона засасывало в дыру, к монсеньору метнулась струйка дыма и обвилась вокруг его протянутой руки.
– НЕТ! – закричал монсеньор. Он заскользил по полу утягиваемый последними крохами силы своего повелителя. Пытаясь удержаться, он цеплялся за обломки у края дыры. – Помоги мне, Бриджет. Помоги.
Бриджет смотрела на монсеньора. Ей следовало протянуть ему руку, вытащить его, чтобы он предстал перед лицом правосудия за убийство ее отца и брата. Это было бы правильно.
Но Бриджет было плевать.
– Правило номер два, монсеньор. Не проявляй жалости.
Его покрасневшие глаза расширились. Он попробовал выбраться сам, его пальцы медленно двигались по разбитому мрамору, но, не удержавшись, сорвался, и с испуганным криком монсеньор Рено исчез в дыре.
  
37
 
НЕ УСПЕЛ КРИК МОНСЕНЬОРА УТИХНУТЬ, как церковь святого Михаила сотряс взрыв.
Прямо посередине треснул алтарь, а в полу образовались огромные трещины, ползшие от адской дыры извилистыми линиями. Куски плиток и камней вокруг провала шатались и падали вниз. Пропасть увеличилась вдвое.
Отец Сантос схватил ее за руку и оттащил от расширяющегося разлома.
– Надо выбираться отсюда, – сказал он.
– Да. – Бриджет опустила взгляд на свое тело – пять с половиной футов не светящейся, совершенно не ангельской на вид старшеклассницы. Она была рада снова стать нормальной, но в тоже время ей немного не хватало той силы наблюдателя, что довелось ощутить.
Отец Сантос взял Сэмми на руки. Ее брат выглядел неестественно бледным.
– Он мертв?
Отец Сантос открыл рот, но ответа она не услышала. С оглушительным треском одна из огромных потолочных балок по центру церкви рухнула на пол. Во все стороны брызнули осколки дерева и штукатурки. И почти сразу еще одна балка ближе к алтарю последовала этому примеру.
Отец Сантос указал на алтарь.
– Мэтт.
Мэтт! Она совершенно о нем забыла. Бриджет обошла упавший подсвечник и обнаружила тело Мэтта за алтарем. Она аккуратно перевернула его на бок и убрала с лица светлые волосы. Над левым глазом виднелся порез, уже покрывшийся корочкой засохшей крови, но само тело было теплым, и он дышал.
Он был еще жив.
Она погладила его по щеке.
– Мэтт? Мэтт, ты меня слышишь?
Она почувствовала, как его тело шевельнулось, ресницы затрепетали.
– Бридж? – медленно выговорил он. Он сощурился, силясь ее рассмотреть. – Бридж, с тобой все в порядке?
– Благодаря тебе.
Он протянул руку к ее лицу и поморщился.
– Что произошло?
Над ними навис отец Сантос.
– Позже объясним. Ты можешь встать? Отсюда надо уходить. Сейчас же.
Мэтт охнул, когда Бриджет помогла ему подняться. Его левая рука висела плетью, а колено было вывихнуто. Она положила здоровую руку Мэтта себе на шею и направилась к ризнице.
Очередной толчок сотряс церковь, когда одна из гигантских колонн, примыкающих к задней стене, накренилась и рухнула вперед, перекрыв дверь в ризницу. Бриджет оттащила Мэтта в сторону и поспешила за отцом Сантосом покинуть алтарь.
 
Отец Сантос не терял времени даром. Он закинул Сэмми на плечо и двигался прямо по центральному проходу между рядами. Бриджет с Мэттом хромали следом, как вдруг над их головами взорвалось стекло. Одно за другим витражи разлетались на миллионы разноцветных осколков и падали на них как какой-то дождь из конфетти. Стекло хрустело под их ногами. Штукатурка и плитка, стекло и железки, обломки церкви сыпались сверху, пока они перелезали через упавшую балку. С отца Сантоса ручьями стекал пот, а сердце Бриджет колотилось как сумасшедшее, но все же они почти у цели, почти у главного входа.
Позади них раздался чудовищный рев. Бриджет вытянула шею и увидела, что адская дыра поглотила всю переднюю часть церкви. Алтарь и ризница уже исчезли. Задняя стена развалилась, а потолок начал рушиться.
Они не успеют.
– Живее, – пыхтел отец Сантос. – Не оглядывайтесь.
Еще десять шагов, и они у двери. Отец Сантос распахнул ее, и Бриджет с Мэттом выскочили вслед за ним. Стоило им преодолеть ступеньки и повалиться на газон, как земля снова дрогнула.
Бриджет взглянула вверх и успела увидеть, как обрушивается вход в церковь. Последняя оставшаяся часть крыши обвалилась. Стены упали вовнутрь. И в предсмертной агонии здания из руин взметнулось огромное грибовидное облако. Оно взмыло в небо, нанося последнее оскорбление небесам. А затем все облако втянулось в провал.
Бриджет моргнула, наблюдая за поднимающимися из развалин струйками дыма и пыли. Они сделали это. Каким-то непостижимым образом они с отцом Сантосом одолели повелителя демонов, справились с монсеньором Рено, уничтожили зло, что покоилось в недрах церкви. И спасли Сэмми.
– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…
Бриджет обернулась. Отец Сантос склонился над телом Сэмми, руки выпрямлены, ладони надавливали на грудь ее брата, пока он продолжал считать вслух.
– В чем дело?
– Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать. – Отец Сантос нагнулся, обхватил подбородок Сэмми и, зажав ему нос, выдохнул в его рот.
Бриджет бросилась к брату.
– Что с ним?
– Он не дышит, – выпалил отец Сантос между надавливаниями на грудную клетку.
– Бриджет, может тебе не надо… – пробормотал Мэтт, встав позади нее.
– Он мой брат, – напустилась на него она. – И это моя вина.
– Нет.
Ее голос надломился.
– Конечно моя.
Мэтт накрыл ее руки своими, не став больше ничего говорить.
– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…
Она смотрела на Сэмми и по ее щекам текли слезы. Его обмякшее безжизненное тело содрогалось под сильными нажатиями священника. Когда отец Сантос начал в очередной раз делать ему искусственное дыхание, Бриджет потянулась к Сэмми и сжала его руку.
«Давай же Сэмми», – думала она. «Дыши».
Кончики ее пальцев закололо. Не так как обычно. Ощущения были другими. Это исходило не из нее.
Это исходило от Сэмми.
Бриджет придвинулась ближе.
– Хватит.
– … двенадцать, тринадцать, четырнадцать…
– Я сказала хватит! – Она оттолкнула отца Сантоса. Священник завалился назад, красное как у помидора лицо покрывала пыль и грязь.
– Бриджет, – просипел он. – Что ты делаешь?
– Бридж? – позвал Мэтт.
Она подняла руку и медленно склонилась над телом Сэмми, не очень понимая, что ей делать дальше. Покалывание, вибрации, они исходили от него. Внутри Сэмми теплилась искра жизни. Ей всего-то и надо понять, как ее разжечь.
Бриджет сжала обе руки Сэмми в своих ладонях и повторила слова, на которые он среагировал.
– Дыши Сэмми, – прошептала она. – Дыши.
Ее ладони охватила дрожь. Ей не показалось, эти ощущения действительно исходили от рук брата.
– Дыши, – произнесла она громче.
Под ее руками завибрировало. Будто сила наблюдателя, которой владел Сэмми, пробуждалась лишь там, где она его касалась.