Амсдамский гамбит

Нет, кому другому, возможно, и пришлось бы помучиться, проводя целое исследование, включающее кучу опытов на серых… и не только. Если бы те ещё, конечно, дались бедолаге в руки и не сбежали бы от горе-учёного, попутно разодрав ему глотку за наглость. А там, основываясь лишь на косвенных данных, исследователь, может быть, и смог бы разобраться в процессе, а если сильно повезёт, то и приспособить его под себя, но самому Риду это было совершенно не нужно. Ведь стоило ему попросить, и Рыська с готовностью прислала богатый мыслеобраз действий, необходимых для совершения перехода. Правда, он оказался весьма и весьма объёмным и потому слишком тяжёлым для моментального усвоения… до мигрени тяжёлым, на самом деле. Но кто сказал, что ван Лоу необходимо разобраться с ним сразу и не сходя с места? Зачем такие жертвы, если он вполне может отложить осознание и разбор полученной информации до тех пор, пока не доберётся до гостиницы. А уж там, ночью, лёжа в мягкой и удобной постели, с болеутоляющим наготове… Рид невольно растянул губы в довольной улыбке. Как и всегда, перспектива изучения новой грани искусства привела его в восторг. Предвкушение…
К пограничному Вердану автомобиль ван Лоу подъезжал уже в полной темноте. И честно говоря, сам Рид едва успел заметить, как узкое шоссе превратилось в одну из окраинных улочек небольшого сонного городка. Да уж, это не сияющий огнями Амсдам. Впрочем, стоило «Барро» выкатиться на центральную улицу, и ощущение, что город спит мертвецким сном, пропало, будто его и не было. Пусть уличное освещение здесь не такое яркое и по тротуарам не снуют несметные толпы народа, плюющие на поздний час, да и в половине домов не горит свет, тем не менее город оказался вполне живым… Можно сказать, даже оживлённым. Ну насколько может быть оживлённым городок, население которого едва насчитывало три тысячи жителей, если верить надписи на въездном стенде.
Зато на эти три тысячи жителей, оказывается, приходится аж шесть отелей. По крайней мере, именно столько светящихся вывесок насчитал Рид, проезжая по центру Вердана. Правда, два из них оказались мотелями для водителей траков, о чём свидетельствовали заставленные грузовозами стоянки при отелях, а ещё в один ван Лоу не сунулся бы даже под дулом барабанника. Клоповников в его жизни хватало, и бывшему техфеентригу одного взгляда на замызганное здание хватило, чтобы отказаться от идеи остановиться в этом заведении, непонятно каким образом очутившемся на центральной улице… К счастью, следующий отель выглядел куда приличнее, при нём даже оказался небольшой ресторан, правда, уже закрытый ввиду позднего времени, а за стойкой обнаружился самый настоящий портье, в костюме и, вот чудо-то, при галстуке-бабочке. Ну а на тот факт, что бедолага зевал на рабочем месте едва ли не до вывиха челюсти, можно и не обращать внимания. Всё же время уже за полночь.
Сонный портье без лишних вопросов обменял протянутую Ридом новенькую хрустящую банкноту в пять талеров на ключ от номера и, кивнув новому постояльцу на лестницу, вернулся в своё кресло.
– Второй этаж, третья дверь слева, – донёсся до бывшего техфеентрига хриплый голос гостиничного работника. Ван Лоу в ответ изобразил благодарный кивок… ну, настолько же благодарный, насколько и ленивый, и отправился в указанном направлении.
Вопреки опасениям Рида, номер оказался вполне приличным, простыни свежими, а туалетная комната чистой. Так что, обрадованный этим обстоятельством, ван Лоу выудил из предусмотрительно прихваченного с собой саквояжа умывальные принадлежности и смену нательного белья и устремился в душ. А уже через полчаса, довольный и до скрипа вымытый, он с наслаждением растянулся на кровати и, закрыв глаза, погрузился в полученный днём от Рыськи мыслеобраз, который вскоре сменился глубоким сном.
На завтрак в ресторане при отеле Рид спустился только в одиннадцатом часу. И пусть его утро началось позже обычного из-за вчерашней усталости от долгой дороги и ночного изучения «урока» от серой кошки, это никак не повлияло на настрой хорошо выспавшегося молодого человека. Как и на его аппетит, изрядно удививший единственного официанта в заведении.
 
Расправляясь с пышным омлетом, ван Лоу вновь и вновь прокручивал в голове полученную от Рыськи информацию, сопоставлял сообщённые ею ощущения при перемещении и старательно примеривал их на себя. И чем дольше он разбирался с нюансами переданного умения, тем больше его глодало нетерпение. Девол, да если бы не присутствие свидетелей вроде того же официанта, он бы опробовал фокус серых прямо сейчас!
Тем не менее Рид всё же сдержался и, смолотив заказанный им обильный завтрак, устремился прочь из ресторана. Вернув портье ключ от номера и на ходу попрощавшись, он закинул саквояж на заднее сиденье «Барро» и, усевшись за руль, завёл двигатель. Авто, будто почувствовав нетерпение хозяина, послушно взревело мотором и, выплюнув из-под задних колёс веер щебня, рвануло вперёд.
Но прежде чем выехать из приграничного города, ван Лоу нашёл почтовое отделение, где воспользовался услугой междугородней связи. Правда, пришлось подождать, пока приглашённый на переговоры с «той стороны» доберётся до Центрального почтамта Амсдама, но оно того стоило.
Абул обрадовал Рида, сообщив, что спектакль, разыгранный ими сутками ранее, прошёл с оглушительным успехом. В нужное время, скрытые иллюзией «счастливой троицы», бойцы Цатти покинули отель при «Седом бурундуке» и вернулись в имение Семьи на машине Ириды. Филёры подмены не заметили. А потом и сами исчезли, вместе со всей командой наёмников. Правда, старый Харкон был совсем не рад той шутке, что пришлось разыграть Ириде с участием «этой полуушастой», но любимая дочка не спешит повидаться с разъярённым батюшкой, дабы выслушать его, несомненно, уважаемое и ценное мнение, а глава Семьи только гогочет и успешно скрывает любимую сестрёнку в своей городской квартире.
– И, Рид… я бы не рекомендовал вам появляться в Амсдаме хотя бы год, – завершил доклад начальник охраны Цатти. – Боюсь, все ваши заслуги перед нашей Семьёй не оградят вас от гнева Харкона. Он, знаете ли, весьма расстроен ударом по репутации Ириды.
– Благодарю за информацию, Абул, – ухмыльнулся Рид. – Передайте мой поклон старику и…
– Привет прочим представителям Семьи. Передам. Удачи вам, Ридан ван Лоу, – понимающе кивнул тот, и связное зеркало погасло, превратившись в кусок дымчатого стекла в рост человека, обрамлённый хитрой проволочной вязью.
Поднявшись с удобного кожаного кресла, установленного в переговорной комнате почтового отделения, ван Лоу тихо хохотнул и, выйдя вон, аккуратно прикрыл за собой дверь.
Почтовый служащий лениво покосился на посетителя и, со звоном выбив чек на старомодной механической кассе, без слов обменял его на никелевый четвертак, звякнувший о дно тарелки для мелочи. Оплатив состоявшийся разговор, Рид кивком попрощался с почтовым служащим и, получив в ответ такой же небрежный кивок, покинул здание.
Вскоре Вердан остался позади, и автомобиль Рида запетлял по пустому лесному шоссе, оставляя за собой шлейф из багряно-золотой листвы, облетавшей с обступивших дорогу вековых клёнов и щедро усыпавшей обочины. Ван Лоу остановил машину, лишь когда мимо промелькнул стенд, уведомлявший путешественников о том, что они пересекли границу Республики, и приветствующий их на территории Медланда. Увидев уходящий в сторону от основного шоссе узкий отвороток, бывший техфеентриг сбавил ход машины и вывернул руль вправо. Шелест шин об асфальт сменился скрипом и шорохом потревоженного щебня, а вскоре и вовсе стих.
Выбравшись из салона «Барро», Рид огляделся по сторонам и, убедившись что ни его, ни машину, скрытую густым кленовым перелеском, с шоссе никак не рассмотреть, вновь вернулся за руль, и авто медленно покатилось вперёд по отсыпанной щебнем дорожке к ближайшему повороту. Там ван Лоу развернул «Барро» и, заглушив двигатель, нырнул в лёгкий транс. Убедившись, что поблизости нет огней душ разумных, он ещё раз прошёлся по «инструкциям» Рыськи и, предвкушающе улыбнувшись, вышел из машины.