Одержимость (ЛП)

Монсеньор подтолкнул Бриджет, и она, спотыкаясь, двинулась вперед. Почему она не могла сказать «нет» и настоять на своем?
Он открыл стеклянную дверь, задев старомодный колокольчик, что крепился над ней. Раздавший звук был подобен похоронному звону.
Бриджет замерла на пороге. Ее взгляд уперся в витрину, заставленную старыми поблекшими куклами. Лысые, с нарисованным подобием волос на жутких маленьких черепах они были одеты по моде разных эпох – одни в стиль Дикого Запада, другие – начала века – и все с одинаковым выражением лица: рисованные глаза смотрят прямо перед собой, а губы собраны в трубочку и слегка приоткрыты, будто они что-то воркуют. Большинство были облупленными, с их лиц отслаивалась крашеная кожа, и они сидели под странными углами – опираясь друг на друга, что напоминало детский лепрозорий [23].
В центре находилась огромная кукла а-ля «Маленький домик в прериях» [24], чье деревянное лицо явно побывало в пасти у собаки. Бриджет отвела от куклы взгляд и застыла. Она могла поклясться, что та шевельнулась. С бешено колотящимся в груди сердцем она нерешительно подошла к витрине и нагнулась, так что теперь ее лицо оказалось прямо напротив куклы. Никакой ошибки не было.
Кукла ей подмигнула.
Запаниковав, Бриджет развернулась обратно к двери, но перед глазами обнаружилась целая стена из кукол. Слева, справа – вдоль всех четырех стен выстроились в ряд одинаковые стеклянные витрины под завязку набитые круглолицыми куклами. Пластмассовые, фарфоровые, в пеленках, одетые, словно королевы фей и диснеевские принцессы. Белые, черные, латиноамериканской и азиатской наружности – полный состав ООН воплощенных кошмаров.
Бриджет вздрогнула. Не удивительно, что тут завелись демоны. Совсем не удивительно. Это был самый настоящий ад.
– Монсеньор я так рада, что вы пришли. – Женщина устремилась вперед. Волнистые волосы, черные водолазка, юбка и колготки в сочетании с режущий глаз красной помадой на губах делали ее больше похожей на гота девяностых годов, чем на владелицу аляповатого кукольного магазина.
– Естественно, мисс Лаво.
– Папа сказал, что если кто и в состоянии помочь, то только вы.
– Посмотрим, что мы сможем сделать.
– Звуки стали более… – мисс Лаво провела рукой по волосам, – агрессивными.
Монсеньор кивнул.
– Ясно. По-прежнему только ночью?
Мисс Лаво кивнула.
– Мне жаль, что вы не застали этого, когда приходили на прошлой неделе, но я, как вы и просили, записала время всех случаев активности. – Она протянула ему клочок бумаги.
– Хм. Закат и три часа утра? – спросил монсеньор, приподняв брови.
Отец Сантос присвистнул.
– Это плохо? – встревожилась мисс Лаво. Ее голос дрогнул.
Монсеньор взял за руку женщину и заставил ее чуть повернуться, чтобы она не видела молодого священника.
– Нет, что вы, Эмили. Все будет замечательно.
Мисс Лаво заметила сжавшуюся у двери Бриджет. Красные губы поджались.
– Извините, но магазин закрыт.
– Бриджет с нами, – сообщил монсеньор.
«Ага, с ними», – подумала Бриджет. «Разве я не самая везучая девушка в мире?»
Мисс Лаво взглянула на монсеньора, который одобряюще кивнул.
– Не волнуйтесь, мисс Лаво. Бриджет уже приходилось делать нечто подобное.
Бриджет сглотнула и выдавила из себя улыбку, чтобы не казалось, словно она в любую минуту готова обмочить штаны от страха. 
– О, – как-то разочарованно протянула мисс Лаво. – Пожалуй… как скажете, монсеньор.
Монсеньор склонил голову.
– Благодарю.
С широко распахнутыми глазами мисс Лаво наблюдала, как отец Сантос начал расставлять свечи и сакраменталии на прилавке.
– Что мне надо делать?
– Я бы посоветовал вам пойти и выпить чашечку кофе, – проговорил монсеньор. – Или, может, с друзьями пообедаете?
Лицо мисс Лаво вытянулось.
– Мне нельзя остаться?
Класс. Фанатка охотников за привидениями. У нее, вероятно, имеется как минимум одна колода карт таро и спиритическая доска в придачу, припрятанная где-нибудь в квартире.
 
– Боюсь, ваше присутствие может осложнить положение. – Монсеньор уверено вел мисс Лаво к двери. – Чтобы, э-э, благословение прошло успешно, здесь должны находиться только профессионалы. – Мисс Лаво хотела возразить, но со звонком колокольчика монсеньор выпроводил ее за порог. – Я позвоню, когда мы закончим.
Бриджет не удержалась от улыбки, глядя на то, как ловко он разобрался с мисс Лаво. Прям играючи.
Вот бы теперь и с магазином получилось также.
  
14
 
ОТЕЦ САНТОС ПОДГОТОВИЛ КОМНАТУ. НА прилавке рядом с кассой стояли белые свечи, желто-оранжевые язычки их пламени отражались от многочисленных стеклянных створок витрин, из-за чего магазин выглядел, словно охваченный огнем. Сосуды со святой водой и маслом важно теснились рядом друг с другом, а перед дверью черного входа солью была нарисована линия, плюс по небольшой ее кучке лежало во всех углах магазина.
– Все готово, –  сообщил он.
Монсеньор даже не взглянул на него.
– Вы освятили входную дверь? Что-то я не вижу на пороге соли.
Он прав. Соли около двери не было. После случившегося у миссис Лонг, это очень грубая ошибка
– Точно-точно, –  согласился отец Сантос.  Он схватил миску с солью и кинулся к двери. – П-простите.
– Хм-м. – Монсеньор дождался, пока отец Сантос насыплет соль и вернет миску на прилавок, прежде чем повернулся к Бриджет. – Вот теперь все готово. 
Бриджет сделала глубокий вдох. Представление начинается.
Но чего-то не хватало. Если не обращать внимания на бездушные лица кукол, глядящие в разные стороны, в целом магазин ощущался… вполне нормальным. В воздухе не чувствовалось ни злобы, ни холода. Не было характерного головокружения, комната не ходила ходуном, словно палуба на корабле. Не закладывало уши, как будто она находилась под толщей воды. У Фергюсонов и у миссис Лонг Бриджет ощущала на себе чей-то взгляд, не в спину, а отовсюду разом, как если бы у дома вдруг выросли сотни глаз. И вот теперь здесь, в этом жутком до дрожи месте, окруженная без преувеличения сказать миллионами пар глаз, что она чувствует?
Ничего.
– Вы уверены, что тут что-то есть? – спросила она, снимая куртку. В магазине было довольно тепло.
– Да, – уверено сказал монсеньор.
Бриджет провела пальцами по стене. Ни голосов, ни хрюканья, ни завываний, ни криков. – Я ничего не слышу.
Монсеньор достал из сумки отца Сантоса свой епитрахиль.
– Четвертое правило.
– Не теряй бдительности, – отчеканила Бриджет.
– Вот именно. – Монсеньор поцеловал вышитый крест, после чего повесил пурпурный епитрахиль на свою шею. – Смотри. – Он вынул из сумки распятие и положил его на прилавок.
Атмосфера изменилась мгновенно. В ушах у Бриджет подскочило давление. Она сжала челюсти, и уши сразу же заложило. Новая сила продолжала нарастать, концентрируясь над крестом. Воздух стал гнилым, мерзким, и Бриджет уловила уже знакомый ей резкий металлический запах.
Краем глаза она заметила, как поворачивается голова куклы.
– Твою мать, – пробормотала Бриджет себе под нос. – Сосредоточься.
Еще одно движение слева заставило ее сердце пуститься вскачь. В этот раз Бриджет показалось, что целая полка с куклами повернула к ней свои головы. Они таращились на нее, целая стена мертвых глаз. Она была уверена, секунду назад они не смотрели в ее сторону.
– Вы это видели? – прошептала она.
– Видели что? – уточнил отец Сантос. На что ему вообще глаза?
– Не обращай внимания, – успокаивающе произнес монсеньор, процитировав третье правило.
Не обращать внимания на кошмарных кукол одержимых дьяволом, которые в данный момент взирали на нее. Надо всего-то представить, что их тут нет.
Бриджет закрыла глаза. Пожалуйста, не дай Чакки кинуться на меня с треклятым ножом мясника наперевес. Пожалуйста, пожалуйста.