Дракон в её телефоне (СИ)

Стража-охрана принялась теснить люд назад, вперед вышли лучники; вспыхнул огонь на острых наконечниках; мужчины вскинули луки вверх; в моих ушах звякнули тетивы; одно мгновенье ― и я, раскрыв рот, наблюдаю, как огненные стрелы падают в гроб, зажигая его, а драккар все уносит и уносит вдаль магический ветер, тем самым еще пуще разгоняя уничтожающий «мертвый драккар» огонь.
«Вот это да», — срывается с моих губ уважительный вздох. Я смотрю на медленно бредущую ко дворцу процессию. — «Викинги. Самые настоящие викинги».
…Варвары, шепчет мое подсознание.
Невольно я думаю: а если императрица все же жива, ну, там, летаргический сон, а огонь ее просто-напросто добил, кстати, именно по этой причине я против кремирования. Меня всегда мучил вопрос: сколько ложно-мертвых людей сожгли в этих печах… Меня разбивает озноб.
Так, забыли.
Горящего драккара уже и не видно, как и процессии, только что здесь до сих пор делаю я? Пометавшись в воздухе, махнула жезлом, прося меня спустить вниз, и ошеломленно ахнула — невидимыми потоками меня опустило на песок. Теребя пальцами свой жезл, с философским видом потопталась на месте, наблюдая отсутствие следов, и пожала плечами. Уже хотела сама поплестись во дворец, если уж меня не выкидывает в реальность, не здесь же мне куковать, как заметила стрелой мелькнувшую из двустворчатых дверей тень. Тень приблизилась, откинула капюшон, открывая лицо… Тьен!
Принц медленно опустился на колени, загреб в ладони песок, что-то бессвязно шепча. Из любопытства подплыв к нему, осторожно наклонилась, вслушиваясь, а услышав, отшатнулась. У меня возникло такое чувство, будто меня с размаху окунули в помои, поскольку он просил прощения у своей матери, просил простить его за самый страшный грех, а какой еще может быть грех, кроме как не…
…Кроме как не убийство своей собственной матери и покушение на родного брата?
От нестерпимого желания с размаху отмутузить предателя по бледным щам закололо в пальцах, но сделать я ничего не успела. Да и вообще, стоило ли об мусор мараться? А сделать ничего не успела потому, что меня снова без объявления всякой войны или просто объявления перекинуло на новую локацию, где я узнала такое, что мама мия.
  
Глава 14
 
|Девьян|
Ангелина снова уснула. Несомненно, для улучшения здоровья сон ― прекрасное средство, именно благодаря сну быстрее протекает восстановление организма, регенерируют поврежденные клетки и ткани, как бонус, очищаются магтоки и укрепляется иммунитет. Не зря же пострадавших на войнах первым делом штабелями укладывали в магический сонный кокон, как и юных драконов, чтобы поменьше шалили и побольше дали жизни и отдыха своим гувернерам. А-ха. Так вот, все это прекрасно, если бы Ангелина спала себе тихонько и мирно, а не металась по постели, будто в нее кусок темной материи вселился.
С кончиков моих пальцев равномерно тянулись зеленовато-белесые искрящиеся нити, проходя через экран и впитываясь прямо в солнечное сплетение девушки. Взглянул на часы. Прошло сорок минут. На долю секунды позволил себе тряхнуть руками, сбрасывая излишнее напряжение; под ноги посыпались сверкающие песчинки; поерзал на месте, расслабляя и затекшие булки; и вновь перевернул ладони запястьями вверх, направляя энергию в девушку, заодно и воссоздал невидимые не магу ремни, пригвождая Ангелину к постели.
Селяночка… Право слово, какая она селянка, ведьма самая настоящая, дернулась несколько раз и притихла, на что облегченно вздохнул, с усмешкой качнул головой. Хотелось бы мне знать, что ей такое снится, но увы, скольжение по снам — прерогатива исключительно ведьм, темных, их дар. Только во всей империи ведь и светлых, и уж тем более темных ― раз-два и обчелся, вымерли в век гонений, нас с братьями еще тогда и в планах не было.
И все-таки, что ей снится? Замечательно, если что-то хорошее, но рассчитывать на это не приходится. Слегка наклонившись вперед, разглядывал ведьму. Хороша. Ровная чистая светлая кожа с легким загаром, густые цвета шоколада волосы, гладким шелком разметавшиеся по госпитальной подушке. Цвет глаз, к моему сожалению, не определялся, подметил, что он меняется и зависит от многих факторов, точно ведьма! Я помнил из архивов — темных ведьм определяли именно по разноликим глазам. Мой завороженный взгляд опустился на чуть вздернутые волосы и припухшие ото сна губы. Окажись я рядом с ней, незамедлительно к ней прикоснулся, пропустил прядки волос через пальцы, попробовал на вкус нежные губы, поигрался с розовым язычком.
 
В комнату заглянул знакомый лекарь; мое «я» вздыбилось и встало в оборонительно-защитную стойку, настороженно наблюдая моими глазами за приближением к постели моей ведьмы постороннего мужика. Мужик склонился над девушкой, несколько раз позвал ее по имени, взглянул на часы и нахмурился, после чего стремительно вылетел из помещения.
Нахмурился теперь уже я. Состояние Ангелины стабильное, ее жизни ничего не угрожает, а что разоспалась, так напротив, я только поддерживаю. Однако лекари так не считали. Буквально через секунду в покои набежало людей в халатах во главе с раздражающим меня мужиком.
— Маргарита, как долго Никитенко спит?
— М-м-м, я ставила капельницу… получается, час десять назад, как раз шла отключать…
— Она откапала минут тридцать назад, Маргарита!.. Вы в своем уме ― оставлять так пациентку?! Тоже захотели перевод в санитарки без права повышения до десяти лет? Уж простите, Тамара Савельевна.
Удовлетворенно хмыкнул, скрещивая на груди руки. Хм. А этот парень мне начинает нравиться.
Свое вмешательство я убрал, еще когда лекарь в первый раз приходил, и Ангелина с того времени больше не металась, пока.
— Но… Георгий Павлович! Вы же знаете, приемный покой все еще ломится от наплыва поступающих. В реанимации и процедурных не хватает персонала, и детское отделение…
— Я-то прекрасно об этом знаю. Но вас закрепили конкретно за Никитенко и только за ней, если не хотите потерять работу, занимайтесь положенным вам делом. А остальное оставьте вашим коллегам. В больницах никогда не бывает достаточно работников, вам ли об этом не знать.
— Особенно санитарок! Медсестры-то ладно, а людей ворочать-то кто будет, еду им таскать, горшки выносить, уж точно не медсестры.
— Тамара Савельевна, вот не до вас сейчас.
— Уже и высказаться нельзя.
— Такого больше не повторится, Георгий Павлович! Обещаю.
— Будьте так добры, Маргарита, — буркнул лекарь, светя фонариком в глаза Ангелины. Неодобрительно поджал губы, представляя, насколько это неприятно, но никаких действий не предпринимал, ведьма от вмешательства лекаря даже и не дернулась. — Реакции нет! — в тоне мужика уловил тревожные нотки; меня подкинуло в кресле.
Наплевав на все, вновь запустил сначала сканирование, недоуменно нахмурился. Есть реакции, слабые, но все есть. Не обнаружив ничего такого, принялся вливать подпитывающую энергию, с невеселым смехом поглядывая за вытянутыми лицами лекарей. Даже не маги хоть что-то, да видят, скажем — некие искажения, призрачные, изгибающиеся под необычными углами толстые и тонкие линии, резкую смену частот, из-за которых возникает короткий приступ шума в ушах и их закладывание; леди с зачатками дара могут видеть проявления магии более четко, скажем, спиральный ярко-голубой свет, опоясывающий кольцами фигуру Ангелины.
Георгий потер глаза, бурча:
— Это еще что за чертовщина?
— Вы тоже это видите?
— Пульсирующие кольца вокруг живота Ангелины? О, да, вижу. Спасибо вам, Маргарита, думал, двинулся головой.
Ага. У главного лекаря имеются зачатки дара. Интересно.
— Эм. Я немного другое имела в виду, но если кольца, то пусть будут кольца.
— Георгий Палыч, коллективное помешательство? — с невозмутимым видом уточнила санитарка.
— Не знаю. Вызовем главврача, к-хм, он разберется.
— А я сразу говорила: милочку эту надо было на опыты сдать, вот говорила. Проблемная она.
Перед глазами разлился багрянец. Прикрыл ресницы, мерно выдыхая и усиливая напор магии.