Амсдамский гамбит
Рид недовольно покосился на эту демонстрацию магических способностей и, отыскав среди посуды толстостенный хрустальный стакан, мстительно щёлкнул зажигалкой. А что, за пепельницу сойдёт.
Эльф приоткрыл один глаз и еле заметно поморщился, но комментировать действия гостя не стал. Воспитанный, наверное.
На работу с папками, содержимое которых под взглядом Рида просто размывалось до полной нечитаемости, Лоенваль потратил едва ли больше четверти часа, и ещё столько же ван Лоу вынужден был провести в полной тишине, пока эльф о чём-то размышлял или вспоминал. Кто знает. Но, в конце концов, Ги Лоер встрепенулся и, открыв глаза, со стуком вернул опустевший бокал на столик.
– Благодарю, что не стали прерывать мои размышления, ван… Рур, – проговорил эльф. – Итак, что получается. Заказ на «взятие за жабры» ва… указанной вами конторы пришёл в тирренскую общину Амсдама с их исторической родины. Никаких условий не выставлено. Задача – трясти дерево, пока не осыплется вся листва. Время не ограничено, пределы воздействия не обозначены. Вывод прост: кто-то очень хочет сделать владельцам конторы гадость. Большую такую, чтобы вы… прошу прощения, они взвыли и не знали покоя.
– Кто? – хмуро спросил Рид.
– Владельцы? – изобразил простодушие эльф, но тут же махнул рукой, мол, да понял я, понял. – Заказчик неизвестен, ван Рур. И, боюсь, выйти на него даже через связи в самом Тиррене не в моих силах. Тамошнее криминальное сообщество очень закрытое. Эти дикари… Закон молчания, рыба на столе… ну, вы же понимаете. А Толстому Лису повезло. Если бы контора не исчезла в неведомые дали, его репутации пришёл бы полный и окончательный конец. Бессмысленные издевательства никого не красят, даже если они достойно оплачены. Семьи не приемлют подобные вещи, слишком велики репутационные риски.
– Меня не интересует Толстый Лис, – мотнул головой Рид.
– Понимаю-понимаю, – с намёком на улыбку покивал в ответ эльф. – Но, как я уже сказал, сообщить что-либо о заказчике не в силах. У меня попросту нет такой информации. Впрочем, в качестве компенсации, если желаете, могу дать небольшой совет. Попробуйте потянуть не чёрную, а, так сказать, белую ниточку.
– Что… – Рид нахмурился. – РСУ?
– Браво, ван Рур, – Лоер беззвучно изобразил аплодисменты. – Так как? Интересует?
– Внимательно вас слушаю, господин Лоенваль.
– Итак, буквально за неделю до пожара следователь ван Ротт имел непродолжительную беседу с гостем имперского посольства, что зафиксировано службой внутренних расследований республиканского следственного управления, после которого у известного вам здания на Амсдам-илл был выставлен наблюдательный пост. А сняли его лишь через двое суток после пожара… и второй встречи указанного следователя всё с той же личностью. Фотографий их встречи в доказательство предоставить не могу, но за верность сведений ручаюсь. Этот пост попортил немало крови одному из моих клиентов. Он, видите ли, арендует помещение в том же здании и очень не любит, когда рядом отирается полиция или ищейки РСУ. Острая форма аллергии, полагаю, – развёл руками Лоенваль.
– А личность имперского представителя вам известна? – вздохнул Рид.
– Разумеется, – кивнул тот в ответ, и на стол перед собеседником легла небольшая фотокарточка. – Норра Тибери, к вашим услугам. Если верить документам, разумеется.
– Если верить, – машинально проговорил ван Лоу, вглядываясь в черты лица благообразной дамы, с чуть насмешливым прищуром глядящей на него с фотографии.
– Вижу, сия дама вам знакома под иным именем, – усмехнулся Лоер. – Не желаете поделиться информацией?
– Увы, но вынужден отказать. Поверьте, это не те сведения, которые легко продать, нор Лоенваль, – Рид поднялся на ноги и, выудив из бумажника несколько крупных купюр, положил их поверх фото. – Всего хорошего.
– Прощайте, ван Лоу, – отозвался эльф, поднимаясь с кресла. – И примите напоследок добрый совет… Уезжайте.
– Второй, – со вздохом констатировал Рид, выходя из кабинета через услужливо распахнутую дворецким дверь.
Глава 3. Известия от неизвестных…
В отель Рид заявился в самом дурном расположении духа. И дело было не только в том, что полученная от эльфа информация выбила его из колеи. Хотя само знакомство с этим господином… М-да, всё же Марка ди Бенья умеет обзаводиться не только проблемами, но и очень интересными связями, надо отдать ему должное. Отыскать в Новом Свете такую редкость, как свободный маг-аналитик – это… это сильно. Обычно умельцам, подобным Ги Лоенвалю, очень быстро и доходчиво объясняют, что под крылом сильного и богатого разумного жить куда лучше, чем гнить в какой-нибудь канаве, так что встретить «дикого» мага этого направления почти нереально. Жестоко? Может быть, но маги-аналитики – это такие существа, что лучше бы им быть под плотным контролем, иначе возможны эксцессы. Гениальный ум, лишённый каких-либо рамок и ограничений, это… страшно. Бывали прецеденты.
Вычисляют их обычно ещё в юности, когда Дар только-только просыпается и будущий аналитик начинает чудить. Проблема в одном: отличить чудачество талантливого юнца от банального сумасшествия. Но за века исследований был накоплен неплохой опыт в этом вопросе, так что это даже проблемой-то не стоит называть. Так, неудобство, связанное с отделением зёрен от плевел… Правда, плевел обычно попадается куда больше. Согласно статистике, на одного будущего мага-аналитика приходится порядка двух-трёх тысяч сумасшедших, по крайней мере, в империи, как утверждал нор Лоу-старший. А ему в этом вопросе можно было верить. Как-никак, отец и сам аналитик не из последних, так что он точно знал, о чём говорил.
Как бы то ни было, знакомство с Лоенвалем, само по себе, можно считать единственным светлым пятном этого дня. Все остальные события, начиная с фотографии «госпожи Тибери» и заканчивая беседой с главой семьи Цатти, просто утопили не по-осеннему ясный и погожий денёк в бочке чернил.
Вновь вспомнив старого клыкастого хрыча, Рид скривился. Беседа с Харконом Цатти не задалась с самого начала. Сначала его впервые за два года остановили на въезде в поместье Шануш, где уже полвека поживал глава одной из одиознейших семей Амсдама. Изображавшие суровых охранников мордовороты в трёхсотталеровых костюмах, караулившие въезд в поместье, промурыжили его у ворот добрых четверть часа, пока всё же не пропустили на свою территорию. И ладно бы, если на том всё и закончилось, так ведь нет же! Добравшись до главного особняка имения, расположившегося на пологом, покрытом зелёным «ковром» холме, Рид вынужден был ждать ещё больше получаса, пока глава семьи соизволит принять его в своём кабинете. И там не обошлось без сюрпризов. Вместо старого хитрого и жестокого, но весьма мудрого Харкона, обычно коротавшего время в огромном кресле за массивным двухтумбовым столом, ван Лоу встретил старший из его сыновей, с удобством устроившийся на месте отца.
– Бренн? – удивился Рид, поняв, кого именно видит перед собой. Орк в ответ оскалился в широчайшей, но совсем не доброй ухмылке.
– Вежливость, ван Лоу. Вам должно быть известно это слово, – произнёс орк хриплым, скорее даже скрипучим голосом, в котором, однако, легко можно было различить издевательские нотки, сдобренные немалой толикой самодовольства. Впрочем, на самом деле, тут и прислушиваться не нужно было. О скверном характере старшего сына Харкона в Амсдаме не было известно разве что тем, кто никогда не слышал самой фамилии Цатти. А Рид имел «удовольствие» общаться с этим орком не в первый раз, так что никаких иллюзий насчёт сидящего в кресле Бренна, кстати, даже не подумавшего предложить гостю присесть, он не питал.
– Прошу прощения за мою несдержанность, наследник Цатти, – Рид не поленился отвесить орку лёгкий эльфийский поклон, увидев который тот яростно засопел. Сероватые щёки Бренна явственно потемнели, а под кожей заходили желваки. Ещё бы! Повёрнутые на официозе ушастые долгожители придумали не один десяток знаков для выражения своего отношения к окружающим, и поклон старшего младшему был не самым затейливым из них. А уж вкупе с упоминанием статуса собеседника… Ну да, в силу некоторых условностей Рид вполне мог позволить себе подобное действо. Издёвка? Вовсе нет. Просто напоминание, что он является гостем главы Семьи и находится вне её иерархии, дабы Бренна не заносило на поворотах. А это было вполне возможно, с его-то характером!